Читаем без скачивания Манхэттенский охотничий клуб - Джон Соул

– Если и пострадал, то не очень сильно, я в этом уверен. Он мгновенно скрылся с места происшествия. Но не беспокойтесь, мы его найдем.

Другой патрульный – на его идентификационной карточке значилось, что он Энрико Эрнандес, – покачал головой.

– Насчет машины уже известно. Накануне вечером этот драндулет угнали со стоянки в Куинсе. Мы полагаем, что это был подросток – видно, решил покататься. Но вся беда в том, что, когда это случилось, на улице никого не было. Я имею в виду, что у нас нет свидетелей.

– Но кто-то должен был его видеть, – настаивал Кит. – Ведь это случилось почти в центре Нью-Йорка...

– А вам приходилось бывать там в пять тридцать утра? По Бауэри-стрит можно пустить снаряд, и он никого не заденет. Там околачивались двое пьяниц. Они – единственные свидетели происшедшего, но ни один из них и двух слов связать не может. Первый говорит, что он в этот момент рылся в мусорном контейнере, а второй заявил, что вообще спал. Сказал, что проснулся, только когда взорвалась эта штуковина. – Эрнандес вдруг вспомнил, с кем разговаривает, и попытался отыграть назад. – Я имею в виду...

– Значит, как это произошло, вообще никто не видел? – спросил Кит.

– Да, – кивнул Эрнандес, но затем поспешно добавил: – Но это не означает, что мы не ищем. В том, чтобы выяснить подробности катастрофы, мы заинтересованы не меньше вашего. Там погиб не только ваш мальчик, но двое полицейских охранников. Их убил этот негодяй на угнанной машине.

– А вы, случайно, не помните фамилии этих двух пьяниц? – поинтересовался Кит.

– Одного зовут Эл Келли, – ответил Джонни Райан, испытывающий явное облегчение, что наконец-то может сообщить хотя бы какие-то незначительные сведения отцу парня, погибшего вчера утром. – Келли почти все время ошивается в этих местах. У него седые длинные патлы, и обычно на нем три или четыре свитера, а сверху пальто. Но учтите, если человек, которого вы найдете по этим приметам, к десяти утра не пьян, то это не он. – Райан посмотрел на Эрнандеса. – Ты помнишь второго?

– Питерсон. Что-то вроде этого. Кажется, я его прежде не видел, но это не значит, что он не околачивается где-нибудь поблизости. – Он повернулся к дежурному сержанту. – А почему бы не показать ему рапорт? Есть какие-то причины?

Сержант пожал плечами.

– Насколько я знаю, нет. – Он ткнул пальцем в сторону одного из столов. – Спросите Сейерза. Скажите, что вам надо, и он найдет.

Кит повернулся к двум полицейским.

– Там может быть что-то такое, чего вы мне не рассказали?

Райан вздохнул.

– Если и будет, то немного. Но по этому делу уже работают специалисты. Кстати, эти ребята сейчас наверху. Спросите у них, думаю, они вам что-нибудь расскажут.

– Вы говорите, они здесь? – спросил Кит. – А когда с; ними можно поговорить?

Дежурный сержант пожал плечами.

– Не раньше, чем через полчаса. Подождите вон там. – Он качнул головой в сторону скамейки у обшитой деревом стены, которая была покрашена такой же уродливой краской, что и входные двери.

Зазвонил телефон, и дежурный снял трубку.

– Пятый участок, сержант Маккормик.

– Я лучше зайду позднее, – сказал Кит. Но, выходя за дверь, он знал, что больше ему здесь делать нечего.

Глава 12

В лицо ударил порыв холодного ветра, и Кит поежился. Надо же, из окна погода казалась гораздо теплее. Он двинулся в сторону перекрестка Делейнси и Бауэри-стрит. Всего в двух кварталах отсюда возвышались солидные здания из серого камня, где размещались городские власти, а тут был совершенно другой мир. По обе стороны Элизабет-стрит шли строения не выше четырех-пяти этажей. В одном месте Кит увидел белье, которое было развешено на веревке, натянутой между пожарной лестницей и балконом. Половина магазинов были бакалейными и овощными, причем выставленные в витринах китайские фрукты и овощи большей частью оказались ему незнакомы. Тротуар заполняли люди. Их было столько, что Киту приходилось пробираться чуть ли не боком. Никто не улыбался и не кивал друг другу, не говоря уже о том, чтобы посторониться. Навстречу двигалась группа развязных подростков с кольцами в ушах, губах и носах. Не желая с ними сталкиваться, Кит шагнул на проезжую часть, но тут же как резаный загудел клаксон. Один из парней схватил Кита за руку и втащил обратно на тротуар. А через секунду рядом промчалось такси.

– Осторожнее, дядя, – сказал парень, – помирать тебе еще рановато.

– Спасибо, – ответил Кит, но тот с приятелями уже был далеко.

Кит повернулся и врезался в мощного детину, поднимающего на грузовик мусорный контейнер. Тот продолжал невозмутимо работать, даже не удостоив его взглядом, как будто ничего не случилось.

Дальше Кит уже шел, не глядя на людей. Только на тротуар перед собой. Затем остановился на перекрестке в ожидании зеленого сигнала светофора, но толпа сзади поволокла его вперед. Похоже, здесь никто светофорам не подчинялся. Такое повторялось дважды.

Наконец Кит достиг пересечения Бауэри и Делейнси. Именно здесь произошла катастрофа. Вообще-то он не ожидал, что увидит нечто особенное, но все равно, когда обнаружил, что там все нормально, ощутил странное разочарование.

Непонятно по какой причине, но базирующаяся на Элизабет-стрит энергичная азиатская община вдруг решила открыть здесь магазины ресторанного оборудования. Хотя ресторан на этой улице был всего один, да и то итальянский, оставшийся с тех пор, когда район считался принадлежащим итальянцам. Магазин за магазином, витрина за витриной, и повсюду промышленные миксеры, кухонное оборудование, зеркала для баров и мебель. Кит даже не представлял, что их существует такое множество.

Людей на тротуарах поубавилось, да и дома вокруг были нежилые.

Не стоило даже надеяться разыскать какого-нибудь рано поднявшегося обывателя, который мог случайно выглянуть в окно и стать свидетелем вчерашней катастрофы.

Это был обычный безликий городской перекресток. Автомобили, направляющиеся по Делейнси-стрит на восток к Уильямсбергскому мосту, нетерпеливо ждали, пропуская поток машин, двигающихся по Бауэри-стрит с севера на юг.

Витрина магазина, куда врезался полицейский фургончик, была заколочена досками. Это единственное, что напоминало о вчерашней катастрофе, А в остальном кругом был полный порядок.

Никаких признаков того, что немногим более суток назад здесь погибли люди. Сейчас Киту казалось просто невероятным, что такое вообще могло случиться.

Если приглядеться, то на асфальте, в том месте, где сгорел полицейский фургончик, еще можно было рассмотреть большое пятно, которое утреннее солнце освещало с какой-то неприличной наглостью. Кит постоял немного на углу, пытаясь представить, что здесь происходило вчера рано утром. Фургончик, должно быть, направлялся к мосту. Машина, которая его ударила, наверное, двигалась к Бауэри-стрит, и очень быстро. Кит знал, что собой представляет полицейский фургончик-«форд», и можно было только гадать, какой силы был удар (ведь кузов фургончика сделан из стали повышенной прочности), чтобы такая тяжелая машина прошла юзом полтора десятка ярдов и врезалась в витрину магазина. А та машина, которая ударила фургончик, должна была двигаться дальше по инерции, хотя столкновение могло изменить направление.

Кит пересек улицу и в двадцати ярдах дальше в направлении Бауэри-стрит обнаружил на стене частицы автомобильной краски. Вот, значит, куда приложилась эта машина. Он потрогал стену, а затем обернулся, чтобы посмотреть на то место, где сгорел фургончик.

– Приятель, можешь мне поверить, здесь была та еще заварушка, – тихо произнес чей-то голос.

Кит испуганно повернулся и увидел бездомного. Тот сидел неподалеку в дверях еще закрытого магазина. Сильно помятая личность в рванье вглядывалась в него воспаленными, слезящимися глазами, цвет которых определить было невозможно. Синюшное лицо покрывали засохшие болячки.

– Если бы ты видел, приятель, как здесь полыхало!

С сильно бьющимся сердцем Кит присел на корточки рядом.

– Ты был здесь вчера утром, когда горел фургончик?

Губы бездомного скривились в некоем подобии улыбки, похожей на гримасу.

– А где мне еще быть? – удивился он и вперил в Кита слезящиеся глаза. – Мне бы пару баксов, приятель, а то я ничего не ел.

При любых других обстоятельствах Кит наверняка бы ушел от этого оборванца прочь, брезгуя даже посмотреть в его сторону. В Бриджхамптоне этот человек оставался бы на улице от силы несколько минут. Полицейские в лице Билла Чапина и трех его помощников немедленно сунули бы его в автобус с билетом в одну сторону до Манхэттена. Впрочем, этому типу не позволили бы шататься достаточно долго в любом районе, где живут богатые. Не хватало, чтобы он своим отвратным видом испортил им аппетит.