Так как же определять классы? Что здесь главное – ценности, образ жизни, вкусы? Или работа, которую вы выполняете, ваше отношение к средствам производства? Играет ли роль ваш доход? Можем ли мы выбирать свой класс? Как нам узнать, к чему на самом деле принадлежим, в нашей стране, где якобы отсутствует классовое разделение, где нет английских традиций, определяющих свое место для каждого? Среднестатистический американец скажет вам, что принадлежит к «среднему классу». Я уверена, что мой отец сказал бы именно так. Но мне всегда казалось, что мы висим в какой-то пустоте между классами, с кем-то у нас есть что-то общее, а от кого-то мы резко отличаемся. Какое у меня классовое происхождение? К какому классу я принадлежу сейчас? Как историк, я ищу ответы на эти вопросы в деталях моего прошлого.
2. Изучите какую-либо из ваших собственных письменных работ и выясните, сколько точек зрения вы рассмотрели в ней и насколько хорошо различаются ваш голос и голоса других людей, на которых вы ссылаетесь. Ответьте на следующие вопросы:
а) Сколько точек зрения вы рассмотрели?
б) Какие еще взгляды вы могли бы включить в ваш текст?
в) Как вы разделяли собственные мысли и идеи, которые вы обобщали?
г) Использовали ли вы явные сигнальные фразы для такого разграничения?
д) Какие у вас есть возможности для того, чтобы прояснить, кто что сказал?
е) Какие из этих возможностей лучше всего подходят для данного текста?
Если вы обнаружите, что не рассматривали в своей работе различные точки зрения или не провели четкого разграничения своих и чужих взглядов, отредактируйте текст, чтобы в нем присутствовали эти черты.
Глава 6
«Скептики могут возразить»
Как «дать слово скептику» в вашем тексте
Писатель Джейн Томпкинс описывает одну закономерность, которая проявляется при написании каждой ее книги или статьи. В первые две-три недели после того, как она начала писать, все идет относительно нормально. Но потом она вдруг просыпается среди ночи в холодном поту, неожиданно осознав, что не подумала о каких-то серьезных возражениях, которые читатели наверняка выскажут в ответ на ее идеи. В первый момент ей в голову обязательно приходит, что она должна отказаться от работы над данной вещью или, по крайней мере, выкинуть все, что уже успела написать, и начать заново. Потом она понимает, что «именно с этого момента сомнения и паники и начинается мой текст». Она пересматривает уже написанное, изменяя его так, чтобы вставить туда предполагаемую критику, – и в результате текст становится более сильным и интересным.
Эта история содержит в себе важный урок для всех авторов, как опытных, так и начинающих. Она показывает, что беспокойство по поводу возможной критики нашей работы на самом деле может оказать нам услугу. Конечно, есть искушение просто не обращать на критику внимания, однако на самом деле это серьезная ошибка, поскольку наши тексты становятся лучше, когда мы не только выслушиваем чьи-то возражения, но и рассматриваем их в своей работе. Действительно, ничто так не улучшает письменную речь, как включение в нее мнения предполагаемого скептика, когда вы, к примеру, говорите: «Хотя кто-то из читателей может возразить на ____, я могу ответить им, что ____».
Предугадывайте возражения
«Постойте-ка, – скажете вы. – Разве я не рискую подорвать доверие читателей и обесценить свои же собственные аргументы, последовав совету включать критику в текст?» Получается, что вы пытаетесь выразить что-то, во что искренне верите, а мы хотим, чтобы вы своими руками передали читателю все те негативные вещи, которые кто-то может о вас сказать, верно?
Да, именно так. Мы действительно хотим убедить вас поведать читателям обо всем, что кто-либо может выставить против вас, – однако мы убеждены в том, что тем самым вы в действительности повышаете убедительность ваших доводов, а не подрываете их. На протяжении всей этой книги мы стремимся показать, что хороший текст отнюдь не являет собой нагромождение однозначных истин в вакууме; в нем должен присутствовать диалог или дискуссия – не только в виде обобщения в начале текста того, что уже было кем-то сказано прежде (о чем мы говорили в главе 1), но и в виде воображаемых аргументов, которые кто-то может привести против ваших идей по мере того, как будет знакомиться с ними. Если вы воспринимаете свой текст как участие в разговоре, вам следует понимать, как заставить аргументы противников работать на вас.
Как ни странно, чем больше реальных и предполагаемых возражений вы приводите, тем лучше вам удается их развенчивать, особенно если вы продолжаете отвечать критикам в убедительном ключе. Представляя контраргументы, вы наносите своего рода упреждающий удар, отмечая возможные уязвимые места в ваших рассуждениях до того, как кто-то укажет вам на них. Более того, выдвигая контраргументы, вы выказываете уважение к читателям, относясь к ним не как к легковерным простакам, которые готовы проглотить все, что вы скажете, а как к независимо мыслящим людям, которые прекрасно осведомлены о том, что ваша точка зрения – не единственная в мире. И еще: представляя заранее, что могут возразить другие люди в ответ на ваши идеи, вы оказываетесь щедрой, широко мыслящей личностью, которая достаточно уверена в себе, чтобы открыто вступить в дебаты – как автор с рисунка 5.
И наоборот, если вы не будете представлять контраргументы, вы, весьма вероятно, предстанете перед читателями ограниченным человеком, поскольку считаете, что ваши идеи не подлежат обсуждению. Вы рискуете также оставить без ответа важные вопросы и проблемы, связанные с вашими доводами. Наконец, если вы не включите в свой текст определенную долю скепсиса, может обнаружиться, что вы вообще мало что можете сказать. Наши студенты часто отмечают, что благодаря введению в текст контраргументов оказывается проще довести его объем до величины, удовлетворяющей требованиям к работе.
Дать слово скептику – это достаточно простой прием, как вы сможете увидеть, рассмотрев следующий отрывок из книги Ким Чернин. Посвятив примерно тридцать страниц сетованиям на давление, которое заставляет американских женщин сбрасывать вес и быть худыми, Чернин вставляет в свою работу «Одержимость: размышления о тирании стройности» целую главу, которая так и называется: «Скептик». Начинается она так:
Теперь я хотела бы обсудить некоторые возражения, которые подсказал мне мой собственный внутренний скептик. Ему кажется, что я обошла ряд наиболее широко распространенных суждений, связанных с восприятием собственного тела, о которых, как он считает, необходимо поговорить. Вот, например: «Ты прекрасно понимаешь, – говорит мне скептик, – что ты лучше себя чувствуешь, когда худеешь. Ты покупаешь новую одежду. Ты с большим удовольствием смотришь на себя в зеркало. Когда кто-то приглашает тебя на вечеринку, ты не задумываешься и не спрашиваешь себя, пойти или не пойти. Ты чувствуешь себя более привлекательной. Признай это. Так ты больше нравишься себе».
Далее Чернин отвечает своему внутреннему скептику. Она реагирует на критику в адрес основной идеи ее книги (посвященной тому, что насильственное похудение серьезно вредит женскому здоровью), не пытаясь подавить критические замечания, но при этом не поддаваясь им и не отказываясь от своих взглядов. Вместо этого она включает голос скептика в свой текст. Обратите внимание также на то, что Чернин посвящает воображаемым возражениям целый абзац вместо того, чтобы быстрее покончить с ними, как наверняка захотелось бы сделать многим из нас. Позаимствовав кое-что у Чернин, мы составили несколько шаблонов, с помощью которых вы сможете включить в текст практически любые возражения.
Шаблоны для представления возражений
• Теперь я хочу выдвинуть ряд возражений, которые подсказал мне мой внутренний скептик. Ему кажется, что я не придаю должного внимания сложности ситуации.
• Однако некоторые читатели могут подвергнуть мои взгляды сомнению, заявив, что ____.
• Конечно, многие с этим не согласятся, потому что ____.
Обратите внимание, что возражения в приведенных выше шаблонах приписываются не какому-то конкретному человеку или группе, а «скептикам», «читателям» или «многим». Такой безымянный, безликий оппонент очень удобен для многих случаев. Однако идеи, которыми мотивируются его аргументы и возражения, часто могут (и, по возможности, должны) быть приписаны какой-то определенной идеологии или школе мысли (например, либералам, христианским фундаменталистам, неопрагматизму), а не кому-то анонимному. Иными словами, воображаемого скептика можно причислить к определенной группе, и, сделав это, вы добавите своему тексту точности и убедительности.
