старом металлическом листе, возможно бывшем ранее боковой или задней панелью какого-нибудь устройства, было краской намалевано на общегалактическом слово “Старье”. Но, несмотря на небрежность, было в этой вывеске что-то уютное и даже родное.
Из недр контейнера, заполненного разными проводами и железяками, смешанными с экопластиком, появился низкорослый и абсолютно лысый человек. На голове у него красовались толстенные увеличительные очки, которые он, видимо, по-необходимости цеплял на нос, когда нужно было что-нибудь рассмотреть поближе. Тим раньше подобное видел только в старых картинках. Нарушение зрения выявлялось еще во младенчестве и корректировка проводилась бесплатно в любой клинике. Ойнык носил эти очки совсем не потому, что плохо видел — они были нужны ему для работы.
— Чем могу помочь, молодой человек? — спросил старьевщик. Голос, на удивление, у него был низкий, густой и бархатистый, как у певца.
— У меня есть кое-что на продажу, говорят, как раз по вашей части, — ответил Тим, подтягивая сумку на плече поближе.
— Ну, давай, показывай, — Ойнык небрежно махнул на прилавок перед собой, указывая, куда можно положить товар. Тим высыпал содержимое сумки перед продавцом, и тот начал сразу же рыться в нем.
— Так. Это металлолом, — он откинул пару металлических деталей, — это вот могу взять, но запчасти старые, не уверен, что удастся пристроить, — Ойнык повертел в руках плату, из которой торчало несколько проводов, затем безжалостно кинул ее к остальным деталям позади стола, — А это что?
Старьевщик взял в руки сферу и приблизил к лицу, попутно опуская на глаза очки с толстыми стеклами, пытаясь рассмотреть поближе узоры на поверхности шара.
— Это безделушка, украшение для интерьера, — не моргнув глазом, соврал Змей, а потом негромко добавил: — Только вы осторожнее с ней…
Но Ойнык ничего ему не ответил, поглощенный разглядыванием вещицы. Затем Тим услышал, как под пальцами торговца, в месте, где они касались шара, что-то щелкнуло и в лицо старьевщика брызнула какая-то жидкость. Ойнык вдруг неожиданно для Дара громко взвыл, сбросил очки и начал тереть глаза.
— Ты ослепить меня захотел? — сквозь вопль вопрошал торговец.
— Простите, я не хотел. Я… на самом деле вообще не знаю, что это такое, думал, может вы поймете, — виновато проговорил Тим. — Вероятно это какой-то древний освежитель воздуха…
Ойнык перестал вытирать лицо и сердито посмотрел на юного пирата.
— Возьму вот это барахло все оптом за триста такеров, — угрюмо буркнул он и указал на сферу, — А эту круглую штуку тебе лучше отвезти яйцеголовым на “Тесей”. Они там любят всякое подобное дерьмо, может и заплатят неплохо. Говори свой ИН, или ты думаешь, что где-то выручишь больше за это старье?
Тим сообщил продавцу свой индивидуальный номер, и тот начал тыкать пальцем в старенький и дешевый комм, переводя средства за товар. Затем он сгреб в охапку все, что принес ему Змей, и скрылся в недрах своего торгового контейнера, показывая этим, что разговор окончен. Тим сложил шар в опустевшую сумку, немного потоптался около лотка, как будто ожидая, что Ойнык выйдет к нему снова, но потом, заметив любопытные взгляды соседних торговцев, направился прочь.
Пока Тим шел вдоль рядов торговцев, он все думал о странном шаре, который второй раз неожиданно выпускал небольшое облако брызг на того, кто каким-то образом активировал этот процесс.
Судя по тому, что Дылда после медосмотра в диагносте на здоровье не жаловался, опасности эта круглая штука не представляла, но Тим до сих пор так и не понял предназначения этого предмета. Возможно это была бесполезная безделушка, но ему хотелось верить, что он наткнулся на что-то стоящее, за которое можно выручить приличное количество такеров.
Приободрившись, Змей переключился на обдумывание путешествия к станции “Тесей”. Мысль о том, чтобы слетать туда все больше занимала голову молодого пирата, тем более у него теперь была для этого, хоть и неважная, но причина.
Так вышло, что родился и вырос Тим в одном из шахтерских поселений на астероиде, у которого вместо названия был просто порядковый номер. После смерти родителей он бросил учебу и сбежал из колонии на одном из грузовых танкеров. Случайные стечения обстоятельств привели его на пиратский корабль, но ни на Митере, ни на “Тесее” он никогда в жизни не бывал, разве что только в мечтах. И вот сейчас у него появилась возможность побывать на самой известной станции в Галактике, только вот как это сделать, Тим до конца не придумал. Единственное, что ему пришло в голову, это пойти в доки и попросить кого-нибудь из пилотов его подбросить, но сначала надо было выяснить, хватит ли ему времени на путешествие, пока “Корсар” находится на ремонте. Змей, недолго думая, направился к лифтам.
В доках было людно. Тим без труда отыскал “Корсар”, и быстрым шагом подошел к стыковочному шлюзу, возле которого отдыхали двое мужчин в рабочих комбинезонах. При виде молодого пирата они замолчали и повернулись к нему.
— Простите, вы не подскажете, сколько по времени продлится ремонт корабля? — спросил Дар у рабочих.
— Капитан сказал, чтобы мы с подачей топлива разобрались, — почесав плечо, пояснил один из работяг. — А что за интерес?
— Ну, я член экипажа этого корабля, хотел узнать, сколько времени у меня есть, — попытался объяснить Тим.
— Девушку себе нашел что ли? — беззлобно заржал один из мужчин, а второй лишь улыбнулся.
— Типа того, — не стал переубеждать их Змей.
— Полторы недели, как минимум, — ответил на вопрос улыбчивый и подмигнул. — Тут еще работы непочатый край. Может и задержимся еще потом, дня на два-три. Можешь потратить это время с пользой.
— Надеюсь, успею, — улыбнулся им Тим и поблагодарив за информацию, направился прочь от корабля, рассматривая другие космические суда, пристыкованные в этом же районе.
Большей частью транспорт был грузовой — кто-то либо привез какой-то товар, либо собирался как следует закупиться в “Пристанище” — это было понятно по красным индикаторам шлюзовых отсеков, к которым они были пристыкованы. Однако встречались и одноместные яхты или небольшие фрегаты, рассчитанные на скромный экипаж.
Возле каждого шлюза толпились люди — рабочие, экипаж, встречающие и провожающие. Змей разглядывал эту суету издалека, не решаясь подойти и задать интересующий вопрос, тем более нужно было знать, к кому именно обращаться. Он еще
