Это могло бы удивить, но я ни на секунду не забывал, где нахожусь: чёрт знает где. И здесь любые причуды того, что можно было бы признать окружающим миром, должны были восприниматься, как само собой разумеющееся.
Джонатан безмолвно сидел на моём плече, вглядываясь в даль. Я ускорил шаги. И вдруг свет будто бы зафиксировался на одном месте.
— Подходим, берём и уходим, — поделился я своими планами с фамильяром.
С молчаливого благословения чайки за десять секунд добрался до того, что посчитал источником света и остановился.
— Твою мать, — выругался шёпотом.
Я стоял на развилке. Коридор раздваивался: один уходил влево, там царила непроглядная темень. Другой вёл вправо, и там опять брезжил свет.
— «В тёмном лабиринте блуждать будешь, — вспомнил я слова Мурашихи. — Но если света в душе хватит — то и сам выберешься, и Свет спасёшь». Ну, бабка! Просил ведь: скажи прямо! Можно подумать, язык бы отсох…
Особо размышлять над тем, куда поворачивать, я не стал. Повернул вправо, к свету. И продолжилась гонка за его таинственным источником. Коридоры стали ветвиться чаще и гуще, многими рукавами.
— Право, лево, право, право, первый проход направо, — бормотал я, пытаясь запомнить путь. — Вот будет весело, если окажется, что свет этот — всего лишь ловушка… второй проход влево…
Джонатан шелохнулся на плече.
— Что? — покосился я на него. — Считаешь, быть такого не может?
В ответ Джонатан издал длинный, исполненный тоски чаячий крик. Я не сразу сообразил, к чему он относится. А когда понял — замер на месте.
Передо мной стоял человек. Нас разделяло расстояние шагов в шесть-семь. Спиной человек закрывал свет, и лица было не разобрать. Я поднял руку с цепью, добавил в неё немного обычной магии, и свечение разбавилось фирменным магическим мерцанием. Такого источника оказалось достаточно, чтобы осветить лицо человека.
Легче не стало. Лица у незнакомца не было. Чёрное пятно над его плечами казалось живым. Оно пульсировало, сокращалось, но больше всего напоминало лужу кипящих чернил.
Одежда была под стать лицу. Длинное колышущееся нечто больше всего напоминало монашескую рясу, и точно так же, как «лицо», пульсировало.
— Доброго вечера, — вежливо сказал я. — Драться будем или так разойдёмся?
— Что ты здесь делаешь? — прошептало существо.
В такт словам заколыхалась та часть лужи-лица, что примерно соответствовала рту.
— Ищу Свет, — честно признался я.
— Свет сокрыт!
— Вот потому-то я его и ищу.
— Свет сокрыт! — повторило существо с оттенком недоумения.
— Ну, это мои проблемы, окей? — начал я терять терпение. — Сам-то ты кто и что здесь делаешь?
Однако в программу существа ответы на вопросы явно заложены не были. Оно продолжало пялиться на меня.
— С дороги, — приказал я, сделав шаг вперёд. — Я не отступлю и не остановлюсь.
— Глупец… — прошептало существо.
— Зато красивый. Прочь с дороги! Считаю до трёх. Уже два.
Я был готов ударить, когда существо отскочило назад. Даже не столько отскочило, сколько переместилось. Будто его, словно куклу, кто-то дёрнул сзади за верёвочку.
А потом существо завизжало.
Отчаянный вопль резанул по ушам. Я поморщился и стиснул зубы. Заорал Джонатан, сорвался с моего плеча и полетел вперёд, хлопая крыльями.
Через мгновение всё стихло. Джонатан выполнил «полицейский разворот», вряд ли доступный обыкновенным, не магическим чайкам. Вернулся ко мне. Существа впереди больше не было.
— Нас пытались напугать, — резюмировал я. — Наивно и беспомощно.
Свет теперь ничто не перекрывало, и я смело пошёл дальше. Внешне излучал полную уверенность, но внутри была некоторая сумятица.
Не похоже, что эта странная тварь пыталась меня напугать. Поначалу она, пожалуй, изрядно обалдела от того, что я в принципе сумел здесь появиться. А вот потом… Этот крик. Я бы сказал, что тварь позвала на помощь. Подала сигнал.
Я встретился не со стражем, а… скажем так, с оператором тревожной кнопки. И сейчас, по логике, должна подоспеть группа быстрого реагирования.
А я тут один. С чайкой наперевес… Впрочем, Джонатан полон сюрпризов. Да и самого меня не пальцем делали.
Вновь повторился пронзительный рёв. Он сделался ближе. Мало того — теперь я ощущал дрожь под ногами. Так, будто нечто огромное бежало по коридорам.
Быстро шагая, я продолжал стараться запоминать повороты, хотя в голове уже слились в неразличимое целое все эти «влево, вправо, прямо» и прочее.
Свет всё манил и манил меня. Всё ускользал и ускользал, и я не мог понять, можно ли вообще до него добраться, не будет ли эта гонка вечной? А может, то чудовище, что ревёт и сотрясает пол, настигнет меня и разорвёт?..
Определить время было трудно. Может, прошёл уже час, а может, минут пятнадцать. Сердце билось быстро, адреналин зашкаливал. Я был готов вступить в битву в любую секунду.
Очередной поворот, и я шарахнулся назад — сопровождаемый истошным криком Джонатана. Который от греха подальше предпочитал сидеть у меня на плече.
В коридоре стоял пёс. Здоровенный чёрный пёс, размером примерно с телёнка. Только вместо морды у него опять было чёрное пятно. Вернее, три чёрных пятна — на три головы.
И все три этих адских башки залаяли на меня одновременно. Учитывая то, что пасти не было ни одной, получилось запредельно жутко. Я выставил перед собой руку, обмотанную цепью. Присогнул ноги, стараясь защитить лицо и живот.
Как разобраться с одним здоровенным псом я знал, опыт был. Но вот что делать с трёхглавой адской тварью — вопрос. А как относиться к отсутствию у неё пастей — вопрос ещё более интересный.
Головы продолжали блажить, в ушах зазвенело. Но трёхглавый Цербер Тьмы не спешил кидаться в атаку. И сбить меня с толку ему не удалось. Те, кто может тебя прикончить, вряд ли будут на тебя орать. А значит, и эта штуковина — всего лишь привлекает к себе внимание. Или пугает. Или и то и другое одновременно.
В любом случае, тратить на неё время, давая фору основному противнику, я не собирался.
Сделал обманный выпад влево. Цербер дёрнулся туда же, но в этот момент цепь сорвалась у меня с руки, полетела вправо и, заломив изящную дугу, обвилась вокруг одной из трёх шей.
Цербер взвизгнул, лай прервался. Раздалось шипение, как если бы цепь была раскалённой, а пёс состоял из льда. Вверх повалил пар.
Громогласный демонический пёс мигом превратился в скулящего щенка. Он покатился по полу, пытаясь сорвать с
