Но надо сказать, что учение святителя Игнатия о посте не всегда подходит современному человеку по причине его физической немощи и слабости. Современники епископа Игнатия были гораздо крепче нас, поэтому игумен Никон (Воробьев), последователь и духовный ученик святителя Игнатия, в одном из своих писем замечает: «Учиться молитве и вообще христианству в настоящее время нужно по творениям епископа Игнатия (Брянчанинова), но, при этом нужно иметь ввиду, что его наставления сделались уже почти неисполнимыми для нас!»
В рассмотренной нами главе о посте есть отрывок, который я сейчас приведу, и который, на мой взгляд, уже неприменим к современному человеку. Даже монашествующие ныне вряд ли смогут поститься так, как учит святитель Игнатий: «Наилучшим постом признают Святые Отцы употребление пищи однажды в день не досыта. Такой пост не расслабляет тело продолжительным неядением и не отягощает его излишеством пищи, притом сохраняет его способным к душеспасительной деятельности. Такой пост не представляет никакой яркой особенности и потому постящийся не имеет причины к превозношению, к которому так склонен человек по поводу самой добродетели, особенно когда она резко выставляется. Кто занят телесными трудами или так слаб телом, что не может довольствоваться употреблением пищи однажды в день, тот должен вкушать дважды. Пост для человека, а не человек для поста».
Согласно святителю Игнатию, такой пост не представляет никакой яркой особенности. То есть в его время вкушать пищу однажды в день было обычным делом. Сейчас людей, которым под силу такой пост, я не знаю. Может быть, на первой неделе поста кто-то и пытается себя ограничить в еде, но вообще-то, большинство постящихся даже на Страстной седмице вкушают пищу дважды в день.
Известно изречение святого преподобного Варсонофия Великого, который говорит: если ты болен и поешь десять раз в день – не согрешишь.
Конечно, сейчас резко изменилось и качество пищи. Вероятно, ту рыбу, которую вкушали, например, насельники Соловецкого монастыря до революции, современному человеку и видеть не приходилось! Кроме того, тогда была здоровая незараженная природа. Промышленность только начинала развиваться, экологическая обстановка была совершенно другой! Сейчас – иная ситуация. Все вокруг отравлено: свинцом, углекислым газом, радиацией. Естественно, что это влияет на качество пищи. Вкушая такую пищу, мы вместе с ней принимаем и яды. А без пищи человеку жить невозможно.
Святитель Игнатий, говоря о посте, различает два вида подвигов: душевный и телесный. Телесный подвиг заключается в упражнениях, которыми человек смиряет свою плоть, свое тело. Любой христианин начинает именно с телесного подвига, потому что душевный подвиг новоначальному не всегда понятен. Сущность последнего раскрывается со временем.
Приведу отрывок из четвертого тома творений святителя Игнатия, где объясняется известное евангельское повествование о Марфе и Марии: «Телесный труд по старшинству занимает первое место в подвижнической жизни каждого ученика Христова. Телесным деланием, как сказал святой Исаак Сирский, предваряется делание душевное, так же как сотворением тела Адама предварено сотворение души его. Не стяжавший телесного делания не может иметь делания душевного. Второе рождается от первого, как колос от посеянного пшеничного зерна».
Далее святитель Игнатий перечисляет то, что входит в телесный подвиг: «Телесный подвиг заключается в исполнении евангельских заповедей телесно. Сюда относится: подаяние вещественной милостыни, принятие странных, участие в разнообразных нуждах и страданиях нуждающегося и страждущего человечества. Сюда относится целомудрие тела, воздержание от гнева, роскоши, увеселений и рассеянности, от насмешек и пересудов, от всех слов, которыми выражается злоба и нечистота сердца. Сюда относится пост, бдение, псалмопение, коленопреклонение, стояние на молитве в храме и в келье. Сюда относится церковное послушание и другие наружные подвиги. Вот некоторые из телесных дел, которые предстоит делать христианину».
Для того, чтобы исполнить и понести эти делания, преимущественно необходим труд тела.
А что же такое душевный подвиг? Это уже намного сложнее и глубже. Святитель Игнатий говорит: минуя телесный подвиг, человек не может приступить к подвигу душевному. Тому, кто правильно подвизается в подвиге телесном, рано или поздно Господь раскроет и душевное делание.
В предисловии к пятому тому «Приношение современному монашеству» сказано: «Человек не может быть без мыслей и чувствований. Мысли и чувствования служат признаком жизни человека. Жизнь не прекращается ни на мгновение, и ум не престает ни на мгновение от рождения мыслей, а сердце не престает ни на минуту от рождения чувствований – непрестанное занятие, естественное душе. Дать душе занятие богоугодное – есть непременная обязанность каждого, приступившего к духовной жизни. Такое занятие Святыми Отцами названо душевным деланием, умным подвигом, блюдением ума, хранением сердца, трезвением и вниманием». Душевный подвиг, как мы видим, есть то, что относится к душе, к внутренней жизни человека, его помыслам, переживаниям, уму и сердцу.
Блюдение ума и хранение сердца – это вещи, сопряженные между собой.
«Начало чувства есть помысел»,– говорит святитель Игнатий. То есть прежде, чем сердце начинает что-то переживать, в ум приходит помысел. Если он принимает этот помысел, сочетается с ним, сослагается,– то сердце начинает сочувствовать помыслу и в нем появляются переживания, которые этому помыслу соответствуют.
Мы должны хранить свой ум от греховных помыслов. Но для этого мы должны уметь рассуждать, от кого этот помысел – от нас или от супостатов наших? Один из Святых Отцов так и говорит: мы должны вопрошать каждый входящий в нас помысел, задавая ему именно такой вопрос. Помыслы от врага, конечно, должны быть изгоняемы из нашего ума. Кроме помыслов от врага-диавола, бывают помыслы от нашего ума, от нас самих, а бывают помыслы от Бога. Вот этими помыслами – помыслами от Бога – мы и должны руководствоваться. А к тем, которые от нас самих,– тоже нужно относиться осторожно.
Для того, чтобы научиться отличать помыслы вражии от помыслов безгрешных, научиться различать в себе действия страстей, необходимо занятие непрестанной молитвой Иисусовой. Святитель Игнатий говорит и об этом. Занятие молитвой Иисусовой в аскетической святоотеческой традиции названо умным деланием. Когда говорится об умном делании, преимущественно подразумевается молитва Иисусова. Это как огонек, зажженный в ночи. В нашем уме и в нашем сердце – тьма, тьма греховная. Если мы начинаем творить непрестанно молитву Иисусову, мы зажигаем там огонь, и в свете этого огня начинаем видеть все лишнее, все враждебное, чего раньше не было заметно во тьме. И постепенно начинаем бороться и освобождаться от тьмы.
Трезвение – делание, которое происходит от трезвения ума и хранения сердца. Человек трезвится – значит бодренно относится к тому, что появляется в его уме и в его сердце. В общем-то, блюдение ума, хранение сердца и трезвение – это одно и то же, как бы разные оттенки умного делания. Когда человек бывает опьянен алкоголем, он находится как бы не в полном разуме. Так и человек, опьяненный страстями – тоже находится не совсем в разуме. Вот для того, чтобы не подпасть под влияние страстей, чтобы не опьянеть от духа страстей, человек постоянно должен заниматься трезвением: изгонять греховные помыслы, которые в свою очередь могут вызвать греховные чувства. А чтобы трезвение было возможно – необходима молитва Иисусова, которая защищает ум и сердце, заграждает от нашествия помыслов.
Что еще включает в себя душевный подвиг? Изучение евангельских заповедей, или что то же самое, познание воли Божией. Одно дело, когда человек только приступает к жизни духовной: он считает евангельские заповеди некими предписаниями, законами. И в этом отношении он мало отличается от ветхозаветных людей. Но, когда он постепенно начинает понимать, что такое подвиг душевный, тогда уже евангельские заповеди для него соединяются в нечто единое, и с их помощью он познает Бога и через евангельские заповеди ищет Божию волю.
Вот что говорит святитель Игнатий о евангельских заповедях: «Из того, что ум непрестанно родит мысль, а сердце – чувствование, очевидно и делание, которое обязан дать инок душе своей. Уму надо предоставить упражнение в богоугодных мыслях, а сердцу – в богоугодных чувствованиях. Иначе: надо, чтобы ум и сердце приняли и усвоили себе Евангелие». И в другом месте: «Евангелие читается жизнью»,– но для того, чтобы читать Евангелие жизнью (т. е. исполнять заповеди), нужно сначала изучить евангельское учение (т. е. нравственное Предание Церкви). Наилучшие толкователи Евангелия – это Святые Отцы, т. е. духовные писатели, которые причислены к лику святых".
