Учась на последнем курсе, мы вместе с друзьями — Эммой Томпсон, Тонни Слаттери, Полом Ширером и Пенни Дуайер — поставили шоу. Оно получило новую тогда премию, называвшуюся «Премией Перрье», и в результате мы показали его в Лондоне, потом в Австралии, а потом записали на Би-би-си.
Получается нечто линейное и скучное, даже если вы ничего этого прежде не читали.
Мы с Кимом делили квартиру в Челси; Хью, Эмма, Пол и я начали работать в Манчестере над постановкой шоу для телекомпании «Гранада». Нас, так сказать, совокупили с Беном Элтоном, Шивоной Редмонд и Робби Колтрейном, чтобы создать новую труппу, исполняющую комические скетчи. Шоу, которое у нас получилось, «На природе», большого успеха не имело, однако мы нравились друг другу, да и возможности у нас появлялись все новые.
Мы с Кимом разошлись, но и поныне остаемся наиближайшими друзьями. Начались мои пятнадцать лет так называемого «целибата». Я получал от газет и журналов предложения писать статьи, сыграл на вест-эндской сцене в пьесе Алана Беннетта «Сорок лет службы», снялся в «Черной Гадюке II».
Затем настал черед музыкальной комедии Ноэла Гэя «Я и моя девочка». Я работал над либретто, иными словами, над фабулой, диалогами и текстами нескольких песенок. Среди написанного Ноэлом Гэем обнаружилась очаровательная песенка «Солнце нагрело шляпу», и нам с постановщиком Майком Оккрентом удалось использовать ее как вступление ко второму действию спектакля. Все как-то чувствовали, что куплет:
Раньше он поджаривалНегритосов в Тимбукту,Но вот он возвратился —Чтоб с вами сделать ту же штуку —
требует небольшой доработки[12]. Благодаря моему лирическому таланту, гилбертовскому остроумию и поразительным познаниям в области географии, сельского хозяйства и ботаники куплет этот вышел из-под моих плетущих волшебные узоры пальцев в следующем виде:
Раньше он поджаривалАбрикосы в Тимбукту,Но вот он возвратился —Чтоб с вами сделать ту же штуку.
И никто ничего не заметил. Не было писем от разгневанных малийцев с отрицанием того, что они хоть раз в жизни, пусть даже в шутку, поджарили хотя бы один-единственный абрикос. Ни угроз убийства от гильдии профессиональных жарщиков абрикосов из города Атланта, штат Джорджия. Был только успех постановки пьесы в Вест-Энде, а затем на Бродвее. Она принесла мне деньги. И я начал тратить их как буйнопомешанный: винтажные автомобили, загородный дом и так далее.
Каждый мой день заполнялся сочинительством книжных рецензий для ныне покойного журнала «Лиснер», статей общего толка для таких журналов, как «Арена», и радиоскетчей для множества программ, в которых выступал Нед Шеррин.
Я подружился с Дугласом Адамсом. Вступил в пожизненную любовную связь со всем, имеющим касательство к компьютерам и цифровому миру.
В 1986‑м, когда мы только-только закончили снимать «Черную Гадюку II» и жили с Хью и другими в одном доме, актер, имя которого я по очевидным причинам называть не стану, предложил мне на пробу «дорожку» противозаконного стимулирующего средства — кокаина.
←Правильно, теперь могут вернуться те, кто считает, что впитал в себя книги «Моав — умывальная чаша моя» и «Хроники Фрая». Из последней вы, вернувшиеся, уже знаете, что, по-видимому, я появился на свет с наклонностью впадать в наркотическую зависимость от всего, что начинается на «К». От конфет и вообще сахара (C12H22O11) в обличии конфет, коврижек и какао-бобов (переработанных в шоколад), от курева, кредитных карточек (прежде всего чужих), комедии, Кембриджа, классических автомобилей, клубов и так далее.
Но кокаин. О боже. Тут следует вести себя осторожно. Если я буду разглагольствовать о нем слишком пространно, это произведет впечатление отталкивающего бахвальства: «Мать честная, ну какой же он безудержный, больной на всю голову малый, наш Стиви. Втыкает марафет, что твоя чокнутая рок-звезда».
Если начну плакаться, выйдет не лучше: «Я был в плену недуга, и имя этому недугу — наркотическая зависимость». Есть тут что-то самодовольное, сопливое и лицемерное; во всяком случае, так скажут многие.
Мы это уже слышали. В коротких журнальных статьях, в длинных слезливых исповедях. Это новость вчерашняя. Вроде как. Да, но это пятнадцать лет моей жизни, и я буду не прав, если не дам вам хотя бы нюхнуть, так сказать, аромата моих кокаиновых лет.
Вопрос морали или медицины?
Перечень
• Букингемский дворец
• Виндзорский замок
• Сандринхэм-Хаус
• Кларенс-Хаус
• Палата лордов
• Палата общин
• «Риц»
• «Савой»
• «Клариджз»
• «Дорчестер»
• «Баркли»
• «Коннот»
• «Гросвенор-Хаус»
• Клуб «Уайис»
• Клуб «Брукс»
• Клуб «Будлз»
• Клуб «Карлтон»
• Клуб «Объединенный Оксфорд и Кембридж»
• «Клуб Ист-Индии, Девоншира, спортивных и частных школ»
• «Морской и военный клуб»
• Клуб «Реформа»
• Клуб «Путешественники»
• «Армейский и морской клуб»
• «Королевский автомобильный клуб»
• The RAF Club
• Клуб «Бифштекс»
• Клуб «Гаррик»
• Клуб «Сэвил»
• Клуб «Артс»
• «Челси артс клуб»
• Клуб «Савидж»
• «Сохо-Хаус»
• Клуб «Граучо»
• Телецентр Би-би-си
• «Фортнум энд Мэйсон»
• Дирекция Независимого телевидения
• «Лондонские студии»
• Студии «Шеппертон»
• Студии «Пайнвуд»
• Студии «Элстри»
• «20‑й век Фокс»
• Редакция «Дэйли Телеграф»
• Редакция «Таймс»
• Редакция «Лиснер»
• Редакция «Татлер Вог»
• «Ванити Фэр — Вог-Хаус»
Пользуюсь настоящей возможностью, чтобы безоговорочно извиниться перед владельцами, управляющими и работниками перечисленных выше именитых и неименитых заведений, а также перед сотнями частных домов, офисов, приборных панелей автомобилей, столов, каминных полок и любых полированных поверхностей, которые с легкостью можно добавить к этому постыдному списку. Вы, может быть, хотите, чтобы за прошлые мои преступления меня отовсюду изгнали, запретили, забаллотировали или как-то еще покарали; что же, тогда вам самое время протянуть руку к телефонной трубке и позвонить в полицию или секретарю клуба. Содеянного не воротишь. Признаюсь: я нарушал закон и употреблял в общественных местах вещество, официально признанное наркотиком класса А. Я, можно сказать, повергал роскошные дворцы, благородные дома и безупречные изысканные учреждения в состояние жалкого бесчестья.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
