рявкнул Бецик.
Тут же раздался грохот и визг.
Я обернулась и обнаружила, что мой фамильяр влетел в фонарь. Последний чуть не погнулся под упитанной тушкой летучего мыша.
— Кузяк востроносый! — ругался тот. — Упырь треххвостый! Босорка безухая! Да что ж это такое, да…
Я, стараясь не хихикать, подпрыгнула и поймала Бецика, сгребая в охапку.
— Сильно стукнулся?
— Не знаю, — пробурчал он. — Если появится синяк, всем буду говорить: «Моя ведьма меня бьет, я несчастный!»
— Если не прекратишь верещать, то и точно стукну, — пообещала я. — О чем ты говорил?
Бецик вздохнул, тут же прекратив жаловаться на жизнь.
— Пытался достучаться до твоего разума. Мне вообще не нравится, что ты молчишь всю дорогу от Валевской.
— Согласись, есть о чем подумать, — заметила я, взяв Бецика под мышку и продолжая свой путь.
Стоять и мерзнуть — не выход. А так и этот никуда не брякнется, и есть с кем побеседовать.
— Есть, — не стал отпираться он. — Для меня это тоже шок. Я понятия не имел, что ты… она могла такое сделать…
В интонации фамильяра я уловила нотки, от которых стало не по себе. Он жалел об исчезновении прежней хозяйки. Пытался бодриться и делать вид, что не произошло ничего страшного, но… тоже не мог понять, как такое получилось.
— Алина была скрытной, да? — спросила я через некоторое время.
Бецик кивнул:
— Ещё какой. Сам ума не приложу, кто мог ей помогать. А помогали однозначно. Ибо для того, чтобы перетянуть твою душу в другой мир, нужны не абы какие силы.
Так-так, очень любопытно. Пани Валевская, кстати, тоже слушала мою историю, и каждый раз темные глаза изумленно округлялись. Из чего я сделала вывод, что переход душ из другого мира тут не в порядке вещей.
— Будем искать, — помолчав, произнесла я. — Мне всё равно тут надо во всем разбираться. Поэтому не переживай, ушастый, всё будет хорошо.
— Разберется она, — проворчал Бецик. — А ты про Выданье-то подумала? Что будешь делать?
Он бы ещё спросил меня, как сварить приворотное зелье! Не до этого было!
Показался дом Каторжинских. В окнах горел свет. Интересно, моё отсутствие хоть не раскрыли? А то придется долго объясняться.
— Слушай. — Я остановилась и посмотрела на соседний дом. — Лешек живет тут?
Бецик явно не ожидал такого вопроса.
— Да, а что?
— Почему Алина не… ну… не отвечала взаимностью Лешеку?
Вопрос сорвался сам, но, судя по распахнутым глазам моего мыша, оказался очень кстати. Потому что он тут же фыркнул:
— Не нравился он ей! Никогда не объясняла только почему: не нравится — и баста! А уродилась же в папеньку. Если решила, что что-то должно быть тайной, то оно ею так и оставалось. Жутко неболтливая ведьма!
Я разделяла возмущение Бецика. Ведь будь Алина с Лешеком, того и гляди жила бы неплохо, могла хотя б отделаться от приставаний пана Горневича. А тут ещё неизвестно, что этот надумает. Мне однозначно не понравился хозяин шахт, но у него определенно другое видение ситуации.
— Ладно, — не растерялась я. — Сейчас ко мне, будем спать. А с утра уговариваем Басю открыться и думаем, что делать дальше.
Бецик проворчал что-то неразборчивое. Он явно был уже на всё согласен, только бы его не трясли.
Тихонько пробравшись во двор через черный ход, я на цыпочках направилась к дому. Боженька, сделай так, чтобы никакая из кобр не решила в это время выйти на балкончик, дабы полюбоваться луной. Пусть уж лучше намазываются грязевыми масочками и сплетничают про мою скромную персону.
Ловко вскарабкавшись по трубе, не зря в детстве неоднократно лазала по деревьям, я оказалась в своей комнате. Бецик радостно бухнулся на пол, замахал крыльями, стряхивая уличную пыль.
В носу засвербило. Я возмутилась:
— Что ж ты, паразит, делаешь?! А… а… апчхи!
— Будь здорова, — пробасил кто-то сзади.
— Спасибо, — ляпнула я.
А потом подпрыгнула как ошпаренная. Обернулась, попятилась, хлопнулась на кровать и тут же заорала как ненормальная.
— А-а-а-а!
Прямо посреди комнаты находилась большая свеча с танцующим оранжевым пламенем. Свечу держала внушительная волосатая рука. Только вот сама эта рука висела в воздухе и совершенно ни к чему не крепилась.
Глава 6. Опасное утро для маленькой ведьмы
— Войцех, нельзя было как-то поаккуратнее? — мягко укорила Дорота, подливая мне кофе.
Замечательный кофе, кстати. В маленьком френч-прессе, заваренный с корицей, кардамоном и гвоздикой. Такой сказочный аромат, что хочется позабыть обо всем на свете, возлечь на ковер и наслаждаться плодами трудом чернокожих невольников.
Но…
— Я и аккуратно, — раздался очень низкий голос рядом. — Кто ж знал, что она так занервничает?
— То есть висящая в воздухе рука совершенно ни разу не повод нервничать, — проворчала я, допивая кофе.
Кажется, за время нахождения в Львовише я выхлебала его больше, чем за последнюю неделю. Но что поделать, если он сумасшедше вкусный, совершенно не похожий на растворимую лабуду, которую приходилось пить на работе и дома.
Войцех фыркнул. Свеча оказалась перед моим носом. Невольно дернувшись, я высказала всё, что думаю про призрака-дворецкого.
Только на этот раз он громко расхохотался, а Дорота смущенно уточнила:
— Не призрак, Алиночка, а блуждающий огонек.
Учитывая, что Войцех был бородат, широкоплеч и ростом с метра два, «огонек» из него был так себе. Если такого встретишь в подворотне, то потом всю жизнь будешь жалеть, что не сидел в тот вечер дома.
Хоть на улице было чудесное утро, шторы пришлось задернуть, потому что на свету Войцеха не было видно.
Оказывается, блуждающих огонек виден только в темноте. Во всяком случае, в относительно человеческом виде его можно разглядеть только в полумраке и темнее. Здесь он служил дворецким уже добрых двадцать лет. Всю биографию я пока не переварила, но уяснила, что Войцех — нечто вроде местной нечисти и прекрасно видит всё, что происходит в доме. Поэтому мой побег не остался незамеченным.
Он сидел на диване, в темных глазах плясали смешинки.
— Прекрасная панна, ты же меня видела два раза только за вчерашний день. Когда в коридор вышел Горневич и перед выходом из комнаты. Чему так удивилась?
— Память у меня дырявая, — буркнула я. — И это не фигура речи.
А ведь и правда видела. Да и упоминался уже он то ли домоуправительницей, то ли Бециком ещё в лекарне.
Дорота только покачала головой и сделала какой-то жест. Войцех тут же нахмурился.
— До сих пор никак не придешь в себя? — наконец-то уточнил он.
Я пожала плечами, соображая: стоит ли им рассказывать про пани Валевскую?
С одной стороны, кто его
