— Тогда я зайду попозже, не буду вам мешать.
— Это по нашему вчерашнему вопросу, проходи. Можно сказать мы ждем еще одного члена нашего кружка марксизма-сталинизма.
Павел Судоплатов познакомился с Эммой Кагановой в конце двадцатых годов в Харькове, куда был переведен в связи с повышением. Каганова тоже работала в ГПУ. К тому моменту Эмма уже успела побывать замужем, а потому Кагановой она была по бывшему мужу. Впрочем, и настоящее имя сотрудницы госбезопасности отличалось от того, под которым ее знали позже. Эмму Каганову звали Суламифь Кримкер. Кримкер была голубоглазой блондинкой и владела идишем, который очень напоминал немецкий язык. В связи с тем, что Каганова могла сойти за немку, в самом начале карьеры ей поручили работу среди колонистов, проживавших в Одессе. Ее родным городом был белорусский Гомель. Отец Кримкер занимался сплавкой леса и умер, когда его дочери едва исполнилось десять. Суламифь стала кормилицей семьи и в одиночку зарабатывала на пропитание своих многочисленных братьев и сестер.
Суламифь покорила Павла Анатольевича своими умом и красотой. Поэтому неудивительно, что влюбленные стали жить вместе буквально через несколько месяцев после знакомства. Однако официально они зарегистрировали свои отношения только в пятьдесят первом году. После ареста мужа Эмму Каганову, тоже взяли под стражу. Но ей удалось избежать больших неприятностей: через несколько месяцев ее выпустили на свободу и она поменяла свою фамилию на фамилию мужа. у Судоплатовой отобрали дом и дачу, поэтому она ютилась в маленькой комнатке. Кроме того, она не имела права работать. Кормили Каганову только частные уроки, которые она давала.
Вот и сейчас она возвращалась с такого урока, когда неожиданно ее остановил мальчик лет двенадцати — Тетенька! Меня попросили вам передать — ваш знакомый ждет вас у входа в дом, где раньше жил Королев!
Судоплатова удивленно посмотрела во след рванувшему прочь мальчишке и немного посомневавшись, направилась к двухэтажному особняку, в котором и проживал академик. При этом она как чекистка со стажем решила провериться на наличие хвоста. Первое время после освобождения за ней пристально приглядывали ее бывшие коллеги, но затем решили, что она не представляет опасности и только изредка Эмма замечала за собой слежку, которая проводилась весьма топорно. Скорее всего на ней проходили обучение будущие топтуны. Но сегодня слежки она не обнаружила и на место встречи вышла с легким сердцем, гадая: кому же понадобилась шестидесяти однолетняя ветеранка спецслужб.
Сев на скамейку около дома, Эмма незаметно сканировала окружающее пространство. Через пять минут рядом сел мужчина, чья выправка выдавала бывшего службиста. «Наверное полковник в отставке» — подумала Эмма не ошиблась.
— Позвольте познакомиться! Полковник ВДВ в отставке, Мирон Петрович! Эмма Карловна, я со стороны за вами понаблюдал и слежки за вами не обнаружил.
— И что вам понадобилось от меня, Мирон Петрович?
— Меня к вам направил ваш бывший коллега, с которым вы ранее несколько раз пересекались, правда он тоже уже отставник.
— И что же хочет ваш друг? — Судоплатова разговаривала, не поворачиваясь, едва двигая губами, проходящие мимо люди видели сидящих пенсионеров, которые как бы и не общались, а просто дышали воздухом, случайно оказавшись на одной скамейке.
— Мои друзья надеются на вашу помощь, а именно на использование ваших связей среди ваших выпускников. Если вы не против мести тем, кто виновен в заключении вашего мужа и в ваших невзгодах, то я приглашаю к себе в гости.
Судоплатова невольно вздрогнула и напряглась: «Неужели провокатор?» В лагерь ей не хотелось, понимала, что она там не выживет, поэтому она покачала головой — Ваши друзья действующие сотрудники, или все они тоже отставники?
— Один отставник, а другой действующий офицер ГРУ, но из-за его глупой выходки в молодости, дальше младшего лейтенанта он не продвинется, если не поменяется линия нашей Партии. Мы, коммунисты-сталинцы, понимаем, что при троцкистах, которые дорвались власти, все, что товарищ Сталин строил, со временем будет разрушено. Для этого не потребуется много времени, через двадцать пять лет Советского Союза не станет. Социализм во всем мире рухнет и по его пути пойдут лишь Китай, Куба, Вьетнам, Северная Корея и Республика Беларусь.
— Что за бред несете, полковник?
— К сожалению это не бред, СССР распадется на пятнадцать государств, из которых только Беларусь не растеряет все, что с таким трудом там строилось. В наследство от СССР Республика Беларусь получит довольно хороший производственно-промышленный комплекс. Ввиду нарушения товарных и логистических цепочек выработка по основным направлениям конечно же сильно снизится. Беларусь не сможет догнать показатели самой себя советского образца по переработке нефти или производству дизеля. Однако наряду с заводами-гигантами, которые остались с советских времён, внутри Республики будут вестись и свои активные стройки. Именно зная наше будущее мы с друзьями и решили не допустить прихода капитализма и уничтожения социалистического строя.
— Интересно как! Давненько я заговорщиков не видела.
— Ну да, С тех пор как Хрущев с помощью армии захватил власть, вам никак не могли попадаться патриоты страны!
— У вас есть оракул, который может предсказывать будущее? — невольно улыбнулась Судоплатова.
— Всю правду вы сможете узнать только после того, как станете одной из нас. Или же нам придется вас… — полковник замялся.
— Не стесняйтесь, полковник! Так и скажите: ликвидация старой женщины ради безопасности вашей группы! Я не первый день в разведке и понимаю цену предательства. Я и сама вот этими руками ликвидировала предателей!
Судоплатова прикрыла глаза и задумалась — «Что за бред мне пытаются втюхать! Но за шанс отомстить за себя, за мужа и многих коллег, отправленных на зону, или тупо выброшенных с волчьим билетом, я готова пойти на сделку и с шизофрениками, если они действительно обладают возможностями помочь мне отомстить. Если же это провокация, я всегда успею с собой покончить! Мне не раз приходилось рисковать, рискну в последний раз! Жаль только, что если я ошиблась, я уже не увижу своего Пашу!»
— Я согласна, полковник! Что мне нужно сделать?
— Для начала мы с вами посетим мою квартиру, поэтому включите весь свой профессионализм и проверьтесь на отсутствие слежки! К сожалению меня учили совершенно другому! Я буду идти впереди вас, держитесь за мной шагах в трех-пяти. Я попетляю по городу, меня тщательно проинструктировали специалисты. Пойдемте, Эмма Карловна!
На щелчок входного замка Федор среагировал мгновенно — в его руке оказался добротный нож из обширной коллекции холодного оружия друга, сделав предупреждающий знак Сергею, Головня встал за шкафом, приготовившись убивать.
— Вот мы и дома! — голос Мирона был будто прикосновение бальзама на открытую рану, оба подпольщика вернулись в свои кресла. При виде гостьи они встали и подойдя к ней, по очереди приложились к ее сухонькой руке, от чего из глаз Судоплатовой сами-собой покатились слезы.
Усадив ее на диван, Федор в который раз начал свой рассказ, стараясь ничего не упустить. Когда он замолк, Судоплатова неверяще переводила взгляд с одного подпольщика на другого, но те были серьезны и шутить не собирались.
— Если это правда, я готова отдать последние годы своей жизни, только бы предотвратить это страшное будущее! — лицо гостьи преобразилось, перед друзьями сидела уже не уставшая женщина, а хищница, которая ради своих идолов революции была готова лично привести в исполнение приговор всем врагам Советской власти.
Мирон кашлянул и понизил голос — Я знаю, где наши цели будут в эту субботу. Место просто идеальное для снайпера!
Глава 9
С пятьдесят четвертого года вплоть до распада Союза за безопасность правительственных особ отвечало Девятое управление КГБ. Каждый сотрудник «девятки» был обязан ежесекундно обеспечивать полную безопасность вверенного ему лица и одновременно быть незаметным. Служба охраны сопровождала поездки членов правительства как по стране, так и за рубежом, присутствовала на встречах на высшем уровне и во время частных переговоров. Охрана, словно тень, была возле чиновника на стадионе и в театре, на улице и в аэропорту, на курорте и в больнице. Особой, самой сложной задачей для правительственной охраны являлась организация передвижения первых лиц. Для этих целей было создано спецподразделение ГАИ по обеспечению безопасного и беспрепятственного передвижения «автомобилей особой нормы» — отряд эскортников. Таких подразделений было три: на участке аэропорт Внуково — Кремль, на кавказских госдачах и в Крыму.
