Понятно? — он давал указания только оборотню. Мое мнение априори никакого значения не имеет.
— Предельно, — кивнул Чак.
Я уже хотела направиться к выходу, но неожиданно сильная рука обвилась вокруг моей талии, чуть приподняв над полом, а в следующий миг губы накрыл страстный поцелуй. Моя голова оказалась запрокинута глубоко назад, я вся вывернулась, словно кошка. Уже хотела протестующе запищать, но хватка внезапно разжалась, и меня вернули в нормальное положение.
Чак смеющимся взглядом смотрит на друга. Я вдруг почувствовала сильный стыд за то, что этот нелепый поцелуй произошел на глазах у оборотня. Вольф как будто выставил меня голой перед оборотнем.
Вольф взял меня за руку и повел к выходу. Там нас уже ждала прекрасная карета в голубых тонах, отделанная золотом. На кучера нет даже намека, лошадьми правит магия. М-да, роскошь, которой я совсем не рада. Вольф усадил меня в карету и нехотя отпустил руку. Я вижу, как потемнело его лицо, губы плотно сжаты, он не сводит с меня взгляда. Думаю, что-то внутри него вопит о том, что отпускать меня нельзя. Но желание угодить своей «суженой» сильнее интуиции.
Чак уселся напротив меня, Вольф сам закрыл дверь кареты, сверля меня взглядом. Понимает ли он, что видит меня в последний раз? Я так и продолжила улыбаться, глядя ему в глаза, когда карета пришла в движение и увезла меня от этого венценосного жеребца.
Надеюсь, навсегда.
— Вы злитесь на Вольфа? — огорошил меня вопросом Чак, продолжая улыбаться.
— Что? — вздрогнула я.
— Я чувствую нотки негодования в вашем запахе, — заявил оборотень, разглядывая меня. — Вольф обидел вас?
— Ну что вы, — натянула я на лицо глуповатую улыбку. — Он прекрасно со мной обращается.
— Он похитил вас прямо с праздника в честь помолвки, по многочисленным свидетельствам угрожал жениху, еще и склонил вас к близости, — перечислил Чак, чем выбил меня из колеи. — Думаете, после этого я поверю, что вы влюблены в него? — волчонок посмотрел на меня таким проницательным взглядом, что с каждой секундой изображать из себя дуру становится все сложнее.
Немножко хочется расплакаться.
— У меня нет другого выхода, — вздохнула я, слабо улыбнувшись.
— Он чувствует свою вину перед вами, — заявил Чак с сочувствующим выражением лица. — Сам факт того, что он исполнил ваш каприз и отпустил на прогулку по городу, поверьте, о многом говорит. Зная Вольфа, я точно могу сказать, что в здравом уме он бы вас от себя не отпустил.
— Он держит женщин на привязи подле себя? — уточнила я и скривилась, глядя на Чака. Тот вдруг просиял и рассмеялся.
— Вот оно, — оборотень щелкнул пальцами и указал на мое лицо. — Вот настоящая Анна.
— Почему он не должен был отпускать меня от себя? — пыталась понять я, игнорируя слова Чака.
— Потому что вы слишком слабы для прогулки, — объяснил он. — Я издалека заметил, что вы бледны. Скажите честно, вы применили какие-то чары, чтобы воздействовать на Вольфа? — спросил он полушутливо, но что-то в его голосе меня насторожило. Этот волчонок все-таки в чем-то меня подозревает и сразу раскусил мою игру.
— Лишь чары природного женского обаяния, — ответила я своим обычным голосом, не пытаясь казаться глупышкой. Какой в этом смысл, если Чак уже меня раскусил?
— Верю, — неожиданно легко согласился он со мной. — Он хороший мужчина и станет вам заботливым и преданным супругом, — заверил меня оборотень.
«Нет» — хотелось твердо ответить мне, но я лишь кивнула и расплылась в благодарной улыбке. Хотела сказать что-то еще, но в окно кареты ударил порыв ветра, принеся с собой запах леса — живого, чистого, полного энергии.
— Мы едем на рынок? — я выглянула в окно, за которым неспешно проплывают деревья. Лес, природа, жизнь — моя родная стихия и мое спасение.
— Именно, — подтвердил Чак. — Вам там понравится…
— Нет, мне нравится здесь, — перебила я его и ловким движением вытащила из кармана платья пучок сонной травы. Не успел оборотень понять, что это такое, как я влила в нее каплю своей ведьмовской магии и дунула. «Заряженная» пыльца полетела в сторону моего соглядатая. Оборотни — сильные существа, но устоять против живой природной магии не в силах даже они.
Глаза Чака осоловели, а спустя пару секунд и вовсе закрылись. Плечистая фигура обмякла, он начал заваливаться набок. Я вскочила с места и поддержала его за плечи, чтобы этот медведь не соскользнул в проход кареты. Ох и тяжелый он! Карета тут же остановилась, а значит, управление замыкалось на Чака.
Уложив на сидение крупное туловище оборотня, я поняла, что его ноги просто не помещаются. А если он очнется раньше времени и возьмет мой след? Нужно как-то задержать этого песика… Хм… В голову пришла неожиданная идея, дерзкая, но действенная.
Решив идти до конца, я потянулась к пуговицам на камзоле оборотня и принялась освобождать его от одежды. Когда дело было кончено, я вышла из кареты и принялась освобождать лошадей.
— Бедные, — вздохнула я, увидев, как узда впивается в челюсти несчастных животных. Сняв с них это орудие пыток, я отпустила лошадей на волю. — Идите, — сказала им, и те, не теряя времени, побрели в сторону леса. Лишь один конь, который стоял самым первым, остался стоять на месте. — Поможешь мне? — обратилась я к нему, погладив симпатичную морду.
Конь продолжил стоять на месте, и я приняла это как знак согласия. Не мешкая, взобралась на него и ментально попросила отнести меня в лес. Между ведьмами и всем живым есть очень прочная связь. Я чувствую лес и всех его обитателей: зверей и птиц, травы и деревья, их настроение, здоровье, способности. В народе таких, как я, называют лесными ведьмами. К нам обращаются за помощью, мы способны спасти урожай, помочь в родах и облегчить участь умирающего. А вот стихийники объявили нас опасными и подлыми кикиморами и предложили два пути: либо полностью заблокировать нашу магию, либо пойти на службу к стихийникам и подчиняться им во всем. Тех, кто не принял ни того, ни другого варианта, начали выслеживать, притеснять, насильно лишали магии, а затем и вовсе уничтожать. В последнем стихийники, конечно, не признались. Женщины просто исчезали, и никто не мог их найти.
Конь
