– Наконец-то, свобода! Никто больше не посмеет надо мной издеваться! А ту девушку я найду и убью! В ту ночь мне просто всё привиделось!
Это он сам себе втирает? И верит? Это что-то новенькое! Ладно, пока понаблюдаю, посмотрим, что из этого выйдет.
– Эти щупальца просто галлюцинации! Нет их! Она самая простая бабёнка! Я просто уеду в другой город и начну жить заново!
М-да? А я вот знаю, что тебе это никак не грозит! Я даже знаю, что в другой город в этой жизни ты не попадёшь. Так же знаю, что караулят этого красавца паладины и тёмные воины. Спросите: «Какое отношение имеют паладины»? В качестве наблюдателей.
– Слушай, ты так сладко поёшь, что я невольно заслушалась, – пропела я.
В зеркале он увидел меня, и резко вильнув влево, чудом не столкнувшись с фурой. Мне-то ничего не будет, а вот ему…
– Ты! Нет, быть не может! Ты просто кошмарный сон! – орал Венский.
– Ты чего так расшумелся? Я не глухая. А куда ты едешь?
– Не твоё дело! И вообще: изыди демон! Тебя не существует!
– Неужели? – я провела по его уху, а потом и по шее пальцем. – Как же я тебя касаюсь? И как же ты водишь машину? Во сне ведь всё иначе.
Сергей снова вильнул влево. Меня бросило в сторону, чудом ухватилась за поручень. Хороша качка!
– Слушай, там кювет неплохой впереди, может, свернёшь?
– НЕТ! – рявкнул он.
Оу! Мальчик начинает злиться и ему страшно. Ядрёная смесь. А я вот никуда не тороплюсь.
– Ты глянь! – уговаривала я. – Где ты такой кювет найдёшь?
Думаю, пора! Из предплечья вырвались лианы и ухватились за руль. Я резко крутанула руль вправо, и мы слетели в кювет. На трассе никого не было, оно и хорошо.
Машина практически не пострадала. Немного помялась, но думаю, восстановлению подлежит. Сергей Венский схватился за ногу. Она у него не зажила ещё. Прошла-то неделя. Я вообще удивилась, что он мог вести машину.
– Уйди от меня нежить!
– Тебя испугали лианы? Они никого не трогают, пока я не скажу. Мне ты нужен живым. Хочешь, я тебе покажу нарезку из кадров памяти? – предложила я.
А лианы сами тянулись к нему и впились в грудь. Он взвыл. Адриан спустился к нам и просто наблюдал. Он не вмешивался, равно, как и я не вмешивалась в его дело. Мы друг другу доверяли.
– Тебе нет прощения чудовище! Ты никогда не сможешь найти покой! – выдавливал он слова.
– Я нашла покой, а вот тебе предстоит его найти. А теперь расслабься и наслаждайся игрой кадров из жизней твоих жертв, думаю, это будет захватывающее зрелище.
Он окунулся в воспоминания. Пока профессор проживал моменты несостоявшейся жертвы, я покопалась в его воспоминаниях и нашла много чего интересного. И дала ему эту порцию. Венский чувствовал всё то, что чувствовали его жертвы.
Лианы отпустили его тело. Сергея колотило. Кровь сочилась.
– Я оставила тебя в живых, хоть это не по правилам. Если выживешь, то прекрасно, если нет, то тебя ждут.
– Кто меня ждёт?
– Тёмные воины. Они спят и видят, как заберут тебя с собой. Я свою работу сделала.
– Что они со мной сделают? – забеспокоился Венский.
– Заберут в Тартар, если тебе от этой мысли станет легче.
Я развернулась и пошла к машине. Чувство вины? Почему я должна её чувствовать к этому… созданию? Загубить столько жизней и не быть наказанным? Сев в машину, я немного успокоилась. Адриан сел в машину немного позже.
– Что с тобой? – спросил он, повернувшись ко мне.
Я молчала и знала, что пока я не отвечу на вопрос, – никуда мы не поедем. Будь я на его месте, поступила бы так же.
– Ничего, – ответила я, отвернувшись.
– Я твой друг и хочу знать, что с тобой происходит?
– Я меняюсь.
– Тоже мне открытие! – фыркнул он. – Я вижу, что ты меняешься. Причём это происходит стремительно.
– Ты не понимаешь. Когда я последний раз расправлялась с преступником?
Теперь я повернулась к Адриану.
– Это было года два назад… зимой! Ты тогда очень сильно разозлилась на одну девушку. С тех самых пор ты никого не убивала. Грозила – да, но не убивала.
– Боюсь представить, что Совет скажет.
– Чего он скажет? Что тебе надоело убивать и нужно тебя развеять по ветру? Очень смешно Соня. Открою тебе страшную тайну: Совету всё равно, как ты выполняешь свою работу. Результат – вот что им нужно. Взять того же Алферия. Этот парень умудряется запугать преступников так, что потом от них ни слуху, ни духу.
Я удивлённо посмотрела на него. Адриан завёл машину и тронулся в путь. Дорога уже успела заполниться машинами.
– Но… почему…
– Почему ты это делала? Очень просто. У тебя был трудный период, который нужно было преодолеть. Хотела, в конце концов понравиться Совету, чтобы приняли тебя. Ты помнишь своё рождение? – вдруг спросил Адриан.
Я задумалась. Помню, как я оказалась в коконе. Мне было так хорошо и тепло, что я не хотела выходить из него. Я бы это трактовала так: случилась клиническая смерть, но посчитали, что всё – нет человека. И стали готовить его к похоронам. Закопали в землю и тут просыпаешься. Дикая паника и доски с четырёх сторон. Пробираешься сквозь землю и вот долгожданная свобода!
Только в моём случае всё иначе. Проснувшись после двухнедельного сна, моя психика хорошо пошатнулась. Риккардо и Киллиан два дня пытались со мной подружиться. Как-то слышала, что Совет решит не мучить меня и отправить в Эдем. Однако мои создатели в унисон заявили, что не допустят этого. У меня просто шок и вообще недоношенная!
Оказалось, что меня раньше времени выдернули из кокона, поэтому была отсталая в развитии. Тогда создатели решили пойти другим путём. Решено было заставить меня вспомнить прошлую жизнь. Только хорошие воспоминания.
Помню, я тогда села на землю и стала вспоминать. Они мне помогали, ибо успели изучить мою жизнь. Есть одна такая штука. Когда рождается новый дух стихии, создатель в темпе вальса проживает с потомком его жизнь для того, чтобы можно было адаптировать его к новой жизни.
Создатели сами поняли это недавно. Только на базе воспоминаний из прошлой жизни рождённый дух сможет адаптироваться и принять новую жизнь.
Ну а я как гадкий утёнок. Всё не как у людей. Риккардо и Киллиан занимались со мной по одному, давая друг другу отдых. Бывали дни, когда они занимались со мной вместе. Я благодарна им за то, что они возились со мной и позволили стать частью нового мира.
Прошло два месяца, и я стала адекватно себя вести, но психика ещё не восстановилась. Желание очистить мир от преступников взяло вверх, и Совет не стал мне в этом отказывать. Ох, как мне тогда было плохо!..
– Хорошо его помню, особенно когда мне сказали, что я отстала в развитии. Такой неполноценный ребёнок родился, – ответила я. – Совет не стал препятствовать мне и дал возможность найти себя в этом мире.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
