Я расстроилась.
И как узнать, кто это был? Дураку понятно, что это женских рук дело.
Может «Синюшка» постаралась?
Надо с Лилой обсудить мою догадку.
Тут, старый комендант, почесал свой крючковатый нос и открыл другую страницу своего журнала:
– Вчера, вот, заходила одна. Поздно вечером, не хотел пускать, ну сильно уж просилась, вещь какую-то важную отдать лично в руки нужно было одному из адептов. Я её пустил на десять минут. Она через пять минут уже ушла.
– Кто она? И к кому приходила? – спросила Лила.
– Что ж это я вам так сразу отвечать должен? Мало ли, может это конфиденциальная информация.
– Уважаемый и дорогой комендант Флин ит Гард, дело очень важное. Можно сказать, дело жизни и смерти! – горячо выпалила Далила.
– Ты мне девочка, тут сказки-то не рассказывай! Дело жизни и смерти. Ишь как загнула. Пиши заявление на имя ректора, и ежели он разрешит ознакомиться с записями журнала посещений, то так и быть, скажу вам, кто приходил и к кому. А так… извольте, не положено.
Я мысленно зарычала. По кровожадному выражению на лице Лилы, было прописано, что она сейчас хочет сделать с комендантом, вернее, на какие составные части его разобрать.
Лила выдохнула сквозь зубы, взяла меня под руку и потянула к лестнице.
– Идём к ребятам, будем просить их помощи. Они отвлекут Флина, а мы заглянем в журнал. Всё сделаем быстро.
Перескакивая через ступеньки, тихо рассказала свой план подруга.
Я кивнула и поспешила за ней.
Рассказали парням произошедшую ситуацию. Показала им записку с угрозой, и посетовали на противного коменданта.
Кистнен и Сэт выразились такими интересными фразами, что я, аж, заслушалась.
Сами парни не видели вчера в общежитии никаких посторонних девиц. И они с удовольствием согласились помочь отвлечь коменданта, дабы нам залезть в его книгу посещений.
План был таков. В соседнем общежитии, где проживали учащиеся девушки с других факультетов, была комендантом одна женщина. И она очень не любила Флина ит Гарда. Вернее, будет сказать, у них была взаимная, многолетняя и лютая ненависть друг к другу.
Парни сказали, что комендантша, по имени Кармилла де Карилла, поможет в отвлечении Флина.
Договариваться с Кармиллой пошёл Кистен, язык у него подвешен как надо. Он взял с собой, припасённую для ночных посиделок с хорошенькими адептками, коробку с дорогими конфетами, начинённые пралине и суфле. Дорогое удовольствие. Такие конфеты имеют ярко выраженный вкус и восхитительны по своей консистенции. Комендантша будет довольна такой взятк… ээээ… такому сказочному презенту.
Она, следуя нашему плану, должна минуты на две или три, выманить Флина из общежития, а дальше уже на дело идём мы с Лилой.
Кистен ушёл, а мы тихонечко сели на лестничном пролёте, шикая на недоумевающих проходящих мимо адептов, и ждали начала спектакля.
Через долгих десять минут, в общежитие разгневанным вихрем ворвалась женщина, при этом так сильно толкнула дверь, что та громко грохнулась о стену и в ней отчётливо послышался треск.
Женщина была внушительной.
Таких называют «гром баба». Высокая, ширококостная. Нет, не толстая, а крупная женщина, с круглым лицом. Седые волосы собраны в высокую гульку на макушке, одета она в зелёное длинное платье, которое ей совсем не шло, ни фасоном, ни цветом.
И ворвавшаяся в наше общежитие чудо-женщина, рявкнула так, что даже у меня зазвенело в ушах. У неё был громкий и сильный голос.
– Ты! – ткнула она пальцем в очень удивлённого Флина. – Злобный Суслик! Как посмел воровать с моей клумбы цветы, да ещё в моих горшках?! Решил в этом году, за мой счёт, стать лучшим комендантом года?!
Злобный Суслик, ой, то есть Флин, побагровел от ложных обвинений и попытался что-то сказать разъярённой женщине, но та не давала ему и слово вставить.
– Молчать! Я, значит, выращиваю свою красоту, а ты нагло у меня их воруешь?!
– Да замолчи же ты, хардовская бестия! Не брал я у тебя ничего! Мне и даром твои убогие колючки не нужны! Пошла вон из моего корпуса! Разоралась тут! Сама поди куда-то их дела, да позабыла, ведь память у тебя старушечья!
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
– Что?! Ах, ты ж плешивый хард! Вонючий палец лича! Иди, выйди и посмотри, где мои цветы находятся! Стоят и украшают твой корпус! – орала разгневанная Кармилла.
Какая же она актриса, оказывается.
Комендант, пыхтя и выплёвывая ругательства, быстренько пошёл за Кармиллой во двор общежития.
Словно, гонимые сильным ветром, мы сорвались с лестницы и кинулись с подругой в коморку коменданта. У него здесь был идеальный порядок. Рассматривать берлогу Суслика времени не было. Нашли журнал, он лежал в одном из ящиков стола.
Итак, вчера, в десять часов пятьдесят семь минут приходила некая Глинара Харбик.
Это имя мне ни о чём не говорило.
Но Лила, судя по её суровому выражению лица, знала её. А приходила она в комнату номер 401 к очень известному мне парню! Клину! Быстро всё вернув на место, убежали назад наверх, в комнату парней.
Кистен и Сэт жили вместе. Брайд и Дэйв тоже делили комнату на двоих и жили, напротив. Сейчас все собрались в комнате Кистена и Сэта. Парни ржали как кони, но стоило нам зайти, как смех пошёл на спад.
– Как здорово вы договорились с комендантшей, она так лихо вошла в роль, что я даже поверила, будто её цветы, действительно, украли, – проговорила радостно.
– Вообще-то, их, правда, украли… – усмехнулся Сэт и покосился на Кистена.
– Ты не поверишь, Роза. Но на пути в женское общежитие я встретил девушку, которую давно хочу пригласить на свидание, а она всё время занята. А у меня тут с собой коробка конфет… Так что, отдал конфеты ей и у меня сегодня будет волшебство с одной чудесной видящей! – мечтательно сказал этот паяц Кистен.
– Только живёт она на четвёртом, – вставил слово Дэйв. – А левитацию мы будем изучать во втором полугодии.
– Фигня! – отмахнулся Кистен. – Там выступы каменные и широкие, заберусь.
– И как же ты тогда договорился с Кармиллой? – подозрительно спросила Далила. – Неужели это ты спёр ривзы коменды?
(Ривза – декоративное и ядовитое садовое растение, листья которого покрыты устрашающего вида колючками оранжевого цвета. У этого шипастого чуда-юда невероятно красивые фиолетовые цветки, собранные в гроздья, которыми он приманивает к себе своих жертв: и вот вы уже наклоняетесь, чтобы сорвать один из них и оказываетесь насажанными на “смертоносные” шипы. Кроме того, что ривза колючая и ядовитая, её еще практически невозможно убить: никакая магия ей нипочём, это антимагическое растение и она может пережить лютые холода и даже сильную засуху.
Конец ознакомительного фрагмента.
