— Ты не поняла!
— Поняла. Не лишай себя права на любовь, Тим. Смотри, к чему это ведет: заправлять злачным местом, прислуживать какому-то Тренту…
— Это мое дело, — предостерег он.
— Не говори мне, что твоей жене понравилось бы, что ты стал тем, кем стал! Нельзя жить ненавистью. Она разрушит тебя самого.
— Я-то думал, что для проповедей место — в церкви…
— Тим! — воскликнула девушка с упреком, еще больше краснея.
— Ужин был прекрасный, Сабрина. Поздравь своего папу еще раз от меня, — сказал он и ушел, не оглядываясь.
Рассерженный, он шел на огни и шум «Счастливчика Паломино».
Пнув дверь, он увидел, что салун переполнен. Вот только Флэша Морана не было. Игорный стол пустовал.
Бармен Герби наблюдал за Паркером из-за стойки. Он нервничал, и Тим догадался: что-то происходит.
Глава восьмая
Тим спросил у Герби, где Флэш Моран. Бармен притворно удивился: как, разве Моран не за своим столом? Тим протолкался через толпу посетителей и по длинному, узкому, темному коридору отправился на склад.
Ему послышались приглушенные голоса и возня. Вытянув из кобуры кольт, он осторожно двинулся вперед. Доски под ногами скрипнули, и он пошел медленнее. Глаза уже почти свыклись с темнотой, и он увидел человека, что-то снимающего с полок и передающего кому-то другому. Тим прибавил шагу — и успел в самый раз, чтобы застать Флэша Морана за передачей бутылок полукровке Вульфу. Тим, не колеблясь, нажал на спусковой крючок. Пуля вдребезги разнесла бутыль в руке Флэша.
Тот вскрикнул, обернулся и, выхватив свой револьвер, выстрелил в ответ. Тим увернулся, прыгнул вперед и выбил оружие из рук шулера. Завязалась борьба. Вульф и его спутники бросились наутек. Моран же, свирепо ругаясь, бурно сопротивлялся. Но Тим был моложе и сильнее.
Обезоружив шулера, Тим принялся наносить ему удары, пока не услышал хныканье. В кромешной тьме шулер все же узнал своего противника.
— Прекрати, Паркер! — взмолился он. — Хватит!
Тим стоял над упавшим на колени Флэшем с кольтом в руке. Он сказал холодно:
— Так значит, это ты продаешь сиу спиртное?
— Это не я, Паркер! Так распорядился Трент!
Тим не сомневался, что шулер говорит правду. Но ведь и Моран грел руки на этом грязном бизнесе. И даже испытывал удовольствие, выполняя инструкции Трента наперекор Паркеру. Тим сказал с отвращением:
— Ну хорошо. Поднимайся. И не пытайся искать свой револьвер.
— Нет-нет, Паркер, — шулер поднялся с колен.
— И не вздумай подстроить какую-нибудь пакость вроде нападения одного из твоих головорезов, — предостерег Тим. — Терпение мое лопнуло.
— Со мной у тебя больше не будет неприятностей. Я обещаю!
— Чего стоят твои обещания!..
Тим повернулся и пошел в салун.
Он был в ярости. Значит, Трент не посчитался с его решением не продавать спиртное индейцам. Просто вменил это в обязанность Флэшу Морану. Вот и предлог сказать мэру в лицо все, что тот заслужил…
Тим направился прямиком в магазин скобяных изделий. Как и полагалось в такой поздний час, центральная дверь была на замке. Но Паркер заметил, что в офисе Трента с той стороны здания горит тусклый свет. Он обошел дом кругом и постучал в дверь. Послышалось шарканье ног по коридору. Осторожный голос спросил через дверь:
— Кто там?
Это был Трент.
— Я, Паркер. Нужно срочно поговорить с тобой.
Лязгнула щеколда, дверь приотворилась. Трент сказал с упреком:
— Ты должен возвращаться в салун. Сейчас самая работа,
— Мы и об этом поговорим, — пообещал Тим, входя.
— Надеюсь, у тебя действительно что-то важное, — сказал Трент, запирая за ними дверь. — Здесь Нильсон и судья. Они обсуждают со мной дела, и им не очень-то понравится…
— Причина у меня серьезная, — бросил Тим.
— Посмотрим, — сказал мэр. Он провел Тима в офис. Тим оказался в плохо освещенной комнате.
Судья визгливо сказал:
— Тебе полагается сейчас быть в «Счастливчике Паломино» и охранять наши интересы!
Джим Трент плюхнулся в свое вращающееся кресло перед бюро.
— Я уже сказал ему это!
Жирный Нильсон, подавшись вперед в своем кресле, добавил:
— Ну, напомнить лишний раз не повредит…
— Ну же, Паркер, — сказал Трент. — Что тебя гложет?
Тим не сводил глаз с мэра.
— Мы только что интересно поболтали с Флэшем Мораном.
Трент рассмеялся:
— Впервые слышу, что Моран может быть интересным собеседником!
Тим прищурился:
— Тем не менее, он рассказал кое-что интересное. Например, что он по твоему приказу продавал спиртное Вульфу и остальным индейцам.
Человек во вращающемся кресле ответил не сразу. Сначала он бросил многозначительный взгляд на жирного Нильсона и косоглазого судью.
— Когда я брался за работу в «Счастливчике Паломино», я поставил условие: никакой выпивки для сиу! И я соблюдал это, — сказал Тим.
— Мы помним, что у тебя есть свои причуды насчет индейцев и спиртного, — ответил Трент. — И мы готовы пойти тебе навстречу. Вот мы и велели Морану взять на себя эту часть работы, чтобы ты не расстраивался.
— Ты сказал ему продолжать это тайком от меня, за моей спиной!
Джим Трент поднялся из кресла, его лицо исказила ярость:
— Мы тут решаем серьезные проблемы, и у нас нет времени выслушивать дурацкие жалобы.
— И ты надеешься, что я допущу это?
— Даже уверен. Кто ты такой, Паркер? Если ты сам этого не знаешь, я объясню. Ты — бродяга, которого мы наняли и привезли сюда, чтобы ты делал, что тебе скажут!
— Вот именно, — вторил мэру банкир. — А до твоих взглядов нам дела нет.
— Эта дрянь должна знать свое место, — раздраженно сказал судья. — И это твоя ошибка, Трент, — представить ему нас!
Тим знал: по-своему они правы. Если ты продаешь свой револьвер и свои принципы, нет у тебя права спрашивать, что именно тебе прикажут делать.
Приняв молчание Тима за согласие, Трент обратился к нему почти дружески:
— Давай-ка забудем обо всем этом, Паркер. Возвращайся к своей работе, а мы возьмемся за свои дела. Приглядывай за салуном и не мешай Морану. Я полагаю, вы еще сработаетесь. Ты ведь не стремишься и дальше портить с ним отношения? — спросил мэр с надеждой.
— Мы с ним немного поцапались, джентльмены. И Флэшу немного нездоровится…
Трент нахмурился:
— Плохо, очень плохо. У Флэша скверный характер. Он тебе этого не простит. Тебя ждут трудности…
— Вовсе нет, — сказал Тим. — Дело в том, джентльмены, что я на вас больше не работаю.
Трент помрачнел.
— Ты не можешь бросить работу. Мы заплатили тебе хороший аванс!
— Слишком хороший, — возмутился банкир.
