толку об этом говорить? — снова улыбнулась Мария. — Завтра у нас будет свой бал. Приедет родня, столько именитых людей. Рада, что ты все же решил пригласить архимага Равена и его воспитанника.
— Равен не виноват в том, что учудила его сестра и ее дочь.
— Ее дочь меня спасла, — напомнила София, мгновенно вскинув взгляд.
— София! — гаркнул Драконов.
— Что? Я говорю правду!
— Правда еще и в том, что темная магия опасна и непредсказуема. Особенно когда она в девчонке, дочери предателей. Не говоря уже о том, что непонятно, откуда она вообще взялась, ну а кто это поддерживает — вполне понятно.
— Ты говоришь прямо как Люциан. Вот только ему восемнадцать, а тебе…
— София! — на этот раз ахнула мать.
— Выйди из-за стола. — Голос Драконова прозвучал как рокот вулкана. — И отправляйся к себе. До тех пор, пока не извинишься и не сообщишь, что в твоем возрасте уже понимаешь, как говорить со старшими.
— Иван! — теперь Мария с мольбой посмотрела на мужа, а вот Алина ехидненько улыбалась.
— А знаете что? С удовольствием? — промокнув губы салфеткой, Соня отложила приборы и поднялась. — Находиться в обществе лицемера, не способного даже поблагодарить за спасение собственной дочери…
— На бал завтра не идешь! — взрычал Драконов.
— Неужели меня постигло такое счастье?! Спасибо! — последнее Соня выдохнула с улыбкой, а после, чтобы не доставлять удовольствия некоторым собравшимся, быстро покинула обеденный зал.
Первое время она путалась в этом действительно огромном доме. Трехэтажный особняк семьи Драконовых в Хэвенсграде напоминал о музеях родного города. До Зимнего, конечно, не дотягивал, а вот до Екатеринского вполне. Соня вообще первое время не могла взять в толк — к чему семье из четырех человек такая роскошь? Потом привыкла. К тому, что для Драконова роскошь — не средство насладиться жизнью, а средство утереть нос другим. Точно так же, как для Марии и Алины наряды, драгоценности, статус, которым они кичились, выпячивая его направо и налево.
Вот и завтра на балу, на который прибудут родственники и именитые семьи, с которыми близко общались Драконовы, из Хэвенсграда, изо всех уголков Даррании, именно это и будет демонстрироваться весь праздник. Смотрите, кто вы, а кто мы.
Бе-е-е-е-е!
Соню даже перекосило при мысли об этом, поэтому она ускорила шаг. И ничуть не покривила душой, когда благодарила за возможность не показываться на этом балу. Ей хватило празднования в честь дня рождения Алины, где Драконовы смотрели на всех свысока, а все остальные — им в рот, в надежде добиться расположения. Те, кто в рот не смотрел, на семейные праздники не допускались.
Поднявшись к себе, Соня первым делом заперла дверь, глянула на сложенные под украшенной стеной подарки и поежилась. Подарки от незнакомых людей. От тех, кому нет до нее никакого дела. Наверняка роскошные. Безумно дорогие. Такие, каких она в прежней жизни даже не видела, несмотря на то, что у мамы был свой бизнес и отличный доход. Вот только если бы была возможность вернуться домой, к маме. К Лене. Туда, где сейчас мама наверняка сидит за праздничным столом… одна. Совершенно одна. Сидит и вспоминает о прошлой ночи, когда они праздновали втроем.
Мама, она и Лена. Тетю Олю тоже приглашали, но она отказалась.
Тем не менее втроем было так уютно, а теперь…
Соня уже бессчетное множество раз думала о том, что случилось с ее телом в родном мире, и ничего хорошего на ум не приходило. Точно так же, как ничего хорошего не приходило на ум при мысли о том, как это переживают мама и Лена. Отцу-то без разницы, у него уже двое новых детей, мальчики-близнецы.
При мысли об этом по коже прошел мороз, и Соня обхватила себя руками. Казалось бы, сколько времени прошло. Боль должна была утихнуть, но она не утихла. Напротив, разгоралась, с каждым днем становилась все ярче и ярче, то вспыхивая совершенно беспочвенной надеждой, как тогда, с Ленор Ларо и Горбачевым, то оборачиваясь пустотой и тоской. Как сейчас.
Неужели так будет всегда?
Сбросив ненавистные туфли на каблуке («Девушка должна ходить только на каблуках. Запомни, София». (с) Мария Драконова), Соня приблизилась к высокому подоконнику и забралась на него. Морозные узоры предыдущих нескольких дней сошли, сегодня потеплело. Потепление немедленно отметилось густым снегопадом и сугробами, совсем как в родном Питере.
Вот и сейчас снова начинали падать крупные хлопья: видимо, действие погодной магии после запуска фейерверков сошло на нет. С каждой секундой пелена снега становилась все гуще, гуще и гуще, выбеляя темную праздничную ночь. Окна Софии Драконовой выходили на парк, небольшой по представлениям Марии, но в действительности не уступавший размером Юсуповскому. Там даже пруд был, сейчас покрытый тонкой корочкой льда. К завтрашнему утру ее укутает покрывало снега, вот только не под одним покрывалом не согреться от того, что ты одна во всем мире.
— Хочу увидеть Лену, — прижавшись лбом к холодному стеклу, пробормотала Соня. — Хотя бы еще раз. И маму. Не знаю, кто ты такая, Тамея, но, если ты создала это все, разве не можешь такую малость?
Насчет малости, конечно, можно поспорить: все-таки подруга и мама остались в другом мире, и все же Соня зажмурилась, всем сердцем желая, чтобы это сбылось. В новогоднюю ночь, пусть она и не новогодняя, и в Даррании, все исполняется. Не под бенгальские огни и бой курантов, но хоть так. Может же так случиться, что она проснется в своей постели? Если уж однажды оказалась здесь.
«Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста», — мысленно повторяла она до тех пор, пока не заболели от долгого прищура глаза.
Тогда Соня приоткрыла один и, увидев всю ту же привычную обстановку комнаты Драконовой, глубоко вздохнула. Хотя весь этот мир был похож на сказочный, пора бы уже привыкнуть к тому, что сказок не бывает. А если и бывают, не все они заканчиваются хэппи-эндом.
Как, например, с Сезаром.
— С Новым Годом, мама. С Новым Годом, Лена, — искренне пожелала она.
Пусть они ее не слышат, и вообще непонятно, какое там сейчас в родном мире число, но так хоть немножечко стало теплее.
Спрыгнув с подоконника, Соня еще раз взглянула на густой снег за окном и отправилась в ванную.
Глава 6
Глава 6
Лена
Да, не так я себе представляла зимнюю
