Читаем без скачивания Кровь тайны - Марк Энтони

Послышался тихий смех и какие-то нестройные звуки, происхождение которых Тревис не сумел определить.

– Ну, тогда несите ее сюда. И не забудьте своих мужчин. Должно быть, вы очень счастливая леди, если вас сопровождает трое таких симпатичных джентльменов.

Дверь открылась шире.

Лирит рассмеялась и, продолжая держать котенка, вошла в дом. Трое покрасневших мужчин последовали за ней. Стены были оклеены бумажными обоями с давно выцветшими алыми ирисами. На поцарапанном деревянном полу лежал потертый персидский ковер, на окнах висели пожелтевшие кружевные занавески, покрытые толстым слоем пыли. Внутреннее убранство показалось Тревису слишком роскошным для дома, где сдают меблированные комнаты, однако обстановка давно не обновлялась.

То же самое Тревис мог бы сказать о стоявшей посреди комнаты женщине. Она едва ли была старше Грейс – немногим больше тридцати, – изящный овал ее лица сразу привлекал внимание. Однако женщина казалась такой же выцветшей, как ее зеленое бархатное платье. Тревису она напомнила портрет молодой красавицы, так долго провисевший на чердаке, что все цвета – желтые волосы, синие большие глаза и даже розовые щеки – получили немалую примесь серого.

– Полагаю, вам нужны комнаты, – произнесла женщина голосом, подобным дыму, но не таким резким и едким. Он вызывал воспоминание о дыме вишневого табака. – У вас есть рекомендации?

Тревис оглянулся на своих друзей и сглотнул.

– Шериф Тэннер сказал нам, что мы можем сослаться на него…

Она подняла руку.

– Остановитесь. Если вас послал Барт, мне этого вполне достаточно. А теперь перейдем к более серьезной проблеме – лапе мисс Джиневры.

Женщина подошла к Лирит, и Тревис услышал металлическое позвякивание. Она остановилась возле колдуньи и поставила трость из красного дерева около дивана, набитого конским волосом, только сейчас Тревис сообразил, что женщина опирается на трость во время ходьбы. Женщины уселись на диван и занялись кошечкой – через минуту злосчастная заноза была извлечена. Пациентку положили на подушку, где Джиневра принялась старательно лизать лапу.

Опираясь на трость, женщина поднялась на ноги легко и привычно. Лирит вскочила, чтобы поддержать ее, но женщина тепло улыбнулась.

– А теперь, – сказала она, слегка задыхаясь, – давайте посмотрим ваши комнаты. Поскольку вы были добры к мисс Джиневре, я предложу вам хорошую цену – по доллару в день за комнату и стол с каждого. – Она оценивающе посмотрела на них. – Вы можете заплатить, не так ли?

Тревис быстро кивнул и полез в карман за последними двадцатью долларами.

Она рассмеялась.

– Не сейчас, приятель. Мне нужно лишь знать, как вас зовут. Я запишу ваши имена в книгу, если вы не умеете писать.

Тревис взялся вписать их имена в толстую книгу, лежавшую на маленьком мраморном столике. Конечно, его почерк оставлял желать лучшего, но он не знал, помогут ли кусочки серебряной монеты писать по-английски его друзьям. Однако без волшебства тут явно не обошлось: покончив с тяжелой работой, Тревис с удивлением обнаружил, что вписал совсем не те имена, которые хотел.

Женщина взяла книгу, улыбнулась и посмотрела на Лирит.

– Лили. Какое красивое имя для красивой девушки. А теперь посмотрим, сумею ли я угадать остальные имена. – Она по очереди указала на Даржа, Сарета и Тревиса. – Дирк, Сэмсон и Тревис.

Дарж и Сарет с сомнением посмотрели на Тревиса, но он только пожал плечами и улыбнулся.

– Все правильно.

– А как зовут вас? – спросила Лирит.

Женщина хлопнула себя по лбу.

– И как я могла забыть? Называйте меня Моди. Моди Карлайл. И не обращайте внимания на то, что вам будут про меня болтать, я больше не откликаюсь на кличку Леди Шпора.

Леди Шпора?

Мод крепко пожала руку каждому, а когда она отвернулась, Тревис опустил глаза и увидел, что из-под подола ее платья выглядывают медные колесики шпор.

Конечно, Тревис. Это Леди Шпора. Тебе известна ее история. Она была проституткой, а потом стала владелицей публичного дома, и однажды вышла победительницей в честной перестрелке на Лосиной улице.

Тревис огляделся и увидел над камином пару шестизарядных револьверов.

После этого она бросила свою прежнюю профессию и попыталась стать достойной леди в Касл-Сити. Вот только леди из общества не хотели иметь с ней ничего общего. И вскоре после этого…

Его сердце дрогнуло, он вновь обратил внимание, как хрупка рука Моди, сжимающая трость.

…она умерла от какой-то болезни, вроде холеры или чахотки.

Моди почти не пользовалась тростью, когда шла обратно.

– Обед уже прошел, но если хотите перекусить перед ужином, дайте мне знать. Мы ужинаем в 6 часов, не опаздывайте. – Она бросила на мужчин суровый взгляд. – И не забудьте помыться. Ваши комнаты на третьем этаже, от лестницы налево, первые две двери. Первая комната для леди.

– Две комнаты? – спросил Дарж и посмотрел на Тревиса. – Это нам по карману?

– Конечно! – воскликнула Моди, прежде чем Тревис успел ответить. – Цена остается неизменной. Неужели вы хотите, чтобы Лили жила в одной комнате с вами? Она слишком хороша для вас.

Сарет улыбнулся, и его глаза засверкали.

– Тут вы совершенно правы.

Лирит опустила голову и стала быстро подниматься по лестнице, но Тревис успел заметить, как сильно она покраснела. Трое мужчин поблагодарили Моди и последовали за Лирит.

ГЛАВА 8

Большую часть следующих трех дней они провели в комнатах «Голубого колокольчика», спускаясь вниз только для того, чтобы поесть или воспользоваться уборной во дворе. Когда случались грозы – а дождь лил почти каждый день, – они сидели на крыльце, вдыхая влажный, свежий воздух, на коленях у каждого обязательно устраивалась одна из кошек Моди. За исключением Даржа. Каким-то образом хмурому рыцарю удавалось пристроить сразу два или три мурлыкающих создания.

– Не в том дело, что они мне нравятся, – услышал как-то Тревис. – Просто они такие хрупкие, глупые существа, не способные переносить гнев стихии. К тому же, если одна из них заболеет, мадам Моди огорчится и не сможет следить за нуждами гостей, включая и нас. Так что я лишь слежу за нашими интересами.

– Да, я понимаю, – ответила Лирит; ее темные глаза блестели, когда она наблюдала за мозолистой рукой рыцаря, поглаживающей мисс Джиневру.

Обычно они собирались в комнате, которую Тревис делил с Саретом и Даржем, – она оказалась больше той, что Моди отвела Лирит, хотя и не могла похвастаться особым уютом.

Спальня Лирит была розово-алой, с кисточками и кружевными салфетками на всех свободных поверхностях. По контрасту комната мужчин поражала спартанской обстановкой – голые потолочные балки, покрытые сажей, четыре узкие кровати, четыре расшатанных стула и массивное бюро из сосны, на котором стояли щербатый кувшин и большой таз для умывания. Здесь гуляли сквозняки, поскольку комната занимала северную часть третьего этажа.

Тем не менее в доме царила идеальная чистота и какое-то неуклюжее очарование – нечто похожее можно встретить в поместьях на Зее. К тому же у мужчин было так мало вещей, что они вполне обходились одним комодом. Тревис хранил все свои вещи в одном из ящиков – малакорский стилет, талисман руны надежды и очки в проволочной оправе, которые ему подарил Джек. Меч Даржа не поместился в ящик, поэтому они спрятали его за потолочными балками, завернув в туманный плащ Тревиса.

Завтрак, обед и ужин начинались в определенное время. В первый день путники к ужину так проголодались, что проглотили без остатка ветчину, хлеб из кукурузной муки, слегка увядшую зелень и вишневый пирог, то есть все, что Моди и ее единственная помощница – молодая, симпатичная женщина по имени Лиза – поставили на стол. Даже Лирит несколько раз брала добавку, однако колдунья, несмотря на голод, умудрялась есть с неизменным изяществом.

В доме у Моди жило всего полдюжины гостей – все мужчины. Ни один из них не горел желанием общаться с другими постояльцами. Эти жильцы вышли к ужину с влажными после мытья волосами, в чистых белых рубашках и хлопчатобумажных брюках. Однако никакое мытье не могло избавить их от грязи, въевшейся в кожу рук. Они быстро поели, затем аккуратно убрали стулья, надели шляпы и молча ушли.

– Как вы думаете, – поинтересовался Сарет, – куда они отправились?

– Играть в покер, фараон и монте, – ответила Моди, когда они с Лизой убрали грязные тарелки. – Сегодня у рабочих на рудниках день зарплаты. Вернутся утром с больными головами и пустыми карманами.

В первый день, после ужина, Тревис обнаружил стопку газет – «Вестник Касл-Сити». Он спросил у Моди, можно ли ему взять несколько номеров с собой в комнату. Женщина бросила на него быстрый взгляд.

– Никакого огня в номерах. Прошлого раза мне хватило сполна.

Это объясняло закопченные балки.

– Никакого огня, – обещал Тревис. – Я просто хочу почитать газеты.