Поначалу Дест, который положил руку на бластер, подумал, что в этом слабо освещенном масляными лампами зале никого нет. Но вскоре заметил, что в нем есть не только черные мумии и покрытые пылью машины. Вдоль стен в креслах из черного дерева сидели, положив ладони на колени, огромные человеческие фигуры — их было больше тридцати — всех возрастов и цветов кожи. Тут сидели негр с величественным видом, его виски закрывала тиара; эссенец с белокурыми локонами, генуэзский астролог, сирийский жрец. Были здесь и почтенные старики с длинными пышными бородами и молодые принцы с завитыми волосами. При появлении Сафаруса и его гостя их неподвижные фигуры молча поклонились. Все поверх ряс или кольчуг носили белые мантии с вышитыми на них какими-то знаками. Сафарус представил их Жильберу:
— Мои друзья, каббалисты.
Знак на их груди представлял собой посаженное на ось колесо, в котором Дест узнал схему первого спутника Земли.
Но Сафарус уже обращался к молча сидевшему ареопагу на языке, не понятном астронавту. Дест улавливал лихорадочные, возбужденные волны из его мозга. Постепенно таинственные фигуры оживились, их недоверчивые, озаренные любопытством лица повернулись к Жильберу. В воздухе чувствовалось желание удостовериться в его присутствии: все эти люди ждали его, надеялись на то, что он придет. Они пали ниц. Их бороды и тиары касались земли.
— Посмотрите, мой господин! — сказал Сафарус торжествующим голосом. — Мы знали, что вы должны прийти.
— Значит, и другие земляне высаживались на этой планете? — спросил с удивлением Дест. — Я имею в виду астронавтов с Земли?
— Что такое Земля? — спросил Лакедем голосом, в котором слышались нотки неподдельного удивления.
— Ну, астронавты из другой точки пространства? Кто-нибудь был здесь из другого мира?
— Этот край, господин, всегда являлся особым, избранным местом, — сдержанно сказал высокий эссенец. — Его посещали огромные, светлые, яркие фигуры: Авраам принял ангелов под сенью дуба Мамбре, а сыновья Бога соединились с дочерями людей.
— У нас есть хроники и пророчества, которые говорят об этом, — подтвердил чернокожий «верховный» жрец. — Сумерейские таблички подтверждают посещения, а папирусы Нола рассказывают: во времена Псамметика III небесные путешественники падали в пустыню, как плоды фиговой пальмы, которую трясут. В других местах посланцы неба принимали форму молнии или облака, они высаживались из покрытых глазками колес, орла или рыбы. Между мирами установилась постоянная связь (общность). Почему она должна прерываться сегодня? Ничто не пропадает бесследно, ничто не создается напрасно в изобретательной системе Космоса, к которой мы все принадлежим. Каббала нас учит: «Что-то лежит высоко, а что-то лежит внизу». И в течение многих и многих веков ученые Анти-Земли жили, устремив свой взор на звезды. Мы ждали вас. Мы знали, что вы придете.
— Почему?
— Да для того, чтобы творить суд! — воскликнул Сафарус с необыкновенной силой. — Чтобы установить на Анти-Земле свой высший закон! Вы намного сильнее и умнее несчастных обитателей этой планеты. Вы должны быть справедливее и мудрее… Вы не можете считать совершенной эту истекающую кровью и опустошенную планету!
— Эта планета свободна, — сказал Дест.
— Ребенок, который только ползает, тоже свободен, но мать ставит его на ноги, — произнес почтенный раввин. — Я понимаю вас, господин, вы приехали из далеких миров, наделены духом справедливости, вы боитесь, что существующий на цивилизованной планете порядок может не подойти Анти-Земле. Вот тут-то мы и могли бы помочь, так как хорошо знаем суть этой планеты, издавать по вашему желанию новые законы.
— Мы? О ком идет речь?
Сафарус провел кончиком языка по губам:
— Я назвал каббалистов, ученых и колдунов…
Дест добродушно рассмеялся. Все теснились вокруг него, жестикулируя на свой восточный манер. Он сел на что-то вроде трона из черного базальта и положил свой бластер на каменный пол.
— Если я вас хорошо понял, — сказал он, — вы предлагаете мне завоевать эту планету?
— Скорее, освободить ее!
— Подобная авантюра мне не нравится. Хотя не плохо бы знать, что я в ней выигрываю!
— Вы станете Богом на Анти-Земле, — ответили «верховный» жрец, раввин и астролог.
— Боги, они здесь, их пригвождают к Тау. Полагаете, что мне приятно быть статичной важной особой, чьи слова комментируют жрецы? Если завоюем Анти-Землю, что вы собираетесь сделать с ней?
— Сделать ее счастливой! — сказал Исаак Лакедем дрожащим голосом. — Применить ваши знания в доступном для здешнего человеческого рода виде. Исправить злых людей и воздать добром за…
— Легко сказать, — возразил Дест. — Счастливым насильно не сделаешь. А если эти люди любят свою нечистоплотность, свои страдания и страсти?
— Такие склонности противоречили бы природе, — ответил красивый подросток, чей лоб охватывала повязка со звездочками. — Мы заинтересованы только в нормальных созданиях.
— А другие?
— Ну а другие… — Жест, которым он закончил фразу, очень напоминал удар косой.
— Ах, вот оно что! — воскликнул астронавт. — Вы уничтожили бы инакомыслящих, не так ли? И порочный круг все расширялся бы: всегда были бы жертвы и палачи, они только менялись бы местами. А так как я вижу, что вас здесь слишком мало, думаю, что число жертв было бы, увы, огромно. Нет, не будем говорить об освобождении Анти-Земли.
— Как? — воскликнул ошеломленный «верховный» жрец. — Вы не согласились бы…
— Помочь вам победить массы народа? Нет.
По группе людей пробежал глухой ропот неодобрения, и они отпрянули от Жильбера.
— Берегитесь, — сказал Сафарус, соединив свои длинные гибкие ладони. — Мы могли бы избавиться от вас, разоблачить… Вы не Жильбер де Триполи… У меня есть доказательства!
— Не говорите глупостей, — прервал его резко астронавт. — Кто же вам поверит? Я — какой-никакой, а Жильбер де Триполи, и Иудея не знает другого. Графиня Остроберт и принцесса Анна узнали меня, король Ги выдает за меня свою дочь. Какие бы побуждения они ни имели, эти высокие лица нуждаются во мне. Разве бреду магистра-еврея поверят больше, чем свидетельству этих великих людей?
— Нет, — взвесив все, признался Исаак Лакедем.
— Ну, так вот. Я вам сказал, что не верю в проводимое каббалистами освобождение, но я вижу силу, которая могла бы прийти к вам на помощь, преодолев разделяющую нас преграду веков. Саму мысль о помощи нельзя отвергать сразу. Заметьте, обстоятельства благоприятствуют мне, и я мог бы действовать без вас, я располагаю оружием, которое вам показалось бы волшебным. Вы, магистр Сафарус, вы не могли не изучить мои доспехи в Триполи; их не взяли ни ваши кислоты, ни кристаллы. Доспехи делают меня практически неуязвимым на Анти-Земле, если, конечно, какая-нибудь неожиданность… Но отныне я буду наготове. Я никогда не применял в вашем присутствии этот бластер; знайте, что он выбрасывает такой огонь, который уничтожил бы Содом и Гоморру. Я знаю много секретов. Все это, как и ваша планета, меня не интересует, но я мог бы служить справедливому делу.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
