Хендерсон пристально посмотрел на меня. Это был тяжелый взгляд, но он не имел ничего общего с золотыми радужками Кэррана, когда тот был зол.
Я выдержала взгляд.
— Не мое дело судить вас. Моя работа — найти Адама Кемена и его устройство. Вот и все. Что бы здесь не происходило, оно останется между вами и вашей цепочкой командования. Но мне нужно знать, что произошло на самом деле, тогда я смогу двигаться дальше. Если кто-то будет все усложнять, мне придется переступить через него.
Он наклонился вперед на дюйм.
— Думаешь, сможешь?
— Хочешь проверить?
Хендерсон был крупным мужчиной и привык, что люди отступают, когда он наступает. Гвардеец, солдат, но не убийца. Несомненно, он бы выстрелил в ответ, если бы кто-то выстрелил в него первым, и он мог бы нанести удар, если бы дело дошло до драки, но только потому, что это была его работа. Он не перерезал бы человеку глотку и не перешагнул бы через подергивающееся тело, пока из того хлестала горячая кровь на землю. А я могла бы. И меня бы это не сильно беспокоило. По факту я была вне игры уже более двух месяцев. За это время я успела соскучиться по острию лезвия и сражениям.
Мы уставились друг на друга.
Я убью тебя в одно мгновение, без колебаний.
По лицу Хендерсона медленно промелькнуло понимание.
— Значит, все так, — выдал он.
Все так.
Хендерсон прищурился.
— Почему Рене наняла кого-то вроде тебя?
— Что значит «вроде меня»?
— Ты не солдат, и ты не частный детектив.
— Раньше я работала на Орден. — Я кивнула в сторону мастерской. — А она — рыцарь в отставке. Рене наняла нас, потому что это не первое наше родео. Что случилось с вашей сменой, старший сержант? Я спрашиваю в последний раз.
Хендерсон выпрямился. Он явно хотел бы отправить меня куда подальше. Я читала это в его лице. Он размышлял об этом, но, должно быть, заметил в моих глазах что-то, что ему не понравилось, потому что он разжал массивную челюсть и произнес:
— Ночная смена заснула.
— Все четверо охранников?
Хендерсон кивнул.
— Кроме де Харвена.
— Прямо на своих постах?
Хендерсон снова кивнул.
Дерьмо.
— Как долго?
— Примерно с четырех часов и до смены караула.
Два часа. Времени более чем достаточно, чтобы похитить человека. Или перерезать ему горло, похоронить в лесу и украсть его магический агрегат. Как, черт возьми, в это укладывается де Харвен? Застал воров врасплох? Конечно, Адам Кемен мог сам убить своего надзирателя и сбежать с проектом. Потому что, оказывается, втайне он был искусным ниндзя, практикующим в мортал комбате, со способностью растворяться в воздухе. Да, вот и все. Дело раскрыто.
Натренированные красные гвардейцы не засыпали на два часа в середине своей смены. Видимо, не обошлось без магии или наркотиков. Тем не менее, трое охранников отключились, а де Харвен вошел в мастерскую. Почему он не превратился в «Спящую Красавицу»?
— Где сейчас охрана?
— Ночная и утренняя смены находятся в доме. Я подумал, вы захотите с ними поговорить. — Хендерсон замолчал. — Есть еще кое-что. Мы обыскали местность.
— Что-нибудь нашли?
— Мы кое-что обнаружили, да. — Хендерсон встал и зашагал прямо за дом. Я последовала за ним. Большой хаммер ждал, припаркованный под дубом. Брезентовый верх был отодвинут, показав заднее сиденье, на котором находились два рюкзака и пластиковый контейнер. Хендерсон поставил контейнер на землю и открыл его с осторожной точностью, как будто ожидал, что внутри окажется рассерженная медноголовая змея.
Внутри лежал простой прямоугольник ткани из светлого хлопка с набором трав. Зеленые маковые головки, шишки хмеля, серебряные стебли лаванды с пурпурными лепестками, кошачья мята, валериана и толстый бледный корень, изогнутый почти как человек в позе эмбриона, с ногами, согнутыми в коленях. Мандрагора. Редкая, дорогая и крайне мощная.
На ткани были следы мелкого коричневого порошка. Я прикоснулась к нему, облизнула кончик пальца, и знакомый перечный вкус укусил мой язык. Кава, корень кавы, измельченный в пыль. Здесь было достаточно трав, чтобы усыпить небольшую армию.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Я видела это раньше. Травы были смешаны с несколькими фунтами высушенного порошка кава-кава, связаны тканью, обработаны какой-то сверхмощной магией и затем запечатаны. В нужный момент владелец этого волшебного свертка швырял его на землю, сломав печать, и сжатая магия высвобождалась, развеивая пыль кавы-кавы по воздуху. Мгновенный нокаут для любого, у кого легкие в радиусе четверти мили. Это называли сонной бомбой.
Сонные бомбы были изобретены вскоре после самой первой магической волны, как средство контроля над толпой, чтобы мирно утихомирить запаниковавшее население в период Трехмесячных мятежей. В те времена магия была новой и неизведанной силой, что подводило к вопросу, подействуют ли сонные бомбы. К сожалению, вскоре выяснилось, что сброшенные полицейскими на толпу сонные бомбы сработали так хорошо, что некоторые из участников беспорядков так и не проснулись. Бомбы были запрещены.
Изготовление таких штуковин требовало уйму магической силы, опыта и серьезных денег. Лучшие мандрагоры доставлялись из Европы, а кава-кава приходилось импортировать с Гавайев, Фиджи или Самоа. Это стоило немалых затрат. У Адама были инвесторы с большими карманами. Возможно, кто-то из них решил не делиться конфеткой со всем классом. Усыпить стражников, похитить Адама, схватить устройство, всю прибыль оставить себе. Хороший план.
Мне нужно заполучить список этих инвесторов.
Я взглянула на внутренности бомбы для сна, разложенной на ткани. Все эти травы сохраняли магию даже в запечатанном виде.
— Рене сказала, что это место находится под охраной защитных барьеров.
Хендерсон кивнул.
— Двойная защита. Внутренняя палата начинается в верхней части подъездной дороги и защищает дом и мастерскую. Внешний периметр распространяется дальше по тропе и огибает территорию.
— Мы сейчас во внутреннем кругу?
— Да.
— Каков порог?
Защитные заклинания различались по интенсивности. Некоторые ничего не пропускали, другие лишь определенную магию.
— Если ты маг и не связан с чарами, то не сможешь пройти, — ответил Хендерсон. — Это защита четвертого уровня.
Оберег четвертого уровня защитит от чего угодно.
— Значит, оборотень также не сможет пройти через него, верно?
— Верно, — подтвердил Хендерсон.
— Мы только что наблюдали, как Андреа идет к машине и обратно. Чары закончились. Где барьер?
Мы уставились на подъездную дорожку.
Хендерсон стянул с шеи цепочку. Кусок кварца поблескивал на металле рядом с жетонами. Сержант прошел к подъездной дорожке и вытянул руку. Камень повис на цепи. Хендерсон долгую минуту всматривался в него, а затем выругался и свернул на подъездную дорожку. Я пошла следом. В шаге от гравийной дороги Хендерсон снова взмахнул кристаллом. Это уже становилось скучным.
Хендерсон посмотрел на меня. Защитные барьеры являлись стойкими заклинаниями и просто так не пропадали. Сломать защиту можно — я делала это несколько раз, но барьер начинал восстанавливаться почти сразу. Они впитывали магию из окружающей среды. Если чары были сломаны, им следовало бы возобновиться с приходом новой магической волны. Но мы стояли прямо у границы, и я не чувствовала ничего. Как будто защитных заклинаний вовсе никогда не существовало.
Кроме того, когда барьер разрушался, это было похоже на выстрел из пушки внутри черепа. Сонная бомба или нет, если бы кто-то сорвал защиту, стража проснулась бы.
— Защиты больше нет, — подтвердила я. Кейт Дэниелс, Капитан Очевидность.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Похоже на то, — согласился Хендерсон.
— Работала ли защита вчера вечером?
— Да, — утвердительно кивнул Хендерсон.
— Сонные бомбы излучают магию, даже когда запечатаны. Их не пронести через барьер четвертого уровня, это пришлось бы сделать только во время техноволн. Были ли у Адама посетители?
