Немного лести еще никому не мешало. А теперь нужно дать им обдумать сказанное.
— Я ясно высказал свою волю, — грозно пророкотал рядом Нории, и она сжала кулаки под столом — ну надо же все испортить! — И я недоволен тем, что вы расстроили мою невесту.
Кажется, этот дракон ее не слушал. Или в упрямстве он не уступает Рудлогам.
Но Ангелина промолчала. Не место и не время выяснять отношения. Тем более, что мужчины теперь смотрели на них двоих как-то странно, некоторые даже улыбались.
— Мы не ослушаемся твоего приказа, Владыка, — произнес, наконец, красноволосый Тореди, и остальные закивали, подтверждая.
Когда закончился совет, и красная принцесса, одарив всех сдержанной улыбкой и попрощавшись, удалилась, а за ней через несколько минут потянулись и драконы, в малахитовом зале остались только Нории и Четери. Чет глядел понимающе, Нории чуть насмешливо, и им даже не нужно было озвучивать свои мысли полностью — так давно они друг друга знали.
— Зубастая у тебя невеста, — высказался, наконец, Чет, посмеиваясь. — И действительно ведь, переживает за возрождение Песков. Правда, способ выбрала не тот.
— Она пока играет, — Нории покачал головой, глянул в окно, полюбовался на цветущий жасмин, чей тонкий горьковатый и нежный запах едва ощущался в зале и напоминал ему о старшей Рудлог. — Для Ангелины выживание нашей страны и нашего племени — не вопрос долга и не вопрос жизни и смерти. Просто пища для ее ума и сфера для приложения ее умений. Но пусть лучше планирует, как возродить Пески и привязывается к этой земле и к людям, чем обдумывает очередной побег.
— Кстати, кажется, она на тебя разозлилась, — хохотнул воин-дракон. — Аура полыхнула таким алым…
— Ты тоже заметил? — улыбнулся Нории. — Она просто хочет все и сразу, хочет все делать сама и не знает, как это — иметь возможность опереться на другого. И не поняла, что мужчины скорее покорятся приказу командира, чем признают свою неправоту в споре с женщиной. Мир действительно очень поменялся, Чет. Разве можно было в наше время встретить такую, как она?
— Слишком много силы, — воин-дракон поморщился. — Вместо того, чтобы прятаться за тебя, она пошла на конфликт, и еще и тебя защитить пыталась. Наши просто опешили. Но, Владыка мой, теперь я тебе сочувствую. Ты ее, конечно, в конце концов привяжешь к себе… если успеешь, но жить с женщиной, в которой так много мужского? В ней же ни капли податливости, Нори. Ни нежности, ни тепла.
— Ты просто привык все брать нахрапом, Мастер, пять минут ухаживания — и в койку, — усмехнулся красноволосый Владыка. — Но этот трофей так просто не получить.
— Я и не претендую, — пробурчал Чет, — я хочу, чтобы дома у меня была женщина мягкая, ласковая и всегда готовая меня встретить в постели. Пусть смотрит мне в рот и говорит, какой я умный, сильный и красивый. Повоевать я и с песчаниками могу. А тут как с змеей ядовитой в кровати ночевать. Не знаешь, согреется возле и разомлеет, или вопьется.
Нории расхохотался — вспомнил свои мысли по этому поводу.
— В ней есть и нежность, и податливость, Чет. Просто нужно время.
— Хватит ли тебе времени? — серьезно спросил воин-дракон. — Что будешь делать, когда месяц закончится?
Нории пожал плечами.
— Тогда уже поздно будет что-то делать. Либо она прикипит к Пескам и ко мне и не сможет нас оставить. Либо нет.
Все знающая Суреза расстроенно сообщила Ангелине, что Владыка снова улетел после обеда, и, по слухам, ночью не вернется. Ани пожала плечами. Дела захлестнули ее с головой. И следующие три дня она буквально сбивалась с ног. Обучение девочек из гарема, встречи с жителями города, которые отчего-то решили навестить ее со своими проблемами и надеждами именно в отсутствие дракона, сбор информации по найденным источникам воды, общение с советниками по делам города. Примерные раскладки по бюджету, исходя из взвешенных золотых запасов Истаила. Встреча с главами племен, просивших ее о возможности поселиться на окраинах Города, потому что там, откуда они пришли, вода ушла.
Вернулась забытая жара, и принцесса изнемогала, почти ничего не ела, только пила и плавала в любую свободную секунду. Попросила сделать навес над бассейном, потому что терпеть палящее солнце не было сил, и, пока рабочие усердно занимались приказом госпожи, без всякого сомнения пользовалась бассейном Владыки — он находился совсем рядом, туда перенесли стойки с занавесками, сделали цветистый коридорчик от ее купальни к его бассейну — и принцесса долго плавала после захода солнца, взяв с Сурезы обещание сразу же предупредить ее, когда дракон прилетит.
Владыка не прилетал.
Она ежедневно наведывалась в сокровищницу, и слуги шептались, что наконец-то Владыка сделал невесте такой подарок, от которого она не смогла отказаться — все золото Белого дворца. Но ее интересовали тер-сели. Псы действительно менялись, но вели себя с ней дружелюбно, бегали за маленькой золотой флейтой, которую она кидала вместо палки, пытались лизаться, но Ангелина это быстро пресекла. Ей было любопытно, насколько они разумны; судя по всему, понимали они многое, но вряд ли были способны поддерживать беседу. Она вспоминала о своей сестричке Алине и думала, как загорелась бы она от возможности изучить водных духов так близко.
Во дворец продолжали слетаться драконы, их встречал Четери, и во дворце становилось все шумнее — и все неуютнее для нее. Она никогда не стала бы прятаться, но постоянное напряжение и готовность дать отпор изматывали, заставляли злиться. Ее не трогали, с ней вежливо здоровались, но ненависть была везде — во взглядах, в обрывках приглушенных разговоров, в поджатых губах прекрасных дракониц, в жестах и напряженных движениях.
Она злилась, и это удивительным образом придавало ей сил. И принцесса успевала буквально всюду — то ее видели у караванов, беседующей о состоянии дел в Песках далеко от Истаила, то на рынке — обсуждающей с торговцами то, что они могут идти к горам и покупать товар там, то со строителями, отчитывающимися о том, как идет работа.
К концу третьего дня она устала так, что ни один дракон не мог бы смутить ее — она просто перестала обращать внимание на взгляды.
— Сафаиита, — суетилась Суреза у теплой ванны, — попробуйте сладкий кускус. Он с изюмом и медом, восстановит ваши силы. Вы же высохли вся, госпожа!
— Оставь, Суреза, — Ани вышла из ванны, глянула на себя в зеркало. И правда, лицо очень осунулось, одни глаза, и в талии стала тоньше. Но все равно — широкая и крупная. Хотя она давно перестала переживать по этому поводу.
Теплая ванна не дала нужного отдыха телу, привыкшему к вечернему плаванию, и, хотя очень хотелось просто упасть и полежать на прохладной плитке, остывая и охлаждаясь, она все же прошла в темноте по занавешенному коридорчику, отложила полотенце и спустилась в бассейн. И, не давая слабости даже малейшего шанса, поплыла, как всегда, до противоположного края чаши с водой и обратно, вдыхая чудесный горьковатый аромат какого-то цветущего кустарника и слушая привычные уже песни радующихся ночной прохладе птиц.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
