Один меня пугает своей непрошибаемостью, а о другом я вообще говорить не хочу. Одуревший маньяк, сдвинутый на почве секса до невменяемого состояния. Вполне возможно, что у себя, на своих родных планетах они производят впечатление вполне приличных ребят и, вполне возможно, что так оно и есть, но моя хрупкая земная психика на такие потрясения не рассчитана.
Как-то я спросила у Наставника:
— Смиг, а почему скарр не угомонит Дра-Гамма?
— Саша, его совсем не надо менять. Он такой, каким он и должен быть. Такова их культура. У вас ведь говорят: «со своим уставом в чужой монастырь не ходят». Просто его надо принимать таким, каков он есть. К нему надо привыкнуть.
— К нему невозможно привыкнуть — его слишком много, он — везде! Смиг рассмеялся:
— А ведь у себя дома он считается очень сдержанным и уравновешенным.
— Мама родная! Это, какие же все остальные?! Это же просто какое-то биологическое оружие. Выпускаешь их на вражеской территории и все, кранты! Всех насмерть затрахают! Это покруче, чем атомная бомба.
— Зато вы, земляне, чересчур агрессивны. Но вы-то себе кажетесь милыми и симпатичными. А вот для Дра-Гамма ты слишком холодная, почти неживая, такая же, как Парэнжик для тебя. Все относительно.
— Ну, надо же, каким ему тогда кажется Парэнжик?
— Видишь ли, раса Парэнжика не менее эмоциональная, чем твоя, но у них так принято, им нельзя демонстрировать свои чувства, это для них верх неприличия.
— Д-а-а, нравы!
— Со временем ты многое поймешь, и не будешь делать скоропалительные выводы.
Сегодня Наставник учил нас выходить из тела.
— Вы поймите, пока вы не научитесь воспринимать себя вне своего тела, вам трудно будет научиться всему остальному. Еще раз повторяю: вы — это вы, а тело-это лишь подручный материал. Все вы здесь находитесь в искусственных, выращенных специально для вас телах, которые ничем не отличаются от оригинала. Но вы-то, ребята, остались прежними.
— Смиг, а зачем нас вытащили из наших собственных тел? Зачем, если они абсолютно одинаковые? — спросил Ирф.
— Иначе вы не сможете вернуться в тот самый мир, из которого вы ушли сюда. У себя дома вы просто исчезните на какое-то время. Вы не сможете путешествовать во времени. Во времени может путешествовать дух, но не тело.
— Почему?
— Видишь ли, все: и прошлое, и будущее, и настоящее уже существует. Оно неизменно. Это, как кинолента или книга. Все уже записано, и изменить ничего нельзя. Ты можешь наблюдать, но не можешь влиять. Хотя существуют и другие варианты развития событий, и их бесконечное множество, но все это уже другие миры. По сути движения в пространстве не существует, есть лишь движение во времени. Стоит остановиться и весь мир превратится в один неподвижный кадр. Сюда вы прибыли вне своего тела для того, чтобы, вернувшись обрести его вновь. Ваши тела остались на том самом статичном кадре.
— Наставник, я правильно понял: в теле невозможно путешествовать во времени? — вмешался в разговор Парэнжик.
— Да, иначе можно было бы менять прошлое или будущее. А это невозможно! — То есть, все уже предрешено? — Ужаснулась я.
— Да, но не дано знать, что именно. Мы свободны в своих действиях и поступках, но эта свобода иллюзорна.
— Но зачем тогда мы? — возмутилась я — Раз уж мы ничего не можем изменить, то какой во всем этом смысл?
— Смысл? А какой смысл в книжных героях? Мы сделаем то, что нам предначертано. Сделаем это по доброй воле, самостоятельно. Мы здесь, потому, что мы должны быть здесь.
Надо признаться, что мне трудно было все это понять и уж тем более — поверить в это. Лучше нас всех во всем разобралась Ари. Все эти тонкие нематериальные понятия понятны и доступны ей потому, что она с планеты, где место науки заняла магия. Конечно, ей приходится общаться с вещами непонятными и нематериальными, в которые я вообще не верю. Все эти тонкие материи кажутся мне просто фокусом, мастерски исполненным; но фокусом. И именно поэтому я с трудом въезжала во все это. Я даже ненавидела себя за свою тупость!
Время для меня было чем-то, что показывают часы, а огромное множество миров, в которых обыгрываются различные варианты истории, даже не воспринимаются мной всерьез. Ну и где они все помещаются? Ари попыталась мне все это объяснить, но зря. Может быть, когда-нибудь до меня все это дойдет, но это будет не скоро.
Ари меня очень интересовала. В человеке тяга ко всему необъяснимому, мистическому неистребима. Мы часто ходим, друг к другу в гости и болтаем часами.
Я стала привыкать к этому миру и домой, меня тянуло все меньше. Дома все было так скучно и пресно. Я еще не видела остальных обитателей Базы, таких же учеников, как я, но я знала, что скоро с ними познакомлюсь.
Наставник, почему мы не общаемся с остальными? — спросила я.
А ты уверенна, что сможешь принять их такими, какие они есть? — спросил в ответ Смиг.
— Ну, уж если я умудрилась принять Дра-Гамма…
Дра-Гамм просто взбеленился, он вообще был не в духе, кто-то с утра испортил ему настроение.
— По-твоему, хуже меня нет? — вопил он — Да ты на себя посмотри! Ты же просто эмоциональный инвалид!
— Сам такой! — парировала я — Вечно ты свои щупальца разбрасываешь везде. С тобой рядом опасно находиться. Оглянуться не успеешь — уже беременная.
— Дура! Мы биологически несовместимы!
— Тогда какого черта ты ко мне домогаешься?
Наверное, мы с ним передрались бы, а в итоге, если бы в этот момент в класс не вошло странное существо. Все мы дружно на него уставились. Это была маленькая зверюшка, ростом чуть больше кошки. Покрыт этот зверек был густым белоснежным мехом. Острые, как у кошки уши, огромные, пронзительные глаза и куцый хвостик. Но вместо лап у этого существа были почти человеческие руки, хоть и покрытые мехом. Существо стояло на задних лапах и смотрело на нас.
Я очень люблю животных, а этот зверек был таким славным, что мне захотелось схватить его на руки и почесать за ухом, но я вовремя спохватилась, что делать это мне не стоит, ведь Соф предупреждал меня, что все живые существа здесь, на Базе, разумны. Я представила себе, как большое незнакомое существо хватает меня на руки и чешет меня за ухом. Я сразу поняла Дра-Гамма. Ведь все мы живем по правилам того мира, де мы родились и выросли. И то, что одним может показаться безнравственным или просто наглым, для других — абсолютно нормально. И мой порыв потискать это миленькое существо-это из той же оперы, что и домогательства Дра-Гамма.
Смиг чему-то улыбнулся.
— Видишь, если нужно что-то объяснить, то не всегда необходимо пользоваться словами. Вы с Дра-Гаммом не хотели понимать друг друга, и никто не смог бы вас разубедить в вашей антипатии и ничего не значили бы здесь слова. А вот появился Дудулик и все стало на свои места. Он прочел мои мысли, и это меня не удивило. Видимо и это существо — Дудулик, тоже их прочитало, но отнеслось к этому философски. Мое желание почесать его за ухом никак его не смутило и не возмутило. Смиг пригласил Дудулика сесть. Существо-игрушка молча уселось и с интересом стало нас разглядывать.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
