Читаем без скачивания Тошнит от колец - Дуглас Кенни

– Он где-то недалеко.

– Триста километров туда-сюда, – сказал Гудгалф, и его голос прозвучал как-то робко. Пока он говорил, большой кусок тропы, по которой они прошли, оборвался и с жирным всплеском погрузился в пруд.

– Ну вот, вопрос решен, – раздраженно сказал Бромозель. – Йо-хо! – крикнул он. – Можешь прийти и съесть нас! Издалека эхом отозвался мощный баритон:

– Зверюшка моя, я так и поступлю.

– Да, воистину завела нас сюда злая судьба, – сказал Эрроурут, – или чокнутый волшебник. Гудгалф сохранил спокойствие.

– Мы должны найти, и побыстрее, заклинание, которое откроет эту дверь. Уже темнеет. – С этими словами он поднял свой жезл и воскликнул:

– Юмо пало альта напа Эрин гоу брэ Тегрин корреха кремора сле!

Дверь не шелохнулась, и Фрито нервно взглянул на массу жирных пузырей, которые начали подниматься в пруду.

– Если бы я послушался своего дядюшку Пу-пу и пошел бы к зубному врачу, – хныкал Пепси.

– Если бы я остался дома, я уже прочитал бы всю энциклопедию, – всхлипывал Мокси.

Гудгалф отрешенно сидел перед упрямым порталом и бормотал заклинания.

– Пизмо! – восклицал он, ударяя по двери жезлом. – Битум! Ласло! Клейтон-Бульвер!

Кроме глухого эха дверь никак не откликалась на призыв открыться.

– Перспективы мрачные, – проговорил Эрроурут.

Вдруг волшебник вскочил на ноги. – Ручка! – вскричал он и, подведя вьючную овцу к двери, забрался на нее, встав на цыпочки, дотянулся до ручки и повернул ее двумя руками. Она легко повернулась, и дверь с легким скрипом чуть-чуть приоткрылась.

Гудгалф быстро спрыгнул, а Эрроурут и Бромозель приоткрыли дверь еще немного. В этот момент в середине пруда раздалось громкое бульканье и всплески и над поверхностью, громко икнув, появилось вельветовое чудовище.

Компания как бы вросла в землю от ужаса. Существо было пятидесяти футов ростом, у него были широкие лацканы, длинные перепутанные причастия и ярко выраженный атлас полушарий.

– Ой-ой-ой, – воскликнул Леголам. – Это Тезаурус, Словарь Синонимов!

– Увечить! – рычало страшилище. – Калечить, кромсать, ломать. Смотри ПОВРЕЖДАТЬ.

– Быстро! – крикнул Гудгалф. – В пещеру! И один за другим путешественники торопливо проскользнули в узкую щель. Последним вошел Спэм, пытавшийся запихнуть в проход упиравшуюся, блеющую овцу. После двух упорных, но безуспешных попыток, он схватил упрямое травоядное и швырнул его прямо в разверстую пасть чудища.

– Съедобно, – сказала громадина, тщательно пережевывая добычу – Вкусно, питательно, удобоваримо. Смотри ПИЩА.

– Чтоб ты подавилась, – горько проговорил Спэм.

Перед его мысленным взором пронесся аппетитный кусок жареной баранины. Он протиснулся в щель и вскоре присоединился к своим спутникам в пещере. С громкой отрыжкой, от которой содрогнулась земля, а воздух наполнился ароматом, обычно сопутствующим обнаружению давно утерянного сыра, страшилище захлопнуло дверь. Тяжелый удар отозвался в самых недрах горы, и маленький отряд очутился в полной тишине.

Гудгалф торопливо извлек из складок одежды огниво и, нервно высекая искры из стен и пола, он сумел зажечь конец своего жезла, тусклое мерцание которого было вдвое слабее, чем свечение дохлого светляка.

– Какое волшебство, – сказал Бромозель. Волшебник вглядывался во тьму, и увидев, что впереди лежал только один возможный путь – вверх по лестнице – он первым двинулся в глубокий мрак.

Они довольно много прошли в глубь горы по коридору, который начинался подъемом по ступенькам, а затем вел главным образом вниз, часто меняя направление. Стало жарко и душно. Компания приуныла. Они шли при полном отсутствии света, если не считать мерцающий жезл Гудгалфа. Единственным звуком были тяжелые шаги кого-то, идущего вслед за ними, тяжелое дыхание северокорейцев, грохот шариковых подшипников и прочие леденящие душу звуки, обитающие в темных глубоких местах. Через некоторое время они дошли до места, где коридор раздваивался, причем оба пути шли вниз. Гудгалф дал команду остановиться. Тут же раздались зловещие стоны и потусторонний щебет, по которым можно было предположить, что в полуметре от них перекидывались в картишки четыре Всадника Апокалипсиса.

– Давайте разделимся, – сказал Бромозель.

– Я вывихнул коленку, – сказал Пепси.

– Что бы ни случилось, не издавайте ни звука, – сказал Эрроурут.

– А-а-пчхи! – пронзительно взвизгнул Мокси.

– Мой план таков, – сказал Гудгалф.

– Пулями их не остановить, – откликнулся Бромозель.

– Что бы ни случилось, надо вести наблюдение, – сказал Эрроурут. И все как один заснули.

Когда они проснулись, снова все было тихо. Наспех позавтракав пирожными с пивом, они принялись за решение проблемы, по какой дороге идти. Пока они спорили, из глубины пещеры послышался ритмичный звук.

– ДРИБЛ, ДРИБЛ, ДРИБЛ, ШУУТ, СВИШШ. В этот же момент они почувствовали, что воздух стал горячим, а земля задрожала под ногами.

– Нельзя терять ни секунды, – сказал Гудгалф, вскакивая на ноги. – Нужно решать, и побыстрее.

– По-моему, направо, – сказал Эрроурут.

– Налево, – сказал Бромозель. При внимательном изучении выяснилось, что в левом проходе отсутствовал пол на глубину около сорока футов, и Гудгалф стремительно бросился в другой коридор. Вся компания следовала по пятам. Коридор круто спускался вниз, а вдоль стен то и дело попадались разные неаппетитные знамения. Вроде белеющего скелета Минотавра, трупа Пилтдаунского человека, заржавленных карманных часов кролика с надписью: «Белянчику от всей честной компании Страны Чудес».

Вскоре проход плавно нырнул еще раз и вынырнул в огромном зале, уставленном рядами огромных сейфов и тускло освещенным слабым пламенем. Когда они вошли, грохот стал громче: ДРИБЛ, ЮРИБЛ, ФЕЙК, ДРИБЛ, ФЕЙК, ШУУТ.

Как вдруг из коридора, по которому прошла наша компания, вывалилась толпа нарков, размахивающих молотами и серпами и бросилась на них.

– Ялла! Ялла! – кричал их предводитель, размахивая вязанкой хвороста.

– Смерть Джи Ай![8] – кричали нарки.

– Оставайтесь на месте, я разведаю, что впереди, – сказал Эрроурут.

– Прикройте, я уведу их прочь, – сказал Леголам.

– Охраняйте тыл, я займу проход, – сказал Штопор.

– Держите фронт, я буду ходить кругами, – сказал Гудгалф.

– Стойте насмерть, я отгоню их, – сказал Бромозель.

– Пьенг-янг, пан-мунг дзям! – кричал предводитель нарков.

Компания протопала по залу и вбежала в боковой коридор. Нарки преследовали их по пятам. Когда все выбежали из галереи, Гудгалф захлопнул дверь прямо перед носом нарков и торопливо наложил на дверь заклятие.

– Хоули Смут! – сказал он и ударил по двери своим жезлом.

Послышалось слабое «Фу-уф!» и дверь испарилась облачком дыма, оставив волшебника лицом к лицу с озадаченными нарками, Гудгалф быстренько написал пространную исповедь-признание, вручил ее начальнику нарков и убежал туда, где собрались его спутники – на конце веревочного моста, переброшенного через пропасть.

Когда Гудгалф ступил на мост, галерея отозвалась зловещим ДРИБЛ-ДРИБЛ, и из нее выбежала масса нарков. Среди них возвышалась темная тень, слишком ужасная, чтобы ее описать. В руке она держала гигантский черный шар, а на ее груди злыми рунами было начертано: «Вилланова».

– Ой-ой-ой! – воскликнул Леголам. – Это Бармаглоб!

Гудгалф повернулся лицом к ужасной тени и увидел, что та, подбрасывая на руке зловещий шар, медленными кругами приближается к мосту. Волшебник отступил и, схватившись одной рукой за веревку, поднял свой жезл.

– Назад, злобный кашлюн! – крикнул он.

Тут Бармаглоб ринулся вперед к мосту. Отступая назад, волшебник выпрямился во весь рост и произнес:

– Вперед, легковооруженный! Эрроурут взмахнул Кроной:

– Он не удержит мост, – закричал он, бросаясь вперед.

– Ершь твою медь, – заорал Бромозель и поскакал следом.

– Эссо экстра! – вопил Леголам, поспевая за ним.

– Кайзер Фрейзер! – кричал Штопор, догоняя остальных.

Бармаглоб прыгнул вперед, и, занеся над головой ужасную сферу, издал ликующий крик.

– Махатумба, – сказал Бромозель, рубанув по мосту.

– Выше и дальше, – сказал Эрроурут, подсекая опору.

– Так-то лучше будет, – сказал Леголам, вгрызаясь в настил.

– Поближе, Господи, к тебе, – промурлыкал Гимплет, перерубив последнюю опору быстрым взмахом топора.

С хрустом мост развалился, стряхнув в пропасть Гудгалфа и Бармаглоба. Эрроурут отвернулся и, подавив рыдания, побежал следом за остальными. Свернув за угол, они были на миг ослеплены ярким столбом солнечного света. Разоружив в короткой, но жаркой схватке спящего часового-нарка, они выскользнули из ворот и начали спускаться по восточным ступеням. Ступени шли вдоль густого, похожего на сироп потока, в котором угрожающе набухали и лопались разноцветные пузыри. Леголам остановился и задумчиво сплюнул в поток.