Читаем без скачивания Хайди, или Волшебная долина - Йоханна Спири

Мальчик-шарманщик все еще сидел на ступеньках, и когда сторож запер за Хайди дверь, девочка спросила:

— И по какой улице надо идти к дому господина Зеземанна?

— Почем я знаю, — отвечал мальчик.

Хайди постаралась описать все, что ей удалось запомнить: входную дверь, окна, лестницу. Но мальчик только качал головой. Ему все это было незнакомо.

— Из одного окна, — продолжала Хайди, — виден большой, большущий серый дом, а крыша у него вот такая… — и Хайди пальцем нарисовала в воздухе эту крышу.

Тут мальчик вскочил, — кажется, что-то такое он видел. Он сразу припустился бегом, а Хайди за ним. И в самом деле, вскоре они очутились перед дверью с медной собачьей головой. Хайди дернула за кольцо. На звонок вышел Себастиан и, увидев Хайди, закричал:

— Скорее, скорее!

Хайди вбежала в дом, и Себастиан закрыл за ней дверь. Мальчугана, смущенно топтавшегося рядом, он вовсе не заметил.

— Скорее, барышня, скорее, — торопил Хайди Себастиан. — Бегите прямиком в столовую, там уже все сидят за столом. Фройляйн Роттанмайер ни дать ни взять пушка заряженная, вот-вот выстрелит. И что это вам, барышня, вздумалось убегать?

Хайди вошла в столовую. Фройляйн Роттенмайер на нее даже не взглянула. Клара тоже промолчала. В этой тишине было что-то зловещее. Себастиан пододвинул Хайди кресло. И когда она наконец уселась, фройляйн Роттенмайер весьма строго на нее взглянула и начала торжественно-серьезным тоном:

— Адельхайда, позднее я с тобой поговорю, а сейчас скажу только одно: ты непослушная и невоспитанная девочка. Твое поведение, безусловно, заслуживает наказания, потому что ты ушла из дому не спросясь, никого не предупредив, и до вечера где-то разгуливала. Это поистине неслыханно!

— Мяу! — раздалось в ответ.

Тут уж домоправительница дала волю своему гневу.

— Как ты смеешь, Адельхайда? — повысила она голос. — После всех безобразий ты еще осмеливаешься шутки шутить, и притом весьма дурные шутки! Предупреждаю тебя, берегись!

— Да я… — начала было Хайди.

— Мяу, мяу!

Себастиан едва не выронил блюдо и, поставив его на стол, выскочил из столовой.

— Ну довольно! — хотела было крикнуть фройляйн Роттенмайер, но от волнения голос у нее сорвался. — Встань из-за стола и выйди вон!

Хайди испуганно вскочила и снова попыталась объяснить:

— Это не я…

— Мяу! Мяу!

Тут уж вмешалась Клара:

— Но, Хайди, ты же видишь, что фройляйн Роттенмайер сердится, зачем же ты опять мяукаешь?

— Это не я мяукаю, это котята, — удалось наконец объяснить Хайди.

— Как? Что? Кошки? Котята? — вскричала фройляйн Роттенмайер. — Себастиан! Тинетта! Скорее найдите этих мерзких животных и выкиньте их вон!

С этими словами домоправительница ринулась в классную комнату и заперла за собою дверь для пущей безопасности.

Для фройляйн Роттенмайер не было страшнее созданий, чем котята. Себастиан за дверью столовой корчился от смеха. Еще пододвигая стул Хайди, он заметил кошачью мордочку, выглядывавшую из кармана, и ему посчастливилось наблюдать весь спектакль. И сейчас, с трудом взяв себя в руки, он вошел в столовую, когда испуганные вопли домоправительницы уже стихли. В столовой теперь опять было тихо и чинно. Клара держала котят на коленях, Хайди примостилась подле нее, и обе упоенно играли с грациозными крохотными зверьками.

— Себастиан, — обратилась к лакею Клара. — Вы должны нам помочь. Надо найти для котят такое местечко, где они не попадутся на глаза фройляйн Роттенмайер, а то она их боится и хочет выкинуть вон. Но нам ужасно хочется оставить у себя этих прелестных котят. Мы станем с ними играть, только когда будем одни. Как бы нам это устроить?

— Уж я об этом позабочусь, будьте покойны, фройляйн Клара, — с готовностью отозвался Себастиан. — Я устрою им гнездышко в корзине, а корзину поставлю в такое место, где наша пугливая дама их не сыщет. Положитесь на меня.

Себастиан сразу принялся за дело, посмеиваясь про себя. То ли еще будет! Ему нравилось наблюдать, как фройляйн Роттенмайер выходит из себя.

По прошествии довольно долгого времени, когда уже близился час отхода ко сну, фройляйн Роттенмайер решилась наконец приоткрыть дверь классной комнаты и слабым голосом крикнула:

— Этих ужасных тварей уже нет?

— Будьте покойны, нет! — отвечал Себастиан, давно ожидавший этого вопроса.

Таким образом, предназначавшаяся Хайди обвинительная речь была отложена на другой день. Сегодня же, после невольно вызванных Хайди гнева и испуга, домоправительница чувствовала себя вконец измученной и молча удалилась к себе. Клара и Хайди последовали ее примеру, очень довольные, ибо знали, что их котята в надежном месте.

Глава VIII. В ДОМЕ ГОСПОДИНА ЗЕЗЕМАННА ВСЕ ИДЕТ КУВЫРКОМ

Когда наутро Себастиан открыл дверь господину кандидату и провел его в классную комнату, в дверь опять позвонили, да еще так громко, что Себастиан сломя голову бросился открывать. Так звонит только сам господин Зеземанн, — должно быть, он неожиданно приехал, мелькнуло в голове у Себастиана. Он распахнул дверь и… На пороге стоял оборванный мальчишка с шарманкой за спиной.

— Это еще что такое? — напустился на него Себастиан. — Я тебе покажу, как звонок попусту дергать! Ты что тут делаешь?

— Мне к Кларе надо, — отвечал мальчишка.

— Ах ты, чумазый ободранец, не можешь сказать, как все мы говорим: «Фройляйн Клара»?! И какие-такие у тебя дела с фройляйн Кларой?

— Она мне сорок пфеннигов задолжала, — объяснил пришелец.

— Да ты, похоже, не в своем уме! Откуда ты вообще знаешь, что фройляйн Клара здесь живет?

— Я вчера показал ей дорогу за двадцать пфеннигов, а потом обратно, тоже за двадцать. Итого сорок!

— Да что ты тут выдумываешь? Фройляйн Клара сроду из дому не выходит. Она и ходить-то совсем не может, давай, проваливай, пока я тебе не всыпал!

Однако мальчишка ничуть не испугался.

— Я видел ее на улице и могу вам ее описать! — заявил он. — У нее черные волосы, курчавые, короткие, и глаза тоже черные, платье коричневое, и говорит она как-то не по-нашему.

«Ого, — подумал Себастиан и хмыкнул про себя, — да ведь это маленькая барышня. Опять она что-то учудила».

Себастиан поманил мальчика в дом и сказал:

— Ладно уж, твоя взяла, заходи, только постой у двери, пока я не вернусь. И если барышня велит тебя впустить, то ты уж сыграй для нее что-нибудь, она это очень любит.

Оставив мальчишку у дверей, Себастиан поднялся наверх и постучал в дверь классной комнаты.

— Там пришел какой-то парнишка, ему во что бы то ни стало нужно видеть фройляйн Клару, — доложил Себастиан.

Клара страшно обрадовалась нежданному событию.

— Проводите его сюда скорее, Себастиан, — сказала она. — Господин кандидат, вы не против? Ему нужно о чем-то поговорить со мной.

Мальчик вошел и, как ему было велено, сразу начал крутить шарманку. Фройляйн Роттенмайер, чтобы не слушать, как Хайди учится читать, занималась чем-то в столовой, но вдруг она навострила уши. Не с улицы ли доносятся эти звуки? Нет, музыка звучит совсем рядом! Однако откуда в классной комнате взяться шарманке? Но тем не менее… в самом деле… Она пробежала через всю столовую и распахнула дверь классной. И глазам своим не поверила — посреди комнаты стоял какой-то оборвыш и крутил ручку шарманки. Крутил с большим рвением. Господин кандидат порывался что-то сказать, но его не было слышно. Клара и Хайди с восторженными лицами внимали уличной музыке.

— Прекратить! Сию минуту прекратить! — взвизгнула фройляйн Роттенмайер, но шарманка заглушала ее голос. Тогда она кинулась к мальчишке, но тут ей что-то попалось под ноги. Она глянула вниз и обомлела: по полу ползло что-то темное, отвратительное — черепаха! Домоправительница в ужасе подпрыгнула, да так высоко, как не прыгала уже много-много лет, и завопила что было мочи:

— Себастиан! Себастиан!

Музыка вдруг оборвалась. На сей раз вопли фройляйн Роттенмайер оказались громче музыки, и мальчик остановился. Себастиан, стоя у полуоткрытой двери, корчился от смеха, так как видел прыжок домоправительницы. Наконец, собравшись с силами, он вошел в классную. Фройляйн Роттенмайер в изнеможении рухнула в кресло.

— Вон отсюда! Всех вон! И мальчишку, и черепаху! Выбросьте их, Себастиан, скорее! Вон! Вон! — вопила она.

Себастиан послушно выставил мальчишку, который успел подхватить свою черепаху. На пороге лакей что-то сунул мальчишке в руку:

— Сорок за фройляйн Клару, сорок за игру, это было здорово! — и он запер за мальчиком входную дверь.

В классной вновь царил покой. Урок продолжался, и фройляйн Роттенмайер почла за благо на нем присутствовать, дабы не допустить больше подобных безобразий.

Расследовать происшедшее она решила после урока. Она так накажет виноватого, что тот надолго запомнит.