Неожиданно в спину ударил ветер, а затем на моих глазах брошенное заклинание мгновенно перерезало веревку. Чья-то магия тут же аккуратно слевитировала на пол папино тело. Чуть не упала, когда мимо меня пронеслась фигура в плаще и опустилась на корточки. С трудом и то по волосам узнала лорда Овероя. Его появление стало тем толчком, который вывел из полного ступора. Я ожила и бросилась на помощь. Между тем ректор положил тело отца на спину, чуть запрокинул его голову назад и слегка выдвинул нижнюю челюсть вперед. Действия Беккета Овероя были уверенными, четкими, выверенными. Он приоткрыл папе рот, и я поняла зачем: оценить положение языка. Пропустила момент, когда ректор проверил сердцебиение и прощупал пульс. Все делалось буквально за доли секунды. Он не теряя времени начал делать отцу непрямой массаж сердца и искусственное дыхание. Одно вдувание воздуха - пятнадцать резких нажатий на грудную клетку. Вот оно правильное применение теории на практике. Чуть не заплакала, когда Беккет Оверой едва ощутимо выдохнул, услышав наконец сердцебиение папы. Ректор тут же поднял голову и строгим голосом обратился он ко мне.
- Лисандра, у нас не более двух минут. Я приведу лекаря, а ты останешься с отцом. Тебе придется поделиться с ним своей жизненной энергией. Знаешь, как подсоединяться к потокам?
Неуверенно кивнула. Адепты проходили это лишь на пятом курсе, и то не у каждого получалось даже с десятого раза. Передача жизненной энергии - сложный процесс, который отнимает много сил. После него восстанавливаешься далеко не сразу, к тому же всегда есть вероятность понизить свой резерв на всю жизнь или же вовсе умереть, если вовремя не остановиться.
- Отлично, - между тем руки ректора расположили мои ладони прямо над неуверенно бьющимся сердцем отца. - Держи вот так. Закрой глаза и сосредоточься. Видишь синие нити?
- Да.
- А теперь представь текущую по ним энергию.
Сделала, как сказал Беккет Оверой, впервые пробуя на практике то, к чему редко и неохотно прибегали маги.
- Умница. Поток сейчас зеленый. Оставь его таким. Постарайся не переусердствовать. Если цвет сменится на красный, обрывай связь. Ты поняла, Лисандра?
- Да.
- У тебя все получится. Держись.
Скорее почувствовала, чем услышала, как ректор стремительно открыл портал и исчез. Только бы справиться и не подвести отца. Папочка знай, я не дам тебе умереть!
Время тянулось мучительно медленно. Жизненная энергия равномерно вытекала из меня, и я с трудом удерживалась от того, чтобы не усилить поток. Это оказалось больно. Кончики пальцев будто кололи тонкими иглами, а внутри чувствовалось какое-то опустошение. Звук открывшегося портала позволил продержаться еще чуть-чуть и не упасть в обморок. Я уже не могла стоять на коленях, так как тело сковала слабость. Перед глазами все плыло, и не сразу поняла, что меня бережно оттащили от тела папы и куда-то понесли. Завозилась, но знакомый строгий голос повелительно скомандовал:
- Замри!
И я замерла от неожиданности и наглости приказа. Постепенно смогла сосредоточить свой взгляд на гладко выбритом подбородке, а потом и на всем лице нессшего меня мужчины. Беккет Оверой выглядел серьезным. Настолько, что не решилась спросить, куда он собственно направляется, хотя это было неважно. Все сейчас потеряло для меня значение, все кроме одного.
- Мне нужно к папе. Я могу помочь. Во мне еще осталась жизненная энергия, много. Лорд Оверой, пожалуйста...
- Помолчи, лисица, - устало произнес ректор. - С твоим отцом все будет в порядке. Я привел одного из лучших лекарей. А вот тебе сейчас нужно отдохнуть. Не мешай взрослым решать проблемы.
Вспыхнула от негодования, но промолчала. Увидев, что я не собираюсь отвечать, Беккет Оверой как-то тяжело вздохнул и магией открыл дверь в мою комнату. Откуда? Откуда он знает, где она расположена? Этот вопрос мелькнул на грани сознания. Слабость взяла свое, и мои глаза начали медленно закрываться. Я всеми силами пыталась выбраться из полуобморочного состояния, но не получалось. Стоило голове оказаться на мягкой подушке, как сон полностью завладел всем телом, дав команду отдыхать. Стало значительно теплее. Похоже, Беккет Оверой накрыл меня сверху пледом. Надо же какой оказывается заботливый мужчина, а я ведь даже не сказала ему спасибо. С трудом чуть-чуть приоткрыла глаза и из-под полуопущенных ресниц осторожно посмотрела на лорда Овероя. Он выглядел обеспокоенным, хоть и пытался скрыть свои эмоции.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Бяка волнуется обо мне, по-настоящему волнуется! От этого неожиданного открытия сердце затопила всепоглощающая благодарность, но она быстро сменилась злостью. Ректор заметил лежащую рядом с моей подушкой игрушку. Этого розового единорога подарила мне мама, и я до сих пор хранила его, как самую величайшую драгоценность.
- Совсем ребенок еще, - с каким-то сожалением негромко произнес Беккет Оверой и вложил игрушку в мою руку.
Он не стал задерживаться. Ушел, аккуратно закрыв за собой дверь.
Уже окончательно проваливаясь в сон, ощутила, как из глаз текут слезы. Бяка прав, я - ребенок. Если бы лучший друг брата вовремя не появился в кабинете, папа бы умер. Я не смогла справиться и провалила свой главный экзамен. Какой из меня боевой маг? Может все-таки мой удел - замужество и рождение детей? Эта мысль стала последней, которую запомнила.
***
Было три часа ночи, когда я проснулась. На тумбочке рядом с кроватью оказалась чашка, закрытая магическим куполом, чтобы содержимое не остыло. Над ней в воздухе висела надпись с тремя восклицательными знаками "Немедленно выпей!!!". Вот же тиран! Но вместе с возмущением в душе расцвела благодарность. Забота Бяки была необычна и вместе с тем приятна. Я решила позже отругать себя за мягкотелость к давнему издевателю, когда пила восстанавливающее зелье. Уже через пять минут мне стало значительно лучше, поэтому направилась сначала в ванную комнату, а затем переоделась в домашнее платье. Ноги сами понесли меня к спальне отца. Я верила и надеялась, что с ним все хорошо, но должна была убедиться.
В коридоре как обычно оказалось темно. Хотела зажечь светляк, но появившаяся между пальцев искра, моментально потухла. Вот гадство! Интересно, долго еще буду такой беспомощной? Вдруг резко остановилась, сраженная внезапной мыслью. А как ощущал себя Беккет Оверой после вливания в меня своей жизненной энергии в таком количестве? Лекарка Фивия сказала, что он отдал ее слишком много. Поразительно! Теперь, когда в полной мере ощутила на себе этот процесс, осознала всю важность поступка ректора. Ему наверняка было плохо. Очень плохо из-за меня. Тут же стало стыдно. Мои долги перед лордом Овероем копились с пугающей скоростью. Интересно, как я смогу отблагодарить его? Наверно для начала все же стоит сказать спасибо, а там видно будет. Успокоив ненадолго свою совесть, продолжила аккуратно продвигаться вперед. Не хотелось украсить себя парочкой шишек или синяков.
Впереди заметила неяркий свет, который шел со стороны лестницы. Прибавила шагу и очень удивилась, увидев расположившихся на первом этаже в креслах у камина Беккета Овероя и Сэма. Брат дома?! Замерла на месте, решив для начала осмотреться. Эти двое уже почти допили бутылку, а значит сидели здесь как минимум около часа или чуть меньше. Брат и его лучший друг очень быстро расслаблялись в домашней обстановке в компании друг друга. Помню, как на следующую ночь после новозимья, в которое мы с Сэмом потеряли маму, а лорд Оверой отца, эти два мага безбожно напились. Тогда десятилетняя я кое-как растолкала брата и отправила его в комнату, а заснувшего на диване Беккета Овероя заботливо укрыла пледом. Хоть в этом мы теперь с Бякой квиты.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Они не заметили меня, поглощенные разговором друг с другом. Ну и ладно. Сначала проведаю папу, а потом вернусь сюда. Прошла до конца коридора и с замирающим сердцем опустила ручку двери до упора. В тусклом свете ночного светляка спокойно спал на своей кровати лорд Урфус Майтон. В тишине спальни отчетливо услышала его размеренное дыхание и прикрыла рот рукой, чтобы не дать той буре, которая образовалась внутри, вырваться наружу. Пусть он был бледным, внешне постаревшим еще на пару десятков лет, с четким следом на шее, но главное он был живым. Не сразу заметила в углу в кресле спящую женщину, которая при моем появлении проснулась и ощутимо напряглась.
