– Тогда вперед, старшина.
– Есть, мэм. Пошел!
Никакого заметного движения не почувствовалось, но «Бесстрашный» начал набирать скорость чуть меньше двух километров в секунду за каждую секунду, поскольку его инерционный компенсатор позволял ему бессовестно жульничать с законом Ньютона.
Ускорение в две сотни земных сил тяготения для «Бесстрашного» было неторопливой прогулкой. При обычной настройке двигателей флота на восемьдесят процентов от максимальной мощности он мог дать ускорение и вдвое выше, но взятое сейчас было для грузовиков конвоя самым высоким безопасным значением. Торговые корабли были куда крупнее, но их импеллерные двигатели были слабее, чем у военных кораблей, и компенсаторы соответственно тоже были слабее.
Она снова посмотрела на Метцингер:
– Джойс, вызовите, пожалуйста, транспортный контроль Грейсона.
– Есть, мэм. Начинаю передачу.
– Спасибо.
Хонор откинулась на спинку командирского кресла, положила локти на подлокотники и оперлась подбородком на сложенные пальцы. Ее вызов достигнет Грейсона через десять минут, и сейчас, глядя, как мраморное сияние вдали начинает медленно разрастаться у нее на экране, она задумалась над тем, насколько большой проблемой окажется ее пол.
* * *
Гранд-адмирал Бернард Янаков поднял глаза от документов, когда его адъютант негромко постучал по косяку открытой двери.
– Да, Джейсон?
– Станции слежения только что отметили гиперслед точно на границе, сэр. У нас еще нет импеллерного подтверждения, но я решил, что вы захотите знать.
– Ты правильно подумал.
Янаков отключил экран, встал, поправил голубой китель и взял фуражку. Лейтенант Эндрюс пропустил его и пошел сбоку и чуть позади адмирала, бодро шагавшего к командному центру.
За звуконепроницаемой дверью их встретил шум голосов и гудение устаревших принтеров. Янаков поморщился – принтеры были даже хуже тех, что первые колонисты привезли со Старой Земли. Работать-то они работали, но лишний раз доказывали, насколько далеко откатилась назад технология Грейсона. Обычно это не беспокоило адмирала, но сегодня был необычный день. След наверняка принадлежал конвою с Мантикоры, и посетителям будет до боли очевидна их отсталость.
Он заметил красные огни, сигнал тревожной ситуации, и удовлетворенно кивнул. Пока они не удостоверятся, что след принадлежит конвою, флот Грейсона будет действовать, исходя из предположения, что это десант с Масады. Незапланированная тревога пойдет всем только на пользу, а, учитывая нынешнюю ситуацию, Янаков не собирался допускать ни малейшего риска для родной планеты.
Адмирала встретил коммодор Брентуорт.
– Пассивные датчики только что зарегистрировали приближающиеся импеллерные двигатели, адмирал, – сказал он деловито.
На главной системной панели за его спиной загорелась лампочка. Крошечные буквы и цифры рядом с ней уточняли количество и ускорение кораблей, и Янаков недовольно заворчал, изучая их.
– Количество и построение соответствуют конвою с Мантикоры, сэр. Конечно, пока мы их регистрируем только гравитационными датчиками, а не радарами, реакция которых ограничена скоростью света. Еще около восьми минут, прежде чем мы сможем услышать что-нибудь от связи.
– Понятно, Уолт… – Янаков еще некоторое время смотрел на панель, потом взглянул на адъютанта. – Сообщите на мой катер, чтобы готовились к взлету, Джейсон, и сообщите на «Грейсон», что я скоро прибуду на борт.
– Есть, сэр.
Эндрюс скрылся, и Янаков снова повернулся к панели. Рядом с возглавлявшим эскорт крейсером класса «Звездный Рыцарь» «Остин Грейсон» покажется маленьким и устаревшим, но это флагман флота Грейсона, и командующий флота будет приветствовать гостей с полагающегося ему места, с флагманской палубы…
* * *
«Бесстрашный» и его ведомые взяли курс на рейд. Грейсон на экране выглядел будто в заплатках. Хонор на пути внутрь системы удивил размах космической промышленности Грейсона. Для технически отсталой системы звезда Ельцина обладала удивительной многочисленностью тяжелых грузовиков и орбитальных заводов. Ни один из них, похоже, не имел гипердвигателя, и самый большой не превышал миллиона тонн, но они были везде, а некоторые орбитальные конструкции возле Грейсона тянули по крайней мере на треть «Гефеста» или «Вулкана». Вне всякого сомнения, размах проектов орбитального строительства объяснял количество источников энергии и сигналов двигателей, перемещающихся между Грейсоном и местным поясом астероидов, – однако их количество просто потрясало.
Киллиан просигналил «стоп, машина», и «Бесстрашный» убрал клин и перешел на реактивную тягу. Хонор сосредоточилась на данных приборов, но краем глаза присматривала за обменом сообщениями между планетным руководством и штабом адмирала Курвуазье на флагманском мостике тяжелого крейсера. Все вокруг подчеркивало странный для жителя Мантикоры разлад между почти невероятно энергичной деятельностью на Грейсоне и грубостью ее воплощения.
Светились и брызгали старомодные электродуговые и лазерные сварочные аппараты, отличавшиеся от современных химкатализаторных своей примитивностью и напрасной тратой энергии. Строительные бригады в защитных костюмах передвигали массивные детали рам, превозмогая массу и инерцию грубой мускульной силой, без помощи силовых антигравитационных экзокостюмов, которыми воспользовались бы рабочие с Мантикоры. Она не сразу заметила, и даже когда заметила, долго не могла поверить, что кое-кто пользуется клепальными пистолетами. Местные орбитальные энергосборники, огромные и неуклюжие, выглядели довольно неэффективно, а датчики показывали, что как минимум половина этих конструкций использовала энергоисточники расщепления. Такие источники не просто устарели, они были опасны, и Хонор озадачило их присутствие. Исходный корабль колонистов Церкви Освобожденного Человечества использовал энергию ядерного синтеза, так почему же потомки колонистов девятьсот лет спустя использовали энергию расщепления?
Хонор покачала головой и переключила внимание на ближайшую законченную жилую постройку. Она медленно вращалась вокруг своей центральной оси, но у нее наверняка были внутренние генераторы гравитации. Слишком уж медленным было вращение, чтобы центробежная сила могла создать искусственную гравитацию. И вообще в этом медленном струящемся движении было что-то странное. Неужели?..
Она ввела данные в свой компьютер и еще больше изумилась, когда ее предположения подтвердились. Оборот комплекса вокруг своей оси составлял точно один планетный день, как ни странно это было. Комплекс сверкал, как огромный ограненный драгоценный камень, когда свет звезды Ельцина отражался от необычайно больших плоскостей прозрачного корпуса. Она нахмурилась и наклонилась поближе к экрану, перенастраивая датчики, присмотрелась к огромному куполу на поверхности, прозрачному вздутию больше километра в диаметре, и вдруг удивленно расширила глаза. Конструкторы использовали что-то вроде старомодных жалюзи, а не самополяризующийся антирадиационный бронепласт, к которому привыкла Хонор. Теперь, когда приближался «вечер», «жалюзи» на ближней стороне купола были открыты, и она долго с недоверчивым изумлением глядела на открывшуюся ей картину.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
