Читаем без скачивания Лорд Системы 3 - Саша Токсик

усмирить испуганного и настороженного зверя.

Я опасался, что потребуется больше времени. Видимо, сыграло роль и присутствие Петра, который, как мне кажется, всё-таки был не простым кабаном, а вожаком, и то, что второй зверь изначально приручен.

Ну и голод, как говорится, не тётка.

— Колька, помни, головой за него отвечаешь, — обращаюсь я к парню, гладя зверя по холке.

— Я⁈ — шокированно указывает на себя Колька.

— А кто ещё? Во всей Спарте только у меня и у тебя есть профессия «Наездника», — пожимаю плечами.

— Так-то оно так, но я и не думал, что мне выпадет такая возможность, — парень не знает, что и сказать.

— Да чего ты стесняешься? Радоваться надо! Только что присоединился к поселению, а уже имеешь свою личную зверюгу, — хлопает его по спине Малой.

Колька аж задыхается от резкого удара. Я невольно улыбаюсь, оставляя слова Малого без комментариев. Это реальное напутствие, или «кабанья зависть»? Лазутчику кабан ни к чему, но, как ни погляди, животина знатная. Статусная.

— Спасибо… — неуверенно улыбается Колька. — А как его назовём?

— Идеи есть? — говорю. — Твой же «конь».

— Может, Красный заяц?

Малой закатывается хохотом. На зайца зверюга с громадными бивнями и налитыми кровью злобными глазками и правда непохожа.

— Погоди, — говорю, — это был конь какого-то китайского генерала?

— Да, — краснеет Колька, — У меня бывшая этот сериал смотрела и все уши мне прожужжала. Вот мне имя и запомнилось.

— Заяц, так Заяц, — соглашаюсь, — достойное имя для боевого зверя.

Внимание! На игрока Щуплого напали!

Системное сообщение выскакивает перед глазами, перебивая нашу довольную болтовню. Малой и Колька смеются как ни в чём не бывало. Конечно, сообщение приходит только мне.

— Малой, Шуплый сегодня где⁈

— На рудник пошёл, в охрану, — отвечает он, — Мы теперь новичков к опытным прикрепляем, чтобы «в поле» погонять…

— Быстро, на дерево!

Малой понимает меня с полуслова. Он белкой взлетает на ближайшую сосну, чья крона поднимается выше других.

— Рудник, — кричит он, уже спускаясь вниз, — сигнальный дым у рудника. Два дыма!

Два дыма, высоких и видных издалека дымовых столба, это не просто сигнал опасности. Это знак спешить на помощь.

Так мы договаривались, отправляя охрану к руднику. Если туда наведаются заведомо превосходящие силы, шахтёры зажигают один костёр, прячутся и добираются до поместья.

А если в небо поднимаются два дыма, значит, они принимают бой и ждут помощи.

— Вашу ж мать! — вырывается у меня. — Малой, ко мне на спину! Поедем на Петре! Колька, садись на своего Зайца и следуй за нами!

— Но я не умею… — пытается отказаться Колька.

— Умеешь! «Наездник» тебе на что⁈ Руки в ноги и вперёд! — командую ему, пока сам протягиваю ладонь Малому.

Тот ловко запрыгивает на спину кабана, а Колька неуверенно садится в седло своего нового напарника. Глубоко вздохнув и выдохнув, он пришпоривает животное.

Мы ныряем в гущу леса, двигаясь в сторону рудника.

Ветки уже привычно бьют по лицу и рукам. Петр даже не думает сбавлять ходу, словно понимая, что каждая секунда на счету.

Я то и дело проверяю интерфейс и список рабов. Со всеми остальными всё в норме.

У всех, кроме Щуплого. У того здоровье в «красной зоне».

Это очень и очень плохо.

— Малой, кто ещё на руднике⁈ — кричу я, пока мы мчимся.

— Щуплый, Рус и Третий! — слышу в ответ.

Чёрт, это нехорошо. Очень и очень нехорошо. Нам нужно поспешить, иначе…

Но оказывается уже слишком поздно. Мы не успели. И система мне мягко об этом напомнила:

Игрок Щуплый мёртв.

Глава 9

Вырвавшись на оперативный простор — а если уж быть совсем конкретным, на болота, — мы вновь пришпориваем кабанов.

Пётр и Заяц делают рывок, несясь на всей доступной для них скорости.

Провалиться в тягучую трясину мы не боимся: безопасный маршрут, на котором нет подобной гадости, нам уже хорошо известен. Более того, кабаны привычны к такой местности и интуитивно обходят подозрительные места.

Более того, их широкие копыта не проваливаются в мягкую почву, словно эти зверюги бегут на специальных лыжах.

Идеальный верховой зверь, куда там каким-то лошадям.

Редкие и низкие деревья не замедляют наших боевых хогов, которые способны брать тараном целые стены и ограды.

Каждая секунда отдаётся стуком крови в ушах.

Мои челюсти сжаты, чтобы просто не позволить оглушительному рёву ярости вырваться наружу. Именно ярости. Первая смерть. Первая потеря.

Я даже не представлял, насколько болезненно это ощущение. Оказывается, положение Лорда, это не только строчка в интерфейсе, договор, передача части опыта.

Такое чувство, что у меня отрезали частичку организма. Вырвали, и теперь это место болит, приводя в бешенство.

Кто это сделал⁈ Кому следует открутить голову и как футбольный мяч запулить в стратосферу? Кто посмел… тронуть моих людей⁈

Сам не ожидал от себя подобной вспышки. До недавнего времени всё шло хоть и не легко, но по плану. Продуманные засады завершались полным успехом, сделка о торговле с южанами прошла плавно и без осечек. Даже Стайсу удалось переиграть на её же поле и полностью разбить её слуг.

Я всегда был готов к возможным потерям, но разумом, не сердцем. Привык всегда выигрывать «всухую» и тут такой болезненный щелчок по носу.

Интересно, не то ли сейчас испытывает заочно знакомый мне Джо-Джо? Не так ли он расслабился, ожидая, что всё идёт по его плану и воины всегда возвращаются с победой?

Опасные заблуждения. Такие мысли рушат связь с реальностью, создают собственный мирок, где хочешь слышать только то, что тебе нравится, игнорируя дурные вести. Теперь он не будет так беспечен, он будет нас ждать.

Смерть подчинённых, удивительно отрезвляющий фактор.

И всё же, какого хрена⁈ Кто посмел напасть на мой рудник⁈

Почему-то на кабаньих всадников я думаю в последнюю очередь. Два дыма совершенно точно говорят о том, что силы врага не слишком велики.

Когда мы определялись с сигнальной системой на руднике, решили, что костров будет два. Даже устраивали проверку, убедившись, что со смотровой вышки Спарты чётко различимы все оба столба дыма.

Два дыма: «У нас ЧП, но мы держимся, срочно просим помощи». В ответ на это из Спарты должна выйти «оперативная группа»

Один дым: «Враг слишком силён, мы отходим к Спарте». Это сигнал СОС, по которому должны быть закрыты ворота и все войска приведены в боевую готовность.

Почему один? Потому что в этой ситуации надо максимально экономить время, а один костёр зажечь легче, чем два.

Если бы пришли «кабанятники», наш маленький форпост не устоял бы. Тем более что соседи вряд ли станут рисковать небольшими группами и двинутся теперь всей мощью.

Тогда что? Открылась очередная граница и новые агрессивные соседи решили попробовать сразу нас на зуб? Или случилось нападение диких зверей? Думаю, я узнаю об этом совсем скоро.

Пётр мчится через болото, словно торпеда, выпущенная из пускового люка. Он ревёт, как будто ощущая мою скрытую ярость, предвкушая предстоящий бой и кровь, что скоро прольётся.

Внимание! На игрока Третий напали!

Наш отряд как пуля выскакивает на поляну, на которой расположен рудник.

Внешний периметр шахты огорожен частоколом, правда, до конца незаконченным. Вместо ворот зияет проём и части стены ещё нет.

А возле рудника творится непонятно что. Вижу целую толпу незнакомых мне игроков. У них нет ни доспехов, ни оружия. Больше всего похожи на первоуровневых оборванцев, которые появляются возле стелы возрождения.

Некоторые из них в ужасе сидят возле стены, прикрыв головы руками, другие носятся как угорелые. Опасными они не выглядят, но ведь как-то сумели завалить Щуплого!

Выхватываю меч и направляю Петра прямо в толпу.

— Нет-нет, пожалуйста! Не убивайте нас! — вперёд выскакивает мужчина в каком-то тряпье.

Лысая башка, нос висящий словно слива, большие глаза в которых застыла вся мировая скорбь. И при этом удивительная смелость, заступить дорогу бегущему кабану. Махатма Ганди хренов.

Осаживаю свирепо визжащего кабана перед самой толпой.

— Назови хотя бы одну причину!

— Мы мирные люди, беженцы! Это не мы напали на ваших людей.

Малой спрыгивает с моего кабана. В руках длинный кинжал, ещё первый, бонусный. Во второй руке такой же, только уже новый, булатный.

Тренируется как «двурукий боец». Щиты и копья мы не взяли. Не на войну