Вероятно, эта мысль пришла в голову Степану и Василию одновременно. Они взглянули друг на друга и помолчали несколько мгновений.
– Надо будет похоронить архиепископа по-человечески, – сказал Василий после паузы. – Серьезный мужик был. Не всякий бы в его положении так себя повел.
– А денег здесь, – ответил Степан, кинув оценивающий взгляд на сверкающую груду золота. – Царю Ивану еще на год войны хватит.
* * *
Взятых на галере пленников оказалось почти тридцать человек, не считая гребцов. Оставалось только поражаться, какой силой и каким волшебством команде «Святой Девы» удалось одержать победу над таким большим и хорошо вооруженным кораблем.
Глядя на захваченных пленников, крепких моряков и солдат, на их оружие, теперь собранное в кучу на палубе, Степан да и его товарищи лишь диву давались: как удалось им одолеть столь сильного врага.
– В следующий раз не станем рисковать, – сказал капитан. – Однажды случилось чудо, и мы победили, а в следующий раз нужно поостеречься – нечего Бога искушать.
Пленникам объявили, что зла им сделано не будет, а просто высадят их на пустынном острове да бросят на произвол судьбы и морской стихии. Хоть известие было и невеселым, пленники обрадовались. Для попавших в руки пиратов высадка на острове считалась самой большой из возможных удач – чаще всего пленников попросту убивали и сбрасывали за борт.
Остров подсказал Лембит – знаток Балтийского моря, исходивший его на шхуне вдоль и поперек. Хозяин Хявисте знал Балтику так же хорошо, как Степан знал родные поморские края – Белое море.
– Есть небольшой остров, – сказал он. – Люди там не живут, и корабли туда не заходят. Но имеется родник с пресной водой, деревья, чтобы построить шалаши, а рыбу можно ловить в море самодельными сетями.
– А вдруг наши пленники не умеют ловить рыбу? – спросил Василий, тоже принимавший участие в выборе места. – Или не умеют сплести сети?
– Научатся, – усмехнулся Лембит. – Человек многому может научиться, когда есть сильно захочет. От голода на Балтике еще никто не умирал. От чумы умирают, от войны умирают, а от голода – нет. Море всегда прокормит.
– Но наши пленники ведь не морские люди, – заметил Василий, в котором вдруг проснулось сострадание к людям. – Они могут просто не уметь кормиться морем.
Но Лембит не сдавался.
– Ничего, – упрямо сказал он. – Всему можно научиться. Я же научился быть пиратом, хотя никогда в жизни не мог представить себе, что стану им. Что делать, пришлось.
Когда указанный Лембитом остров показался на виду, всех захваченных на галере опросили, не желает ли кто присоединиться к экипажу «Святой Девы». Из моряков и солдат не вызвался никто, лишь несколько гребцов изъявили желание стать пиратами. Их было шестнадцать человек, из которых троих пришлось забраковать – они выглядели настоящими преступниками и держались соответственно. Видно было, что эти трое попали в галерные рабы не потому, что их захватили в плен, а по приговору суда – за разбой и убийства.
– А сами вы что – не разбойники? – обиженно сказал один из преступников, получив отказ. – Вы разбойники, и мы разбойники, какая разница? А резать мы умеем не хуже вашего.
Но Степан был тверд: хоть он формально и мог считаться пиратом, и корабль «Святая Дева» мог быть признан пиратским, все же задачи перед ним стояли совсем другие – не личное обогащение на чужой крови, но участие в Ливонской войне и служба Русской державе.
Бриг удалось подвести совсем близко к острову. Погода стояла тихая, и море было гладким, спокойным.
– Перевозить будем на лодках, – решил капитан. – Вода в море студеная, а пока еще они там на острове костры разведут.
Когда шлюпка стала наполняться пленниками, которым позволили взять с собой даже личные вещи, к Степану подошла Ингрид. Лицо у нее было озабоченным, и видно было, что девушка волнуется.
– Нельзя Эвелин ссаживать с остальными на остров, – сказала она. – Я этого не могу допустить.
– Кого? – не понял сразу Степан и лишь потом сообразил, что речь идет о племяннице покойного архиепископа. Он обратил на нее внимание в самом начале, потому что девушка поразила его своей красотой, но потом в хлопотах забыл о ней. Степан лишь несколько раз машинально отмечал про себя, что видит Эвелин в обществе Ингрид. Это было естественно, что хозяйка корабля взяла под свое покровительство прекрасную пленницу.
– Что Эвелин станет делать на острове в окружении всех этих мужчин? – возмущенно пояснила Ингрид. – Бог знает, что может случиться с такой красавицей в лапах этих солдат и матросов.
Степан поежился. Он и без Бога отлично знал, на что способны моряки и солдаты, оказавшиеся без присмотра начальства…
– Да, – сказал он. – Никто не собирается причинять этой девушке неприятности. Но ведь не можем же мы таскать ее с собой повсюду. Куда ее девать? Разве она нужна тебе на корабле?
– Совсем нет, – засмеялась Ингрид. – Этой неженке и белоручке совсем не место на пиратском корабле. И меня она только раздражает, так что я буду рада избавиться от нее. Но это совсем не означает, что ее можно высадить на остров вместе с матросами. Ничего такого Эвелин не заслужила. Она просит отвезти ее к тетушке, так она мне объяснила.
– К тетушке? – удивился Степан. – Ну и фантазии у этой архиепископской племянницы! Словно нам больше нечем заняться, кроме того, что развозить избалованных барышень по тетушкам!
В этот момент красавица Эвелин сама приблизилась к ним и остановилась, глядя на Степана своими огромными голубыми глазами.
– Капитан, – сказала она умоляюще. – Я прошу вас проявить милосердие! Вы не можете обречь меня на мучения!
Степан нахмурился – ему не нравился шантаж. Да и вообще изнеженные девушки были ему не по нраву.
– Я вовсе не собираюсь подвергать вас мучениям, – ответил он сухо. – Просто вы хотите невероятного. Какая еще тетушка? У нас нет времени доставлять вас куда-то.
– У меня нет родителей, – сказала Эвелин. – И дядя Хуго был моим единственным защитником и покровителем. Теперь он мертв, и я осталась совсем одна. Но тетушка ждет меня и приютит. Вам нужно только доставить меня к ней.
Девушка держалась скромно, но в голосе ее была такая настойчивость, а бездонные глаза смотрели так умоляюще, что Степан дрогнул. Эвелин совсем не нравилась ему – было в ней что-то непонятное, однако…
– Мне очень жаль, что ваш единственный покровитель умер, – ответил он сдержанно. – Но вы ведь не думаете, что я стану покровителем взамен его.
– Но тетушка, – начала было снова Эвелин, однако Степан прервал ее.
