Знаете, все эти полтора месяца я считала, что мы с подругой — две ненормальные девчонки, которые пытаются выиграть спор. Сейчас мне кажется, что мы две сбежавшие пациентки из психушки, которые гонятся черт знает за чем.
А теперь серьезно. Как я приду к Соколу в такой короткой юбке-карандаш? Да, черная, да строгая, но она короткая даже для меня, не говоря уже о требованиях нашего занудного куратора носить длину юбки ниже кончиков пальцев. Хотя блузку можно застегнуть до самого горла и с места не вставать, может, не заметит, а очкам лишь порадуется. Наверное.
Только с Кравец это не сработало, помню я.
— А если меня из университета выгонят?
— Не выгонят, не переживай. Если что, ты Мишу своего подключишь.
Во-первых, он не мой, а Лидкин, а во-вторых, Миша последний человек, который придет на выручку. Он мне еще в сентябре сказал, чтобы я завязала с этим спором.
— Янка, если ты мне сделку сорвешь своими авантюрами, я тебя лично выпорю, а Лида поможет.
До сих пор его слова помню. Таким злым по отношению ко мне он еще никогда не был. Вот вообще. Вряд ли он поможет, если меня к ректору-извращенцу попрут. А что Дима скажет? Он, конечно, поддерживает меня в споре, но я периодически замечаю недовольство в его глазах.
— Давай одевайся. Мы сделаем из тебя настоящую красотку. Джулия Робертс будет нервно курить в сторонке.
Да она не только в сторонке будет курить, а еще захочет в принципе исчезнуть из этой жизни, чтобы не связывать себя с ненормальными девчонками из России. И я буду с ней солидарна — сама бы сбежала, если бы на месте девчонок оказался кто-то другой вместо меня.
— О’кей. Только без очков, пожалуйста.
Подруга, конечно, недовольно хмурится, но не настаивает на своем.
И вот мы собираемся, выходим из дома, идем к главному корпусу нашего университета. Я в своих новых сапогах с красной подошвой а-ля лабутены, которые мне купила Лида, в короткой юбке чуть выше середины бедра, в блузке, с конским хвостом на голове. Весь образ скрывает темно-синее пальто. В общем, Робертс действительно в сторонке курит. Да и другие девчонки на ступенях присоединились бы к ней.
Потому что все взгляды парней теперь прикованы ко мне…
Я бы сбежала от этих проникающих пар глаз, скрылась бы где-то в углу, лишь бы не глазели на меня, как на экспонат в Третьяковской галерее. Но меня ждет пара по английскому, и так первую пропустила. Надеюсь, наш русак простит единственный прогул, все же для благого дела задержалась.
В аудитории все наши сидят на своих местах. Саша с Димой о чем-то оживленно разговаривают, Валик глазами зомби смотрит в планшет, а Маринка с Никой — подруги Барби, делают селфи.
Кстати, самой Кравец на месте нет, как и Феликса Владимировича. Только не говорите, что я опоздала с образом, и Барби уже заполучила препода в свои коварные лапища? Она ведь не поднялась на уровень выше меня, да? Не заполучила фото с Соколом. Нет. Я не могу проиграть. Не могу.
Однако сковавшее напряжение моментально исчезает, когда в дверях появляется привычный Феликс Владимирович в темном костюме. Очки его, как всегда, на месте, серьезность на лице тоже. А Барби Кравец таки нет, даже после звонка. Ура, у меня есть шанс!
— Я подготовил для вас задание. Собеседование. Каждый из вас по очереди подходит ко мне, и мы начинаем разговаривать на английском. Вы устраиваетесь на работу, я будущий начальник. За правильно выполненное задание плюсуется к вашему автомату.
Так, а вот это уже интересно. Я думала, такие задания только на зачете дадут, а нас уже сейчас гонять начинает. Эй, Сокол, нас даже на профильных предметах так не напрягают. Больше скажу, мы только лекции пока записываем и некоторые задания разбираем. Второй месяц учебы пошел, а ты нас уже к госам готовишь.
Но это меньшее, что меня сейчас волнует. Дальше будет хуже. Мне придется встать, чтобы сесть напротив Феликса Владимировича, а он мою юбку увидит. Короткую. Она при ходьбе сильно задирается. Вон, нашего Валика вызывает и не поднимает головы ни разу, пока тот не садится напротив. Может, и со мной так прокатит?
Каждый по списку садится напротив Феликса Владимировича и начинается диалог. Я толком не слышу, о чем они разговаривают, да и никто особо не вслушивается.
— Ты как? — шепчет на ухо Дима. Мы теперь вместе сидим, всегда рядом. Может на лекции взять друг друга за руки и записывать. Он левша, а я правша. Очень удобно и мило.
— Нормально. Волнуюсь только.
— Не переживай, ты хорошо знаешь язык, прекрасно им владеешь. И еще, — он наклоняется совсем близко к уху, а его дыхание опаляет мою кожу, — ты шикарно выглядишь.
На этих словах вся сжимаюсь, краска прилипает к лицу. Кажется, я не на помидор похожа, а на красную луковицу. Нет, серьезно. Особенно в тот момент, когда он аккуратно сжал мою ладонь. Чувствую, как Дима смотрит на меня, сердце предательски замирает. Хочется коснуться его полных губ, почувствовать его аромат. Если бы не пара, давно бы обняла парня и наплевала бы на всех, кто смотрит на нас косо.
Но мы на паре у Сокола, а я должна выиграть спор, пока есть возможность. Прости меня, Дима.
— Хочешь, сегодня поужинаем у меня, — шепчу вопрос на ухо. Дима уже видел мою квартиру, я его приглашала ни раз. Смотрели фильмы, играли на компьютере, я сама к нему ходила. Ну, точнее не к нему, а в гости к xbox. Зато нам весело и приятно.
— С удовольствием. Хочу сделать тебе сюрприз.
— Какой?
— Орлова! Зайцев! Вы хотите ответить вне очереди? — раздается рев разозлившегося хищника. Эй, мужчина, потише, мы просто разговариваем!
— Простите, — отдувается за нас Дима.
— Не мешайте отвечать другим.
Сокол снова смотрит на Валика, а мы чересчур громко вздыхаем. Облегченно. Все время до ответа держимся за руки, я пытаюсь вспомнить нужную лексику, Дима тоже. Периодически у меня спрашивает. Мы шепотом обмениваемся фразами на английском и в одной из них прозвучало слово на букву «F». Причем двусмысленно так. Или мне показалось?
Дима уходит отвечать, вслед за ним Гера, Саша, даже подружки Барби отстрелялись. Проходит больше половины пары, до звонка осталось совсем немного. Может, пролечу, и меня не спросят? Нет, судьба не так благосклонна к моей скромной персоне. Чтоб его!
— Орлова! — Строго звучит из уст Сокола на всю аудиторию.
Вот и настал мой час. Час икс, я бы сказала. Всей душой надеюсь, что он сейчас не поднимет глаза и не посмотрит на длину моей юбки. Тогда зачем я ее надевала? Специально же нарядилась, чтобы привлечь внимание преподавателя. Почему я тогда прячусь?
Стеснение борется с азартом, гордость со скованностью. Нет, Янка, нельзя тебе скрывать такую красоту. Но показывать сама не успеваю — Феликс Владимирович медленно, как в гифках в Инстаграм поднимает зеленые глаза на меня. Застывает сначала на моих глазах, затем спускается ниже, осматривает мое одеяние. Брови хмурит. Что, не нравится? Я специально к паре наряжалась, да.
Хотя, если честно, мне сквозь землю хочется провалиться…
Сажусь перед куратором, кладу ногу на ногу. Смотрю четко в его зеленые глаза. Нет, болотные. Или цвета дикой лягушки? Или…
— Let’s go, Orlova (Начинаем, Орлова).
Глубоко вдыхаю терпкий воздух вокруг. Чувствую на себе взгляды одногруппников, один из них самый… нет, не сильный. Его вообще не чувствуется. Вот именно сейчас. И правильно. Не смотри на меня, Дима, не надо. Я и без того сильно переживаю.
— Remark number one (Первое замечание), — мужчина что-то записывает в планшете, а затем поднимает сосредоточенные болотные глаза на меня и выдает: — Why did you wear this dress? (Почему ты надела это платье?)
Не поняла? А причем тут платье? У нас вроде собеседование на работу, а не обсуждение моей одежды.
«Не этого ли ты хотела, Яна? Разве не для привлечения внимания ты надела такую короткую юбку?», — спрашивает голос разума. Так, уважаемый, заткнитесь-ка, я со своим преподавателем дела веду, а не с вами.
