Глава XXII
Голос живого
Клиффорд проснулся.
— Где ты была? — недовольно спросил он. — Я тебя ждал. Что случилось? Умер Майер? Мы свободны?
Бенита покачала головой.
— Несколько часов назад он был жив; я слышала, как он кричал и бесновался за стеной. Но мне кажется, что я нашла…
— Что ты нашла? Не помешалась ли ты, как Джейкоб?
— Я нашла ход, ведущий к золоту. Он начинается за крестом, в том месте, которое никто не подумал осматривать. Я расскажу тебе потом, что случилось…
Золото, по-видимому, совсем не заинтересовало Клиффорда. В его положении все богатства Африки были безразличны. Кроме того, само название проклятого клада, который привел их к такому жалкому концу, было ему ненавистно.
— А куда ведет этот ход? Ты посмотрела? — спросил он.
— Нет. Но он выводит наружу; оттуда дует свежий воздух. Как думаешь, ты сможешь идти с моей помощью?
Ее отец внимательно посмотрел на нее.
— Я не могу, дорогая, подняться на ноги; значит, об этом нечего и говорить. Но ты можешь идти — и уйди.
— Как? Оставить тебя? Никогда!
— Разве ты не видишь, — прибавил старик, — что в этом заключается единственная надежда на спасение? Может быть, ты принесешь мне помощь раньше, чем наступит конец. Очень может быть, что этот проход заканчивается у стены первой части крепости, там, где стоят лагерем макаланги. В таком случае ты отыщешь Молимо, либо, если он умер, Тамаса, или кого-нибудь еще, и они придут к нам на помощь. Иди, Бенита, иди тотчас же!
— Я об этом не подумала, — ответила она изменившимся голосом. — Конечно, ты прав. Во всяком случае, я могу посмотреть, вернуться и сказать тебе.
Бенита поставила возле отца остатки керосина, чтобы он мог долить в лампу, потому что старик еще вполне владел руками. Кроме того, она положила рядом оставшиеся крошки сухарей, немного сушеного мяса и придвинула к нему ведро с водой. Потом, надев плащ, положила в один из его карманов сушеного мяса, в другой спички и три из четырех оставшихся свечей, четвертую отдала отцу. Когда все было готово, девушка опустилась на колени, горячо поцеловала Клиффорда и помолилась, прося Небо сохранить их обоих и дать им возможность свидеться.
Они снова обнялись и поцеловались. Не решаясь говорить, Бенита вырвалась из его объятий, прошла через дверь, устроенную в нижней части креста, и на мгновение остановилась. Потом она положила обломок камня так, чтобы дверь эта не могла сама собой закрыться за нею. Сначала девушке показалось, что часть креста двигалась при помощи какой-то пружины; но теперь она увидела другое: каменная глыба опиралась на три каменные же петли. Собравшаяся пыль затрудняла ее движение и в то же время совершенно скрывала от глаз тонкие щели. Дверь была до такой степени хорошо пригнана, что человек, не знавший тайны ее существования, не мог открыть ее, если бы даже искал второго выхода из пещеры в течение многих месяцев или даже многих лет.
В ту минуту Бенита обратила мало внимания на все эти подробности, но позже она увидела, что узкий проход за дверью и ступени, спускавшиеся от него, были сделаны с таким же тщанием и совершенством, как и сама дверь. Очевидно, тайный ход не относился к португальскому периоду.
Держа фонарь в руке, Бенита шла по ступеням, считая их. После тринадцатой оказалась площадка. Здесь она увидела первые следы того клада, который причинил им столько страданий. Что-то заблестело возле ног девушки. Она подняла — это был золотой брусок, весивший две-три унции. Бросив золото, Бенита посмотрела вперед и, к своему отчаянию, увидела железную дверь с деревянными болтами. Однако они не были задвинуты, и, когда девушка надавила на дверь, она заскрипела на ржавых петлях и открылась. Бенита стояла на пороге сокровищницы.
Это было квадратное помещение величиной с маленькую комнату, загроможденное почти до самого сводчатого потолка маленькими кожаными мешками. Как раз у двери лежал один из этих мешков. Он, очевидно, свалился сверху и лопнул. В нем было золото, частью в слитках, частью в самородках; все они, рассыпанные блестящей грудой, валялись на полу перед Бенитой.
Бросив еще один взгляд на все это бесценное, принесшее несчастье сокровище, Бенита ушла; ведь ей хотелось найти золото жизни и свободы для себя и того, кто лежал больной там, наверху. Что, если лестница здесь и закончилась? Бенита остановилась, огляделась и не различила другой двери. Желая видеть лучше, она открыла стекло фонаря. Выхода, казалось, не было, и сердце девушки замерло. Только почему пламя свечи сильно колебалось? И почему так глубоко под землей был свежий воздух? Бенита сделала шага два вперед и вдруг заметила, что отпечатки ног, по которым она шла, исчезли. Она остановилась.
И вовремя. Сделай Бенита еще один шаг, она упала бы в глубокое отверстие в полу. Когда-то его закрывал камень, но его отодвинули в сторону. Он стоял прислоненный к стене. Бенита обрадовалась: ее слабые руки не отодвинули бы массивной глыбы, даже если бы она разглядела ее под слоем пыли.
Теперь она увидела, что вдоль уходившей вниз стенки бежала другая лестница, тоже из камня, но очень узкая и крутая. Бенита без колебаний начала спускаться; сто ступеней, двести, двести семьдесят пять…
Лестница окончилась; девушка очутилась в естественной пещере: ее стены и потолок были составлены из неотесанных камней, и вода сочилась по ним, капая на пол. Пещера была не очень велика, и в ней стоял ужасный запах ила и еще какое-то зловоние. Бенита опять начала осматриваться при слабом свете свечи, но выхода не заметила. Зато тут было нечто другое; девушка наступила на предмет, который приняла за камень, и, к ее ужасу, этот камень зашевелился под ней. Она услышала страшный лязг челюстей; резкий удар по ноге чуть не свалил ее, и когда Бенита отскочила, то увидела громадное безобразное существо, бросившееся в темноту. Она наступила не на камень, а на крокодила, который жил здесь. С криком ужаса Бенита вернулась на лестницу. Смерти она ждала, но погибнуть в зубах крокодила…
А между тем, стоя и задыхаясь, она вдруг почувствовала благодатную надежду. Если крокодил мог пробраться в этот грот, он мог и выбежать из него, а там, где проходило такое большое животное, могла проскользнуть и женщина; в противном случае крокодил не выбрал бы этого места своим жилищем. Она собралась с духом, покачала во все стороны фонарем, чтобы отогнать крокодила, который мог скрываться в пещере; однако, не увидев и не услышав ничего больше, Бенита опять подошла к тому месту, где наступила на страшное пресмыкающееся. Очевидно, тут было его ложе, длинное тело животного отпечаталось в иле, а кругом лежали остатки съеденных тварей. Кроме того, маленькая тропинка бежала к отдаленной стенке — тропинка, по которой заползал сюда крокодил.
