Восстание во Пскове началось в конце февраля 1650 г. Непосредственным толчком к нему послужила попытка правительства рассчитаться со Швецией за перебежчиков из областей, захваченных ею у России, хлебом, скупленным на псковском рынке. В условиях недостатка хлеба крупная закупка ржи, осуществленная по указу правительства гостем Федором Емельяновым, привела к резкому подъему цены на хлеб. Это вызвало массовое недовольство и протест псковских горожан. Они потребовали, чтобы псковский воевода Н. С. Собакин задержал вывоз хлеба, захватили и подвергли допросу шведского агента Логина Нумменса, разгромили двор Федора Емельянова, а также дворы некоторых «лучших» посадских людей, дворян и духовенства.
Выступление во Пскове и начавшееся в середине марта восстание в Новгороде с самого начала демонстрировали глубокое размежевание между верхами и низами городского населения. Социальной базой движения в обоих случаях были рядовые, «молодшие», посадские люди и приборные чины — малосостоятельные стрельцы, казаки, пушкари и воротники. В Новгороде, как и во Пскове, в первый же день восстания его участники разграбили дворы «лучших» посадских людей, арестовали, обыскали и допросили датского посланника Иверта Краббе. Новгородский воевода князь Ф. А. Хилков, спасаясь от ворвавшихся к нему во двор людей, скрывался у митрополита Никона. Во Пскове прежний воевода Собакин и присланный на его место князь В. П. Львов содержались под стражей. Арестован также был посланный из Москвы для проведения сыска во Пскове князь Ф. Ф. Волконский.
С упразднением воеводской власти центром управления во Пскове и в Новгороде стали земские («всегородные») избы в составе земских старост и «выборных людей». Среди «выборных» преобладали «молодшие» и «средние» посадские люди, преимущественно ремесленники, и стрельцы, хотя были и представители дворян и духовенства. В Новгороде выборная власть проявить себя не успела, так как уже в середине апреля город был занят правительственными войсками под командованием князя И. Н. Хованского. Показательно, что в составе делегации, которая била Хованскому челом о прощении, были стрелецкие начальники и верхи посада, но не было «молодших» посадских людей. Вступив в город, Хованский начал расследование, арестовав многих новгородцев. Позднее часть из них была отпущена на поруки. Этому способствовало углубление восстания во Пскове, заставившее правительство идти на уступки.
Возглавлявшие псковскую «всегородную» избу двое земских старост хранили у себя ключи от города и от амбаров, выдавали наказы и памяти за печатями земской избы, распоряжались государевыми военными запасами (порохом, свинцом). Было конфисковано имущество некоторых дворян и зажиточных посадских людей, а из боярских житниц раздавался хлеб. Особым авторитетом во Пскове пользовался земский староста Гаврило Демидов. В наиболее важных случаях на площади перед земской избой по звону «всполошного» колокола собирался мирской сход. Это устройство восставшего Пскова, как отметил еще М. Н. Тихомиров, внешне сильно напоминало псковские порядки эпохи его самостоятельности. Видимо, на это обратило внимание и правительство, когда после восстания отправило «воровские» печати земских старост и всполошный колокол в Москву.
Получив известие о сдаче Новгорода, псковичи начали работы по укреплению города, наотрез отказавшись впустить отряд Хованского, который вынужден был ограничиться блокадой Пскова. Она затянулась почти на три месяца (июнь — август 1650 г.). О требованиях восставших известно из единственной сохранившейся коллективной челобитной государю, составленной в земской избе от имени «всего мира». В ходе дальнейшего расследования, правда, выяснилось, что рукоприкладства дворян и детей боярских были получены под принуждением и «весь де завод и воровской умысл» был от старосты, от стрельцов и от посадских «мелких людей, а добрые нихто к ним не приставают».
В челобитной излагались многочисленные конкретные требования, собранные в виде «сказок» и обобщенные в коллективном тексте. Многие из них были вполне традиционны, например о выдаче служилым людям жалованья в срок и непосылке местных служилых людей в Москву и замосковные города, или о пресечении произвола воевод, дьяков и других приказных служителей. Вновь, как и в 20-е гг., актуальным для тяглого населения был поднятый в челобитной вопрос о взимании податей по дозорным, а не по писцовым книгам. Челобитчики требовали запретить вызывать в Москву жителей Пскова для суда, кроме «татьбы и разбоя с поличным», и включить в состав суда земских старост и выборных.
В ответной на псковскую челобитную царской грамоте, адресованной «всяким жилецким людем», отчетливо звучали идеи самодержавия, в принципе не допускавшие самовольные, без государева указа, какие бы то ни было действия подданных. «…А мы, великий государь, з божиею помощию ведаем, как нам, великому государю, государство свое оберегать и править»; «и нам, великому, государю, указывать не довелось, холопи наши и сироты нам, великим государем, николи не указывали».
Если вспомнить, что в июне 1648 г. царь в страхе и в смятении выполнял одно требование восставших москвичей за другим, скрепляя даваемые обещания крестоцелованием, то станет очевидным, какую эволюцию за неполные два года претерпела идеология самодержавия. Резкой отповедью ответило правительство на статьи челобитной, где речь шла об участии выборных в судах, заявив, что «николи не бывало, что мужиком з бояры и с окольничими и воеводы у росправных дел быть, и впред того не будет».
Царская грамота не успокоила мятежников. Уже в маеиюне движение охватило псковские пригороды Гдов, Изборск, Остров. Их воеводы были арестованы. Волнение затронуло и Печерский монастырь, где власть захватили монастырские служки, а архимандрит был задержан земскими старостами во Пскове. По всей Псковской земле развернулось крестьянское движение. Крестьяне совместно с псковскими стрельцами и казаками нападали на правительственные отряды, сжигали и разоряли дворянские усадьбы.
В этих условиях царское правительство, осудив действия мятежных псковичей, предпочло занять примирительную позицию по отношению к ним. Этому способствовали не только приходящие известия о все расширяющемся масштабе движения, но и тревожные сведения о каких-то сношениях Пскова с Речью Посполитой. Позднее псковичи решительно отвергали обвинение в измене. В самом городе обострилась внутренняя борьба между «лучшими» и «молодшими» людьми. Дворяне и стрелецкие начальники тайно сносились с правительственными войсками. Уличенные в этих сношениях 10 дворян были казнены.
В начале июля в связи с псковскими событиями в Москве был созван Земский собор. Как уже случалось не раз, при решении острых, социально значимых вопросов, например при введении чрезвычайных сборов, правительство обратилось к авторитету и поддержке органа сословного представительства. Избранная на соборе и отправленная во Псков делегация во главе с коломенским епископом Рафаилом должна была призвать восставших к покорности и обещать им прощение при условии выдачи «заводчиков» и впуска в город отрядов И. Н. Хованского. Однако новые известия из Пскова о твердости восставших побудили правительство, созвав второе заседание Земского собора, пойти на дальнейшие уступки, не требуя выдачу и указания имен «заводчиков». Но переговоры делегаций с псковичами затянулись на несколько дней. Особые протесты вызывала статья в крестоцеловальной записи на верность царю, в которой псковичи обвинялись в желании перейти на сторону польского короля. Прекратить волнение во Пскове, приведя его жителей к присяге, «выборные» из Москвы смогли лишь после того, как им удалось установить союз с «выборными» псковской земской избы, в составе которых к этому времени уже преобладали ставленники «лучших» людей. Именно они первыми пошли к присяге, и к 24 августа 3 тыс. человек было приведено к крестному целованию. Тогда же воеводы и дворяне, сидевшие в заключении, были выпущены на свободу.
Известие об окончании восстания во Пскове было сообщено в Москве на третьем заседании Земского собора (3 октября), чем была поставлена точка в одном из самых острых движений XVII в. Правда, несмотря на обещание полной амнистии, во Пскове все же был проведен розыск, а руководители восстания во главе с Гаврилой Демидовым были арестованы и отосланы в Новгород. И все же действия правительства, сориентированные на посредническое участие Земского собора в переговорах с мятежным Псковом, в целом носили мирный характер. Как и в случае с московским восстанием 1648 г., это была вынужденная мера.
§ 3. Восстание в Москве в 1662 г.
Экономика России и возможности податной части населения, с трудом обеспечивавшие финансовые потребности государства в мирное время, не справлялись с резко возраставшей нуждой в деньгах во время войн. К тому же содержание армии, частично переведенной на казенное обеспечение в связи с созданием полков «нового строя», обходилось значительно дороже, чем раньше. При Алексее Михайловиче военные расходы по сравнению с началом XVII в. возросли в 3 раза. Русско-польская (1654–1667 гг.) и русско-шведская (1656–1661 гг.) войны, явившиеся следствием воссоединения Украины с Россией, потребовали новых расходов и привели к крайнему истощению платежных сил населения. Учитывая соотношение источников доходов в бюджете страны, следует признать, что выбор у правительства был небольшой и в целом сводился к увеличению тяжести прямых и косвенных налогов для основной массы населения. Однако этот путь не всегда давал реальный результат и к тому же был сопряжен с угрозой социальных потрясений.
