Все эти судебные победы предвещали удачный исход также и в деле против издательства Constable, но Кроули предстояло убедиться, что тяжба с авторитетным издательством — это совсем другое дело.
Когда приблизился срок судебного заседания, адвокаты, работавшие на Constable, его типография (по иронии судьбы это оказалась типография Chiswick Press), и сама Нина Хэмнетт стали предлагать Кроули уладить дело без судебного разбирательства. Однако Кроули, несмотря на советы своих адвокатов принять предложение, отказался.
Иск Кроули основывался всего лишь на трёх предложениях со 173-й страницы книги «Смеющийся торс». В этих предложениях так говорилось о вилле в Чефалу: «Считалось, что он [Кроули] занимается там чёрной магией, а однажды прошёл слух, будто у кого-то из местных жителей таинственным образом исчез младенец. Кроме того, на вилле жил козёл. Всё это, как казалось людям, указывало на занятия чёрной магией, и местные жители боялись Кроули». Эти строки отнюдь не были вопиющей клеветой, в них не содержалось никаких категорических утверждений. Против чего Кроули возражал, так это против самого предположения, будто он проводил ритуалы чёрной магии, что автоматически причисляло его к сатанистам.
Адвокаты Кроули не страдали излишней самоуверенностью, поэтому они начали изучать прошлое своего клиента в поисках слабых мест, на которые могли бы опереться адвокаты ответчика и завоевать доверие присяжных. Когда один из адвокатов прочитал книгу «Белые пятна», он предупредил Кроули, что если в руки кому-нибудь из защитников ответчика попадёт экземпляр этой книги, то Кроули неизбежно проиграет суд. Стоит только суду узнать о сексуальных извращениях, которые описаны в этой книге, и Кроули без сомнения будет подвергнут осуждению, которое уже не удастся поколебать.
Слушание дела 1932 С. № 3651 Кроули против Constable & Со и других происходило 10 апреля 1934 года в Верховном суде в присутствии судьи Свифта. В качестве адвоката Кроули выступил Дж.-П. Эдди. Королевский адвокат Малколм Гилбери защищал издательство Constable & Со вместе с Мартином О'Коннором, который представлял интересы Нины Хэмнетт. Слушание длилось четыре дня.
С самого начала слушания Кроули старался представить себя как белого мага, почти филантропа. Эдди кратко изложил магическое учение Кроули и прояснил ис-тинйый смысл его лозунга: «Делай что желаешь — таков весь закон». Казалось бы, всё складывалось для Кроули довольно хорошо, пока он не начал давать свидетельские показания.
Фрагменты слушания дела, известного теперь как «Дело о клевете в "Смеющемся торсе"», вошли в историю британского правосудия, но не потому, что во время этого суда были созданы какие-то прецеденты, а благодаря совершенно развлекательному характеру этого суда. Перекрёстный допрос Кроули заставил судью и присяжных разувериться в его правоте. Как и при своих отношениях с прессой, Кроули недооценил опасность, исходившую со стороны опытного королевского адвоката, и вообще не включился в общий настрой того, что происходило в зале суда. Порой обмен репликами во время допроса напоминал цирковое представление:
Гилбери. Действительно ли вы называли себя Зверем 666?
Кроули. Да.
Гилбери. Правда ли, что вы называете себя Мастер Терион?
Кроули. Да.
Гилбери. Что означает Терион?
Кроули. Большой дикий зверь.
Гилбери. Соответствуют ли эти наименования истинному содержанию вашей деятельности и вашему мировоззрению?
Кроули. Зверь 666 означает просто солнечный свет. Вы можете называть меня Маленькое Солнышко.
Публика на галерее в зале суда разразилась смехом. Кроули радовался своему успеху у публики и старался понравиться ей ещё больше, не подозревая, что в это время он разменивает успех своего дела на шутки, угождение публике и фарс. Гилберти продолжил перекрёстный опрос, начав зачитывать вслух фрагменты из автобиографии Кроули. Наконец речь зашла о квартире Кроули на Чансери-Лейн, в самом сердце лондонского района, где сосредоточены учреждения юстиции. В этой квартире Кроули жил когда-то с Алланом Беннетом.
Гилбери (читает). «Дух этого места определялся присутствием человеческого скелета…»
Кроули {поясняя). Да. Милликин и Лоли, 5 фунтов. [Милликин и Лоли были известными поставщиками медицинских принадлежностей. ]
Гилбери (читает), «…который я время от времени кормил кровью, мелкими птицами и тому подобным». Это правда?
Кроули. Да.
Гилбери. По-вашему, это белая магия, так?
Кроули. Это был абсолютно научный эксперимент.
Гилбери (продолжая читать). «Идея заключалась в том, чтобы его оживить, но единственное, чего я достиг, — это то, что кости покрылись густой слизью…»
Кроули (снова перебивая). Я полагаю, что это была лондонская копоть.
Гилбери решил представить Кроули чёрным магом, а также распространителем всяческой скверны и разврата: он прочёл вслух несколько гомосексуальных стихотворений Кроули из книг «Облака без воды» и «Белые пятна» и охарактеризовал их как грязные и непристойные. Кроме того, он насолил Кроули, вслух выразив удивление по поводу того, почему Кроули не подал в суд на Бивербрука и Боттомли, которые оклеветали его значительно сильнее, чем Нина Хэмнетт. Когда Гилбери закончил, репутация Кроули лежала в руинах.
Перед О'Коннором была другая задача. Он решил доказать, что Кроули — шарлатан.
О'Коннор. Насколько я понял, вы утверждаете, что у вас бывают видения. Правда ли это?
Кроули. Видения? Да.
После этого О'Коннор решил изменить тактику. Кроули, должно быть, ожидал других вопросов относительно видений и магии, но О'Коннор был хитёр, у него были другие планы. Он хотел одновременно высмеять Кроули и доказать, что тот — лжец, мошенник и плут. Он успел навести справки о прошлом Кроули и спросил его, правда ли, что тот задолжал двадцать четыре фунта Розе Льюис, владелице отеля «Кавендиш», известной какдержа-тельница публичного дома и носившей прозвище Герцогиня с Дьюк-стрит. О'Коннор предпочёл не обратить внимания на то, что этой женщине настолько часто не удавалось добиться возвращения долгов, особенно от богатых клиентов, что она сама заявляла: «Люди приходят в Кавендиш только для того, чтобы помочиться».
О'Коннор. Вызывали ли вас в апреле 1933 года в суд графства Вестминстер по поводу выплаты денег, которые вы задолжали миссис Льюис?
Кроули. Я ничего об этом не знаю.
О'Коннор. Что?
Кроули. Я не знаю. Подобные вещи происходят, но я никогда ничего о них не слышу.
О'Коннор. Это странно, и я скажу вам почему. Дело в том, что повестки в окружные суды вручаются лично в руки.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
