она бросилась на подушку. Неужели жить, вот так не понимая жизнь, — справедливо?..
И нужно ли теперь искать Светочей?.. Лучше спать. И не просыпаться. Самое простое решение проблем.
* * *
Рине очень хотелось выйти. Дверь была закрыта, и за солнечный день каюта нагрелась. А снаружи — свежий воздух, море… И еще доносятся звуки дикой песни про свободных как ветер. Веселятся там. А про нее и не думают… Рина хмыкнула и уставилась в потолок.
А выйти таки придется. Она — бяка, но бороться с этим надо. Как тогда Бродяга сказал, постельный режим не похож на сражение. Нервный срыв утих, но последствия-то остались… Рина опустила ноги на пол и мелко задрожала. И холод внутри. Неуемный.
Что ж. Таков ее крест. Одним с крестом везет больше, иным меньше. Рина встала, прислушиваясь к внутренним ощущениям. Вроде бы тупая боль в затылке уже не такая сильная. Да и голова кружится менее заметно. Может, снова пронесло и нет никакого сотрясения? Да и разве повредит ей еще больше удар головой?..
Фелюка качалась нежно, совсем не препятствуя перемещению. Рина открыла дверь и с наслаждением вдохнула аромат ночного моря.
«Свободны как ветер, мы свободны как ветер», — пел Статный, пока Круглый выписывал смычком мелодию по струнам скрипки.
Оба поглядывали на озадаченного Бульдога: он схватился с ребятами в Саботажника. Видимо, производитель вписал и немецкий в инструкцию, ибо седой курчавый моряк напряженно посматривал то в нее, то в собственные карты, крякал, потирал мясистый нос и колебался в решении.
Рина прыснула и встретилась глазами с Круглым. Его румяное лицо в свете бортового фонаря таинственно подмигивало. Доброе лицо. Рина немного расслабилась.
Статный кивнул ей и подошел медленно, напевая уже немного известные девушке слова, переходя к припеву. Тогда она несмело подключилась, отвечая на его приглашение глазами:
— Вир зунд фрай, фрай ви дер винд! — и Рина почувствовала себя победительницей неизвестно чего, когда ее голос влился в трели скрипки Круглого. Просто победительницей и все.
Приняв крепкий локоть Статного, она приблизилась танцующей походкой к играющим. Ракель прикусила губу в легком восторге, колеблясь между восхищением и осуждением, Влад и Антон щелкали пальцами в такт, улыбаясь, а Стас… Рина быстро отвела взгляд, потому что он смотрел слишком восхищенно, еще и рот раскрыл.Бульдог отвлекся от карт и подпел. У Рины даже прошло головокружение — так это было здорово: море, ночь, фонарь, музыка, песня, настоящие люди. И никто ничего от нее не требует.
* * *
— Ага. — Ракель отвлеклась от обучения моряков Саботажнику и приказала «барчукам» заняться этим, а заодно практиковать язык, ибо «не фиг прохлаждаться», и присела с Риной на ступеньки мостика.
Статный и Круглый из солидарности присоединились к Бульдогу, и теперь их было трое против троих: девятнадцатый век и двадцать первый.
— Кэп уединился с их капитаном и переводчиком, чтобы пояснить принцип работы мотора. А то эти собирались фелюку захватить в полное пользование. Хотя они вроде неплохие чувачки.
— Ракель, — вздохнула Рина, опираясь подбородком на колени: голова таки тяжелела, вот несносная.
— Я буду говорить так, как посчитаю нужным, — вспыхнула лысая девчонка. — И ты мне не указ! Ты бываешь жуткая вредина, знаешь? И как только Кэп женился на тебе?
— Сама не знаю, — охнула Рина, старательно пытаясь отыскать линию горизонта в темноте.
Далекие огоньки. Наверное, берег. Некоторые и движутся.
— А он так нервничал, что тебя найти не может… — проворчала Ракель. — И за что любит?..
— Да не любит он. Это просто… договор. — Рина не хотела откровенничать с мятежным подростком; но оно само как-то получалось. Она действительно теряет способность контролировать эмоции?..
— Иначе он бы так не злился! — возразила Ракель, толкая девушку в коленку, заставляя конструкцию ноги-руки-подбородок пошатнуться. — Он таким даже тогда, когда нас закидали яйцами, не был!
— Ну не то чтобы… Просто, — Рина уронила лицо на руки, — просто я гадко себя вела и нет мне прощения… Постой, вас закидали яйцами? Кто?.. За что?
— А, неблагодарная публика… Не понравилось им, как он рисовал… Я-то танцевала всегда отлично, с детства училась… — И почему Рине сделалось смешно?.. так некстати. — А с гадостью… разве нельзя справиться?
Рина было открыла рот, но смогла только рассмеяться невесело.
— Со всем можно справиться, — отмела ее смех Ракель уверенно. — Сама говорила, любовь делает красивыми. Раз он тебя любит, значит ты будешь красивой.
Ринин смех замер. Истина в устах младенца?.. Но… как можно так просто заявлять, что кто-то кого-то любит?
— Ну, и он мужик, он поймет, что это все заклятие, — махнула рукой Ракель и уставилась в звезды. — Я раньше про тебя плохо думала, но, по-моему, ты очень несчастная.
Еще чего не хватало!
— Все я счастная, — запротестовала
