— Ты хочешь, чтобы я здесь работала? — спросила я.
— Да, конечно.
— Ты полагаешь, что мой приятель тоже сможет найти здесь работу?
— Боюсь, что нет, — ответил он мрачно.
— Ты хочешь, чтобы я жила здесь с тобой?
— Я хотел бы и большего.
— Чего именно?
— Я хочу жениться на тебе.
— Ах так, — сказала я.
— Ты хочешь сказать, что ты подумаешь? — уточнил он.
— Да, я подумаю».
Это означало отказ, но Ли имела в виду именно то, что сказала. Она продолжала работать по-прежнему и постоянно думала над предложением Джеральда. С одобрения Даррелла она слетала в Париж, чтобы поговорить с доктором Элисон Джолли о приматах (в том числе и о Джерри). Потом Ли поехала в Кембридж, где встретилась с блестящим выпускником Университета Дьюка, Дэном Рубинштейном, впоследствии ставшим деканом в Принстоне. Она рассказала ему о Джерри. Реакция Рубинштейна была такой, что Ли вернулась на Джерси, приняв окончательное решение.
«Мне пришлось принять решение. Выйти замуж за Джерри означало отказаться от академической карьеры, о которой я всегда мечтала. Это было не трудно, совершенно не трудно. Я всю жизнь мечтала работать с животными и заниматься охраной окружающей среды. Выйдя замуж за Джерри, я смогу заняться именно тем, что меня всегда привлекало больше всего. В отличие от Джеки, зоопарк и все, что было с ним связано, означало для меня целый мир, в котором мне всегда хотелось жить. Я могла реализовать свою мечту и жить рядом с замечательным человеком. Я вернулась на Джерси, пришла к Джерри и сказала: «Я подумала и считаю, что это прекрасная идея». А он ответил: «Что ж, значит, договорились».
«По природе я скромный человек, — вспоминал Джеральд позднее, — но в своей жизни я совершил уникальный поступок, которым горжусь и по сей день. Я единственный мужчина в мире, который женился ради своего зоопарка».
«Это действительно было очень странно, — вспоминала Ли, — если принять во внимание двадцать пять лет, разделявшие нас, не говоря уж об Атлантическом океане. У нас было столько общего, мы интересовались абсолютно одним и тем же. Разница в возрасте никогда нас не беспокоила. Должна сказать, что Джеральд никогда не был закосневшим отставным адмиралом. Его ум был настолько гибким, а интересы так разнообразны, что казалось, он никогда не повзрослеет, не то чтобы состарится. Он всегда был весел, энергичен, полон жизни и открыт всему новому. Хотя он всегда прислушивался к чужому мнению, но у него были собственные твердые убеждения. Разница культур его никогда не смущала. Джерри часто говорил, что по своему происхождению и благодаря своим многочисленным путешествиям, он не считает себя принадлежащим какой-то одной культуре и одной национальности. Мне было легко войти в его мир».
Джеральд должен был вылетать в Калькутту 27 февраля, а оттуда отправиться в Ассам на поиски карликовых свиней. Ли вернулась в Америку — ей нужно было защитить докторскую диссертацию. Тогда Джеральд пригласил Александру Мэйхью, квалифицированного (и весьма красивого!) зоолога, занять ее место. Джеральд заверил Ли, что никаких романтических намерений по отношению к Александре не имеет. Незадолго до отъезда Ли и Джеральд встретились с Александрой и ее матерью на прощальном ужине в Лондоне. Подавали карри. Джеральд и мать Александры готовы были с удовольствием съесть даже самые острые блюда.
Джеральд искрение верил, что, как только обязательства приняты, обет верности уже принят. Накануне отъезда в Ассам он сочинил своеобразную декларацию верности, назвав ее «Брачный обет».
Дражайшая, любимейшая Ли,
Посылаю тебе это послание.
Оно перелетит леса, моря и горы.
Чтобы рассказать тебе о моей любви.
Чтобы рассказать, что моя любовь не угасает,
Что я собираюсь вести тебя к алтарю,
Что любовь моя будет только крепнуть.
Нет другого человека, кого бы я хотел обиять,
С кем я хотел бы ночью спать,
С кем я хотел бы путешествовать,
С кем я хотел бы разгадать загадки
И хитрые тайны природы.
Надеюсь, в будущем мне повезет
И я смогу услышать твой голос, твой смех, подобный флейте,
Увижу твое очаровательное лицо
На подушке рядом со мной в постели.
Увижу эти карие глаза.
Увижу это совершенное лицо,
Увижу волосы, подобные грозовым облакам…
Страх утратить любимую, продолжал Джеральд, заставляет его сердце сжиматься. Он боится остаться совсем один в этом холодном мире, лишенном ароматов, цвета, звуков. Но он крепится и верит в то, что сумеет завоевать любовь Ли.
Она — это все для меня,
Она заставляет звезды сиять.
И теперь я могу сказать: «Господь, ты не завидуешь мне?
Ведь у меня теперь есть Ли!»
И откуда-то с высоты я услышу голос:
«Твой выбор я одобрил!»
Вместе со стихотворением в конверт была вложена записка: «УЕЗЖАЮ В АССАМ, СКОРО ВЕРНУСЬ». Записка была украшена сердечком, пронзенным стрелой, а внизу мелкими буквами Джеральд приписал: «Я люблю
тебя!»
Экспедиция в Ассам началась не самым благоприятным образом. После прощального ужина в Лондоне Джеральд и Ли расстались и разъехались в разные стороны. Практически сразу же Джеральд вспомнил, что оставил в ресторане свою сумку, где находились билеты на самолет, паспорт, медицинские сертификаты, кредитные карты, наличные и дорожные чеки — словом, все документы и средства экспедиции. Когда он вернулся в ресторан, сумка уже исчезла. Джеральд оказался на мели, а Александра с нетерпением ожидала его в аэропорту Хитроу. Отлет пришлось отложить на неделю.
Александра не вполне осознавала состояние духа своего спутника. Джеральд, к своему удивлению, безумно скучал по Ли. «Я был женат и развелся, — объяснял он впоследствии. — Когда жена оставила меня, я подумал: «Что ж, так тому и быть. Теперь я буду играть по своим правилам. Черт с ней! Больше у меня не будет ничего общего с женщинами, кроме постели». Я полагал, что подобное высокомерие меня спасет. Но в результате мне стало очень больно. И в конце концов я встретил другую женщину и снова совершил ту же фатальную ошибку — я в нее влюбился. Влюбился без памяти. Мужчина моих лет безумно влюбился в женщину, которая по возрасту годится ему в правнучки!»
Даже во время подготовки к отъезду в Индию Джеральд не переставал думать о Ли, часто даже в ущерб экспедиции. Вот письмо, которое он написал ей из отеля.
«Дражайшая и любимейшая Макджордж!
Решил написать тебе, чтобы сказать, что я бесконечно тебя люблю и не могу дождаться твоего возвращения. Ты — самое прекрасное событие, случившееся в моей жизни, не слишком богатой приятными событиями. Я до сих пор не могу поверить в то, что ты согласилась разделить мою жизнь. Мне кажется, я поймал радугу — меня переполняет священный трепет и радость.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
