указал ею на грудь Нильса: — Сначала я хотел бы знать, когда ты в последний раз видел Матса.
Пекарь как раз собирался ответить, как вдруг коллега Ларса — тот, который только что до пояса залезал в чан, — крикнул:
— Ше-е-еф! Мы тут кое-что нашли!
Часть 10
ШВЕДСКИЙ ДЛЯ НАЧИНАЮЩИХ
Sötchock
В дословном переводе это значит «сладкий шок». Очень подходящее определение, потому что оно описывает человека, который буквально сходит с ума от милоты — например, при виде котят или щенков.
Глава 27
Ина сидела на кухне у Агнеты и пила чай. Зеленый, со вкусом цветков апельсина и персика, но с горьковатым послевкусием, которое ей очень понравилось. Агнета сидела напротив, перед ней тоже стояла исходящая паром чашка, но она к ней не притрагивалась.
— Значит, ты видела Матса, — подытожила она то, что Ина минуту назад рассказала ей в мельчайших подробностях. — За несколько часов до того, как мы обнаружили его в тестомешалке.
— Именно так.
— И он вылезал из окна Кнута.
Ина сделала еще один глоток, понимая, что Агнета вовсе не ждет от нее ответов, ей просто необходимо произнести услышанное вслух, чтобы все понять.
— И что сказал по этому поводу полицейский, этот Ларс?
— Ну, прежде всего он сказал, что Зевсу не помешал бы кинолог, — заявила немка, поскольку это было первым, что пришло ей в голову.
— А насчет Матса?
— Ничего, — откликнулась Ина. — По крайней мере, не очень много. В основном он записывал. Потом нас прервал его коллега, который подтвердил наши подозрения. После этого Ларс оставил меня и пошел в пекарню проверить, что выяснили другие полицейские.
— Что это убийство, — заключила Агнета, взявшись за ручку чашки, но не поднимая ее. Ее глаза потемнели. — Двое полицейских, которые меня опрашивали, даже не сказали мне, что Матс вышел из дома Кнута.
«Еще бы», — подумала Ина. Скорее всего, они подозревали, что преступник находится в непосредственной близости от пекарни. А значит, им мог быть кто угодно, живущий на ферме. Пожалуй, разглашать слишком много информации было бы просто неразумно.
По деревне уже поползли слухи, что Нильса очень долго допрашивала полиция. Причем прямо на месте преступления. Говорили, что он вышел из пекарни с угрюмым видом, как побитая собака. Ина вынуждена была признаться себе, что не рассматривала его в качестве преступника. Хотя ничего удивительного, что именно он попал в фокус полицейского расследования. В конце концов, он ведь пекарь и каждый день работает с этой тестомешалкой.
— Ты не замечала ничего подозрительного в Нильсе? — спросила она Агнету. — Я имею в виду, на празднике.
— На самом деле он вел себя так же, как и всегда… — Агнета вдруг заговорила тише: — А вообще-то нет, не как всегда, — исправилась она. — Я обратила внимание, что Нильс ушел с торжества неожиданно рано, чтобы приготовить тесто. И больше не вернулся. Мы со Сванте удивились и даже вскользь это обсудили. — Она как-то неопределенно улыбнулась, глядя в свою чашку. — Обычно Нильс уходит одним из последних. — Агнета пожала плечами. — Но, может быть, мы просто его не заметили.
— Конечно. — Ина наклонила голову.
Обе погрузились в долгое молчание, каждая поглощенная своими мыслями.
— Матса и правда убили, — наконец проговорила Агнета. На ее лице отразился чистый ужас. Пока она переваривала эту новость, Ина почувствовала некоторое облегчение. Как же трудно ей было не рассказывать никому о том, что она видела той ночью. Но когда она поделилась этим с Агнетой, ей стало легче.
Взгляд шведки между тем не отрывался от чашки с чаем. Ина принюхалась к аромату, закрыла глаза и улыбнулась, уловив восхитительный запах апельсиновых цветков. Как жаль, что на вкус чай никогда не бывает таким же, как ожидаешь по запаху.
— Тебя полиция тоже расспрашивала о Матсе?
Агнета едва заметно качнула головой.
— Они просто хотели знать, зачем мы пошли в пекарню и как нашли его.
Больше Агнета ничего не рассказала о беседе, что показалось Ине немного странным. Полиция провела на ферме несколько часов, собирая улики и безостановочно задавая вопросы всем жителям.
— Что ты знаешь о Матсе? — наконец спросила Агнета.
Ина задумалась. При этом она вдруг поняла, что молчание между ней и Агнетой вовсе не вызывало чувства неловкости.
— Не так уж и много, — наконец призналась она больше самой себе. — Если не считать того, что он был лучшим другом Вигго и они жутко поссорились из-за меня во время моего первого визита на ферму Тингсмола… — Ина ненадолго задумалась, знал ли Матс об их романе. Может, Вигго доверился ему? Она покосилась на Агнету. — И еще я знаю, что вы с ним враждовали из-за фермы.
Агнета поджала губы.
— Все об этом знают. Наверняка полиция будет считать меня главной подозреваемой.
Ина сдвинула брови.
— Разве у тебя нет алиби?
Она удивилась, когда на лице Агнеты на краткий миг отразилась откровенная паника. Впрочем, это выражение исчезло так быстро, что Ина засомневалась, действительно ли его видела.
— Мне никогда не нравился Матс, — продолжила Агнета, не ответив на вопрос. — Не стала бы заявлять категорично, что я его ненавидела… — Она сделала короткую паузу, прежде чем продолжить. — Но до этого уровня оставалось совсем немного… Никогда не понимала, что связывало их с Вигго.
— Ну, зачастую достаточно быть одного возраста и расти в одном районе. — Ина впервые задумалась, смогли бы они с Агнетой тоже стать подругами, если бы выросли вместе. Ведь обе женщины, безусловно, были на одной волне.
— Ты сильно скучаешь по Вигго?
Этот вопрос застал Ину врасплох. У нее вдруг затряслись руки, так что она отставила чашку с чаем и уставилась на Агнету широко распахнутыми глазами. В ее взгляде читалось неподдельное любопытство. Поэтому Ина искренне ответила:
— В основном я скучаю по мысли о том, что для меня значила бы жизнь с ним в Швеции, — призналась она. — Я очень сожалею о смерти Вигго. Пусть тебе и неприятно это слышать, но я очень ценила время, которое провела с ним.
Агнета, казалось, потерялась в размышлениях.
— Я тоже.
Это, в свою очередь, заставило Ину замолчать.
— Несмотря на свою темную сторону, он был замечательным человеком, — тихо прозвучало из уст шведки.
Ина кивнула. С Вигго она никогда не скучала. Ни с одним другим мужчиной она не могла так легко расслабиться. А главное, в присутствии Вигго она всегда могла быть самой собой, ей не приходилось притворяться. Он дарил ей ощущение, что она прекрасна такой, какая есть. Чудесное чувство. Ее бывший муж был совершенно другим. Он постоянно критиковал ее и пытался навязать
