Специально делегированные шаманы отправились к эвенкам, живущим в уеденении вблизи будущего эпицентра "сошествия Агды", и уговаривали их покинуть обжитые места. Судя по всему, уговорили не всех, молодой эвенк-отшельник на озере Чеко, например, так и не поверил, потому ему и «посчасливилось» наблюдать вначале массовый уход из этого района всей дичи, рыбы и только затем взрыв почти в упор. Чудом выжил во всем этом апокалипсисе… Не слишком дисциплинированные эвенки и после взрыва продолжали ходить в "земли Агды", на словах при этом всячески открещиваясь даже от одной только мысли нарушить строгий запрет (в книге Вронского "Тропой Кулика" есть момент, как исследователи долгое время уговаривают одного из охотников, тот с показным чувством брезгливости наконец соглашается, провожает экспедицию в эпицентр, где…откапывает из вечной мерзлоты тушу лося, не так давно убитого им же).
Именно благодаря таким нарушителям шаманского приказа и родовой дисциплины современная наука узнала как выглядел взрыв и как изменился эпицентр непосредственно после взрыва, как поднялся уровень воды в болотах, дымилась земля, "светились камни" и творились иные чудеса. Примерно те же явления наблюдали жители Хиросимы, но спустя 37 лет 1 месяц и 1 неделю…
Но откуда старейшины знали о неминуемости падения космического тела?! Люди в случае с Тунгусским взрывом оказались на редкость нелюбопытными, если не считать эвенкийских охотников-нарушителей, первый энтузиаст-исследователь Леонид Алексеевич КУЛИК попал на место катастрофы лишь спустя 19 лет.
Вся наша история началась онажды вечером 1921 года в Минералогическом музее, где Кулик по приглашению В.И.Вернадского работал с 1913, и куда случайно (как это всегда бывает в таинственных историях) заглянул редактор журнала «Мироведение» Д.О.Святский. Именно он дал интереса ради почитать листок отрывного календаря от 2 июня 1910 года, в котором описывалось падение метеорита вблизи разъезда Филимоново, что в 11 верстах от Канска.
Уговаривать Кулика не пришлось, вскоре он добивается приема у наркома просвещения Луначарского, получает первые субсидии на свои поездки и уже в начале сентября 1921 отправляется в дальний путь. Проехав более 20000 км по разрушенной гражданской войной России экспедиция успешно нашла и собрала 233 осколка различных метеоритов общей массой 233 кг. Все шло успешно, пока, наконец, не добрались до злополучного разъезда Филимоново. Начальник этого сибирского полустанка И.Ильинский вспомнил метеорит 1908 года, но… указал, что упал он не рядом, а "где-то на разъезде Лялька". На Ляльке Кулика отослали еще дальше, потом еще и еще…
Стало ясно, что "Филимоновский метеорит" во первых нельзя назвать Филимоновским, во вторых это не простой метеорит, а нечто циклопическое, падение чего наблюдалось на огромной территории Сибири. Первая экспедиция вернулась в Москву, так и не выяснив истинного места падения… Пройдет еще 6 лет поисков и сомнений, и только 13 апреля 1927 через пять дней после выхода из Ванавары, экспедиция Кулика попадет в долину реки Макикты, где исследователи впервые увидят огромные площади заваленные лежачими стволами деревьев.
Увиденная картина потрясала… Сами по себе куликовские приключения достойны отдельного авантюрно-приключенческого романа. Судьба не раз улыбалась, а затем предавала этого увлеченного человека. Образ бородатого "ученного мужика" с наганом надолго вошел в память старожилов сибирских поселков, где ему по мере необходимости приходилось "революционными методами" выбивать нужные экспедиции подводы, лодки, оленей, проводников, продовольствие, патроны и т. д. В научных диспутах наган он не выхватывал, но собственную точку зрения доказывал более чем горячо. Это в Москве.
А в тайге же попросту не допускал инакомыслия и любых самых робких попыток повезти исследования в другом направлении. Да и дисциплина в лагере была настолько сильной, что исследователи не имели права удаляться на полчаса от срубленных на метеоритной заимке изб даже для поиска осколков того-же метеорита. Знаменитый камень Янковского как раз и был найден в верховьях ручья Чургим не благодаря, а вопреки (в день, когда Кулик отсутствовал в лагере).
Удивительной фактуры валун удалось сфотографировать, по этой единственной фотографии до сих пор спорят метеоритчики. Спор, однако, безнадежный — первооткрыватель камня Константин Дмитриевич ЯНКОВСКИЙ был вскоре после этого открытия укушен гадюкой, долго провалялся в забытьи, несколько месяцев выздоравливал, а потом… сколько не бродил по тайге, найти явившийся ему однажды камень, лежащий на взгорке, уже не смог.
Не сумели его найти и десядки других охотников за удачей уже позже, многие даже сомневались, что камень существовал в реальности. Кулик же основное внимание в своих поисках метеоритных осколков обратил на круглые заболоченные воронки. Воронки или болота? Пока в Москве бурно спорили, пока болотоведы доказывали естественное просхождение круглых ям, сам Леонид Алексеевич решил действовать. Очень много человеко-дней вложили в осушение ближайшей к Метеоритной Заимке воронке — ей дали имя Сусловской.
За несколько месяцев каждодневных усилий прокопали-продолбили в вечной мерзлоте канал, спустили воду… На дне идеально круглого болота обнаружился пень, неповрежденные корни которого уходили глубоко в землю.
Если бы кратер произошел от мощного взрыва, удара метеорита, то ничего подобного не сохранилось бы. Значит, это был не метеорит, или делает вывод Кулик — метеорит упал не здесь! Копать надо на Южном болоте, эпицентр там! (Справедливости ради надо заметить, что с воронкой не все так просто — другой исследователь, болотовед Шумилова установила, что торфяные пласты все-таки были повреждены… примерно в 1908 году!)
Терпение у тех, кто хотел бы по-быстрее увидеть реальную отдачу от экспедиции, переодически кончается. С той же переодичностью у экспедиции кончаются и деньги. В какой-то момент Кулику становится понятным, что очередное бесславное возвращение из сибирской командировки может стать для него последним, и он идет на хитрость он пытается в тайге с явным намерением зазимовать, а с подачи его помощников, в первую очередь Виктора Александровича СЫТИНА, в прессе поднимается широкая волна — надо немедленно организовывать спасательную экспедицию — спасать беспомощного и голодающего ученого.
В сибирских газетах сквозит недоумение — сибирякам непонятно, как можно терпеть бедствие, если человек имеет небольшой (но достаточный для бывалого таежника) запас продуктов, зачем нужно искать «робинзона», если "каждая собака в Ванаваре" знает месторасположение изб Кулика, откуда, кстати, Кулик и сам мог бы дойти за 3–4 дня до поселка. "Кажется, что Кулика спасают, чтобы он не утонул на сухом месте!" ["Ачинский крестьянин" 28.10.1928]. Но такие настроения только в Сибири, в центральных же газетах волнение за судьбу смелого ученого не уступает переживаниям во время спасения челюскинцев. Возражения научных оппонентов Кулика стали просто неуместными в ситуации, когда вопрос стоял о "жизни и смерти".
Разумеется, вскоре в авральном порядке к избам направился спасательный караван, и «спасенный» ученый продолжил изыскания вместе со своими «спасателями». Кулик был уверен, что все расходы от поиска метеорита с лихвой окупятся.
Страна в 1939 году готовилась к войне, а Кулик становился все более уверенным, что упавший в Южное болото метеорит состоял целиком из стратегического металла никеля. Запасы никеля в огромном метеорите таковы, что СССР будет обеспечен никелем с запасом. Академик Александр Евгеньевич ФЕРСМАН даже предложил спустить всю воду из Южного болота, чтобы легче было добывать металл…
Кулик вновь и вновь уходит на поиски драгоценного метеорита, последний раз он прибыл в эпицентр 6 августа 1939 года. А 18 сентября он в последний раз закрыл за собой дверь на заимке, которую отныне и навсегда будут звать его именем. Поездка на следующий год "не прошла по сметам" и ее перенесли на август 1941 года. В блокнот, куда Кулик заносил все свои планы на будущие исследовательские сезоны, он написал — "в 1941 необходимо уточнить местонахождение стратегического метеорита".
Напротив цифры «1942» в блокноте значилось — "начать строительство узкоколейной дороги Южное болото Ванавара" для вывоза из района эпицентра найденных обломков чистого никеля"… Судьба оказалась зла по отношению к Кулику. В 1941 году он ушел добровольцем на фронт, был ранен, попал в плен, где долго ухаживал за больными пленными красноармейцами, лечил их до тех пор, пока в 1942-ом 14 апреля болезнь не подкосила уже его самого.
В предсмертном бреду он все еще призывал ехать на Подкаменную Тунгуску… …Спустя много лет именем этого человека назовут кратер на обратной стороне Луны, метеоритное происхождение которого не вызывало сомнений. Но поиски метеорита на Тунгуске так больше и не состоялись.
