б) Магнитный взрыватель оказался очень чувствительным к внешним воздействиям при движении торпеды. Самопроизвольные срабатывания происходили в основном преждевременно. Это не только лишало нас шансов на успех, но и представляло опасность для наших собственных кораблей. В дополнение противник получил своевременное уведомление о существовании этого типа взрывателей. Он вплотную занялся разработкой контрмер и создал приспособления для размагничивания корабля.
в) Хотя взрыватели были рассчитаны на срабатывание при всех углах отклонения больше 21°, детонация, как правило, происходила при углах отклонения больше 50°. Этот факт был установлен после тщательного исследования причин функциональных сбоев, произошедших в действительности.
Действительные причины отказов в работе торпед стали известны далеко не сразу, а связь между большим заглублением торпеды и отказами использованных на ней взрывателей очень затруднила их выявление.
Это и привело к появлению многочисленных, зачастую противоречивых приказов командования, касающихся правильного использования этого оружия, которые лишь затруднили и без того непростое положение плавсостава.
Невозможно привести статистические данные, иллюстрирующие, в какой степени за наши неудачи ответственны технические неполадки. Достаточно сказать, что за первые восемь месяцев военного противостояния отказы в два, а в некоторых случаях и в три раза превысили среднюю величину, приемлемую для оружия во время войны.
В моей секретной докладной записке МРА 2864 от 11 июня 1940 года я отметил, насколько серьезно отношусь к этой проблеме. Я указал, что, если будет выяснено, что отказы в работе торпед могут быть отнесены к преступной небрежности при разработке или испытаниях, виновных следует привлечь к строгому ответу. Это было сделано.
* * *
Военный трибунал рассмотрел дело против четырех офицеров и официальных лиц и после слушаний, продлившихся 6 недель, пришел к следующим заключениям:
а) Оборудование, стабилизирующее торпеду на глубине.
Неполадки, приведшие к отказам торпед, произошли в первую очередь из-за недостаточно испытанного оборудования, стабилизирующего движение на глубине торпед «Мк-G7а» и «Мк-G7е», – это упущение относится к начальным этапам их создания. Обе торпеды не могли удержаться на заданной глубине и обычно двигались на 6–9 футов глубже. И хотя этот факт впервые был установлен еще в 1936 году, не было сделано ничего, чтобы ликвидировать погрешности. В этой связи немалую роль сыграла ненадежность регистрирующего глубину торпеды прибора, использовавшегося на испытаниях. Работы по устранению ошибок результата не дали. Создание торпед выполнялось на долговременной основе, и необходимости немедленно устранить неполадки, из-за которых торпеда не держалась на расчетной глубине, не было придано должное значение. Даже распоряжения руководящих органов, обращающие внимание на данную проблему, не изменили положение. В результате неполадки, о которых было известно достаточно много лет, продолжали существовать и после начала войны. Только зимой 1939/40 года были начаты работы по их устранению.
Факт, что важность удержания торпеды на установленной глубине недооценивалась годами, имел катастрофические последствия. Даже директор Экспериментального института, занимавшегося разработкой торпед, неоднократно заявлял, что в эксплуатации этот аспект не важен и имеет лишь второстепенное значение. Свое мнение он основывал на доступности магнитных взрывателей. Однако точное поддержание глубины не менее важно и при наличии магнитного взрывателя, если стремиться к достижению максимального разрушающего эффекта от взрыва торпеды. Но даже не принимая во внимание это соображение, учитывая наличие технических ограничений на использование магнитных взрывателей в иностранных водах, нужна была торпеда, на которую можно было установить и контактный взрыватель. А для последнего точное поддержание глубины выходило на первый план. Проблеме следовало уделить должное внимание по меньшей мере за год до начала войны, когда Экспериментальный институт признал, что проблема размагничивания судов в основном решена. Ведь именно с этого момента стало очевидно, что магнитное взрывание может очень скоро прекратить свое существование.
б) Магнитная часть взрывателя.
Являясь в принципе надежным, магнитный взрыватель обладал одним недостатком, который выяснился только в процессе эксплуатации. Имеется в виду опасность спонтанной детонации, вызванной механическими колебаниями во время движения торпеды. В процессе испытаний торпед «Мк-G7а» и «Мк-G7е» не были приняты меры по установлению степени подверженности магнитных взрывателей возмущениям такого рода. Испытания проводились с устаревшей торпедой «Mк-G7v», во время которых упомянутый дефект не был выявлен. То, что возможность самопроизвольного срабатывания не рассматривалась, свидетельствует о том, что Экспериментальный торпедный институт отнесся без должного внимания к изучению проблемы.
в) Контактная часть взрывателя.
Ложное впечатление абсолютной надежности контактного взрывателя, основанное на том, что он успешно использовался во время Первой мировой войны, стало причиной его неадекватных испытаний даже перед вводом в эксплуатацию торпед «Мк-G7а» и «Мк-G7е». И хотя этот аспект не вошел в обвинительное заключение, то, что это начальное упущение так и не было исправлено, является установленным фактом. Испытания были крайне необходимы – это стало очевидно зимой 1939/40 года, когда серьезные опасения относительности эффективности контактных взрывателей и проявленной халатности при испытаниях подтвердились. Здесь, так же как и в вопросе об удержании торпеды на глубине, убеждение, что магнитное взрывание является более важным, имело катастрофические последствия.
* * *
Заключение: в настоящее время дело закрыто. Благодаря работе, проведенной торпедной инспекцией и Экспериментальным торпедным институтом, ошибки, ставшие причиной торпедного кризиса, и причины, повлекшие за собой слушание дела в военном трибунале, устранены. Это доказывают успехи, достигнутые в боях с противником.
Тем не менее обеспечение и повышение боеспособности оружия остается первейшей обязанностью всех, кто его производит и использует.
[Подписано] Редер.
Приложение 4
ОТРЫВКИ ИЗ КНИГИ У. С. ЧЕРЧИЛЛЯ «ВТОРАЯ МИРОВАЯ ВОЙНА»
Т. 2. С. 529
Единственное, что во время войны действительно меня пугало, это опасность со стороны немецких подводных лодок. Вторжение, думал я еще до начала воздушного сражения, окажется неудачным. После победы в воздухе дальше все было хорошо. Мы сумели топить и убивать этого страшного врага при весьма благоприятных обстоятельствах для себя и неблагоприятных для противника, и он это в конце концов понял. Такое сражение в жестоких условиях войны должно принести удовлетворение. Наши жизненно важные коммуникации на необъятных просторах океанов, и особенно на подходах к островам, оказались под угрозой. Я больше беспокоился за исход этого сражения, чем за исход знаменитого воздушного боя, получившего название «битва за Британию». Адмиралтейство, с которым я постоянно поддерживал самый тесный контакт, разделяло мои опасения.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
