— Тогда, — добавил визирь, — ты снова увидишь твою прекрасную Ватан…
— Я снова увижу Ватан! — воскликнул раненый. Его глаза засверкали, и он вцепился в руку великого визиря. — Я твоя жертва! [317]Услышав про Ватан, я уже чувствую, что стал снова силен и могу сесть в седло! Когда пойдет караван?
— Завтра утром. Никому не проговорись! Тебя здесь стерегут и не выпустят. На рассвете городские ворота будут раскрыты, и за ними ты найдешь оседланного коня!
— Но разве я могу отправиться без меча?
— Клянусь, меч ты тоже получишь. Признайся, как твое имя?
— Меня зовут «неукротимый воин Хассан»…
Подходила черная занзибарка. Великий визирь в знак клятвы приложил руку к глазам и, шепча молитву, осторожно вышел из сада.
* * *
На другой день раненый Хассан исчез. Гуль-Чаман-Биби призвала к себе великого визиря. Она говорила с ним ледяным, злым голосом, шипела, как змея, всматривалась немигающими черными глазами, и девять раз ударила визиря по щекам зеленой туфлей.
— Как ты смел недосмотреть? Что зевали сторожа?
— Я твоя жертва! — покорно прошептал визирь. — Раненый воин Хассан хитрее всех нас. Сторожа оказались пьяны и без чувств лежали у ворот, а красно-пегий конь чудесным образом вышел из запертой на пять замков конюшни. Дивы и пери помогали Хассану!
— Это ты оказался хитрее всех! Недаром ты вчера шептался с больным воином. Это ты уговорил его бежать! Скройся с моих глаз! Скорее, или я оборву тебе бороду и расцарапаю лицо!..
Через день в столицу Атэш-Кардэ вернулся погонщик каравана Керим Абу-Джафар — тот люти, что доносил на кузнеца, будто того по вечерам бьет ложкой маленькая жена. Керим рассказал, что встретил по пути всадника на красно-пегом коне. Он будто бы ехал впереди каравана и смеялся над красотой правительницы народа Люти.
— Ты солгал! — воскликнула Гуль-Чаман-Биби, когда к ней привели Керима.
— Твои уста меня обидели напрасно! — ответил Керим. — За мою сорокалетнюю жизнь я никогда не солгал моим соплеменникам. Всадник на красно-пегом коне пел такую песню:
«Я счастье повстречал, увидя Гуль-Чаман.Мечты о счастье брось! Нет счастья без Ватан…Люби ее, люби! Расставлен ей капкан,Грозит неволя ей! Спаси ее, Хассан!Ятир-матир, дутир-матир!На небесах — звезда, в пустыне — Гуль-Чаман.От глаз ее бегут и сумрак и туман…Но помни лишь о той, кого зовут Ватан!Скорее на коня! Спаси ее, Хассан!Ятир-матир, дутир-матир!» [318]
— Поклянись, Керим, что ты говоришь правду!
— Клянусь могилой своего отца, — все было так, как я сказал.
— Почему Хассан ни на кого не смотрел, а воспевал нищую девушку Ватан?
— Ватан не девушка. На языке его храброго племени слово «Ватан» означает — Родина, родная сторона. Этот всадник на красно-пегом коне объяснил, что он торопится проехать в горы, чтобы снова проникнуть на свою родину и там бороться за ее свободу. Его родина, Ватан, — маленькая горная страна, и в нее вторглись жадные ференджисы. Хассан с товарищами боролся с врагами родины, но ференджисы оказались сильнее, издали убивая народ из пушек. Ференджисы захватили всю страну, и воину Хассану пришлось скитаться на чужбине. Хотя все его друзья временно рассеялись, но они поклялись бороться до смерти за свободу и счастье Ватан, их родины, измученной, полузадушенной… А кто упорно борется, не бросая оружия, разве тот в конце концов не победит?..
* * *
Гуль-Чаман-Биби провела три дня в финиковой роще одна, не разговаривая с подругами. Она ходила задумчивая по тропинкам, поднималась на пригорок, смотрела молча вдаль и отказывалась от всякой еды. Она только попросила подруг сходить в горы и сплести ей венок из красного вереска и приказала визирю созвать Великий Совет племени.
Народ Люти пришел в финиковую рощу, где длинные пальмовые ветви и листья узорчатой тенью давали некоторую прохладу. Пришли все: и старики, и женщины с детьми, и мальчики, пролезавшие вперед. Собаки сбежались со всех дворов и устроили дикую возню.
Все с удивлением смотрели на Гуль-Чаман-Биби; она сидела на пригорке, на ковре, вся закутанная в малиновый шелковый полуистлевший плащ, когда-то давно подаренный Искендером Великим правительнице народа Люти. Сперва все громко говорили, спорили из-за мест и смеялись, пока рассаживались кругом, потом уставились взорами на Гуль-Чаман-Биби, которая продолжала сидеть неподвижно, и все затихли.
Старейшины и визирь сидели справа, подруги Гуль-Чаман-Биби — слева от правительницы. Долго продолжалось молчание, седобородые подавали визирю знаки, чтобы тот первый заговорил. А визирь рукой тер глаза и кривил лицо, этим объясняя, что юная правительница плачет.
Наконец визирь кашлянул несколько раз и сказал:
— Правительница свободного народа Люти, Гуль-Чаман-Биби! Ты созвала Великий Совет племени. Прочтем молитву и начнем обсуждение!
Правительница и все сидевшие встали. Визирь торжественно произнес:
— Бисмилля арр-рахман ар-раим!
Все мужчины провели ладонями по щекам и ударили по бороде. Затем все снова молча сели. Правительница скинула свой малиновый плащ. Она продолжала стоять, побледневшая, со впавшими щеками. Расширенные глаза горели, как звезды. Облизывая пересохшие губы, она заговорила:
— Свободный народ Люти! Я вас потревожила после того, как, убедившись, что я, недостойная, неумелая, неспособная для управления народом, решила отказаться от такого великого и почетного дела. Вот фирман Искендера Великого и его почетный плащ. Возложите их на плечи более достойной.
Гуль-Чаман-Биби сняла с шеи серебряную цепочку с коробочкой и положила у ног на ковре.
Все зашептали и загудели. Один древний старик прошамкал:
— Мы слушались и покорялись, когда были правительницами твоя мать, твоя бабушка и прабабушка. Зачем ты нам теперь доставляешь беспокойство и горе? Мы хотим, чтобы ты осталась с нами…
Со всех сторон раздались удивленные голоса:
— Почему она отказывается? Что случилось? Что ты будешь делать?
Гуль-Чаман-Биби опустила глаза и прошептала:
— Я ухожу от вас!
Все на мгновение онемели, так что слышался только визг собак, потом, разом, все стали кричать:
— Зачем ты уходишь? Куда ты направишь свои шаги? Не пускайте ее! Что смотрит старый визирь?..
Гуль-Чаман-Биби протянула вперед руки:
— Я ухожу от вас, но мое сердце всегда будет с вами. Я ухожу в далекую страну, где храбрые бедняки дерутся ножами и стреляют из старых дедовских ружей, защищая свою родину от жадных ференджисов, которые летают на железных птицах и сбрасывают на храбрецов огненные ящики, взрывающие и землю и скалы. Но правда и свобода на стороне бедняков, и они смело продолжают бороться, не бросая оружия. Они победят, потому что ференджисы из-за своей жадности начали уже ссориться и воевать друг с другом. Скоро ференджисы сами себя погубят. Тогда беднякам можно будет свободно дышать…
