на основе проповедей, в которые их учитель и апостол Авдий привнес свои собственные взгляды и древнее наследие своей месопотамской родины. Авдиан (авдиян) называли также антропоморфитами. Антропоморфией (греч. «человекоподобием») в тогдашнем церковном словоупотреблении именовалось стремление буквально трактовать библейские сюжеты, в которых при описании Бога используются человеческие атрибуты и качества. Свою правоту Авдий Эдесский подтверждал цитатами из Ветхого Завета, в частности — книги Бытие (I, 26). Авдиане полагали, что Бог должен иметь тело, руки и ноги, а также чувства подобно человеку. Именно в этих особенностях их вероучения православные критики авдиян усматривали их близость к арианскому «человекобожию». В богослужениях антропоморфиты пользовались апокрифами, написанными преимущественно Авдием, однако не отвергали и каноническую литературу. Пасху они отмечали по иудейскому календарю.
Прокопий Кесарийский, говоря в VI в. п. Р.Х. о готах азиатского Боспора, подчеркивал:
«Принадлежали ли эти готы когда-нибудь к арианскому исповеданию, как и все другие готские племена (включая, следовательно, и крымских гогтов — В.А.), или в вопросах исповедания веры они следовали другому какому-нибудь учению, этого я сказать не могу, так как они и сами этого не знают…» (О войнах VIII 7, 11–12).
В данной связи представляется необходимым, не вдаваясь особо в христологические и иные богословские тонкости, обратить внимание на следующее обстоятельство, кажущееся нам весьма примечательным. Существовали тесные связи по церковной линии не только между Крымом и Константинополем. Но и между крымскими готами и Двуречьем — ведь оттуда приходили и туда уходили вероучители, испрашивались и направлялись епископы. Значит, по логике вещей, должны были существовать и не менее оживленные двусторонние экономические связи и контакты. Сам Авдий прибыл в Крым уже глубоким стариком. Однако его проповедь оказалась столь успешной и эффективной, что утвердившееся, благодаря ему, у крымских готов авдианство уступило свои позиции православному христианству лишь к середине VI в.
Вследствие этого особого вероисповедания крымских готов приобрел такое значение Вселенский Собор 325 г. в Никее. Большинство его участников известно поименно. В качестве епископа (крымских) готов в списке участников указан Феофил. О епископе же Боспорском, Домне, точно не известно, был ли он, подобно Феофилу, готом, или нет.
Когда после смерти «Бича Божьего» Аттилы распалась гуннская держава, отдельные племена великого народа гуннов отхлынули в Крым и подчинили крымских готов. Но скоро осознали их полезность и вступили с готами в своеобразный «братский союз народов». Чья счастливая мирная жизнь была нарушена сперва нашествием хазар, захвативших столицу готов «страны Дори» — Дорос. Затем — нашествием татар, включивших Крым в состав Золотой Орды, а после ее распада, создавших на древней земле Тавриды отдельное Крымское ханство. И, наконец, гибелью Восточной Римской империи под ударами турок-османов, взявших в 1453 г. Второй Рим — Царьград-Константинополь — и завладевших в 1475 г. также Крымом, сделав ханов крымских татар своими вассалами («улусниками», выражаясь по-ордынски). Мангуп, где по-прежнему жили крымские готы, попал под турецкое управление. И лишь сохранившийся готский язык продолжал свидетельствовать о том, что готский народ еще жив. Правда, недолго…
В середине следующего, т. е. XVI, в. посланник императора «Священной Римской империи» Фердинанда I Габсбурга к двору турецкого султана, в ходе своих поездок по османским владениям посетил Крымский полуостров. К счастью последующих поколений (включая наше) этим «цесарским» дипломатом был одаренный от природы всеми добродетелями, высокообразованный, умный и наблюдательный фламандец — барон Ожье Жислен де Бусбек. Не кто иной, как благочестивый император «Священной Римской империи» и король Испании Карл V Габсбург (тот самый, чьи войска устроили в 1527 г. в папском Риме на Тибре страшную резню — «Сакко ди Рома»), оценив де Бусбека по достоинству, возвел его в дворянство и принял талантливого фламандца на дипломатическую службу (хотя тот был незаконнорожденным).
В 1555 г. Бусбек впервые прибыл с дипломатической миссией ко двору турецкого султана Сулеймана II. И оставался в Турции с 1556 по 1562 г. В своих «Легационис Турциэ Эпистолэ»,(т. е. «Письмах о посольстве в Турцию») IV, «цесарский» дипломат упомянул о своей встрече с последними готами в Крыму. Это событие не может быть названо таким же важным, как находка тем же Бусбеком древнеримского Анкирского монумента с перечислением деяний императора Августа под Ангорой (нынешней Анкарой), «но все же, все же, все же…»
В 1972 г. Л.Ю. Мильтер обнаружил на скале в Бахчисарае два граффити позднесредневекового происхождения — тамгу в форме перевернутой «Ш» (смутное воспоминание о готском или, возможно, перенятом готами у сарматов или у боспорских царей «трезубце Рюриковичей», ставшем для них стилизованным изображением ворона Вотана-Одина?) и однострочную надпись из трех букв, сочтенную им германской рунической и считающуюся самым поздним памятником готского письма в Крыму. Сопоставив бахчисарайскую надпись с акростихом первых четырех строк готского граффито I.1 с Мангупа, содержащим выполненную готскими буквами греческую формулу «Бог Иисус», отечественные историки Андрей Юрьевич Виноградов и Максим Игоревич Коробов расшифровали бахчисарайскую надпись как греческую формулу «Спаситель Бог Иисус».
«Таким образом, можно предположить, что надпись на скале в Бахчисарае выполнена рукой крымского гота, знакомого и с местным изводом алфавита Вульфилы, и с греческими акронимами; феномен двуязычия у горнокрымских готов фиксируется и Бусбеком, и мангупскими граффити< … > Итак, перед нами удивительный феномен: двукратная (в Мангупе и в Бахчисарае) сокращенная запись греческих христологических формул аналогичными готскими буквами. Появление этих формул, отражающих учение Никейского собора в противовес учению Ария о низшем статусе Иисуса по сравнению с Богом-Отцом, в готских надписях в Крыму трудно трактовать иначе, как эхо никейско-арианской полемики. Однако среди черноморских готов такая богословская дискуссия была актуальна сразу после принятия их основной частью христианства в виде арианства, тогда как с уходом готов-ариан за запад возможности для нее значительно сократились, хотя и не исчезли полностью (ср., например, арианскую кафедру в Константинополе до VI в. или сношения с Крымом арианского короля остготов Теодориха). Позднее < … >, когда догматическое противостояние утратило свою актуальность из-за исчезновения готов-ариан, формула «Иисус-Бог», вероятно, продолжала использоваться горнокрымскими готами по инерции как устойчивый маркер православной идентичности. Ее использование не говорит однозначно в пользу изначального православия готов Горного Крыма, но удревняет его, как минимум, до VI в. (А.Ю. Виноградов, М.И. Коробов).
При этом, по мнению исследователей, крымские готы заимствовали и долго использовали алфавит и, вероятно, перевод Вульфилы, что говорит в пользу их близкого знакомства с культурной традицией готов-ариан. Они усматривают в ситуации с использованием готаминикейцами арианского по происхождению перевода Библии и алфавита прямую параллель с политикой архиепископа Константинополя святого Иоанна Златоуста по обращению готов в никейство. Златоуст, с одной стороны, «инициировал отправку к готам — возможно, боспорским — епископа Унилы и его преемника», с
