деревне остановился. И, знаешь, мальчишкам за потерянные корзины никто дурного слова не сказал, перекрестились только в сторону леса, оглядываясь. А собачку эту Хортом звали.
Олег удивленно посмотрел на академика. Тот отложил палку в сторону, привстал, потянулся с хрустом, затем сосредоточенно огляделся по сторонам, остановив взгляд на одном из крупных деревьев, и снова усмехнулся:
— Что, не ожидал? Хорт, братец, это мифологический полуволк-полусобака. По славянским легендам, спутник Змея Горыныча, Того самого, с тремя головами, сопровождал его во время битвы и уносил тела погибших. Но это по нашим поверьям. Про финно-угров я тебе уже сказал, а еще у древних иранцев похожий пес в мифах существовал и у хеттов, и еще у массы не доживших и благополучно дошагавших до современности народов, и у всех он тем или иным каким-то образом связан со смертью. Но здесь, в этой деревне, собачку не только боятся, но и, как тебе это сказать, уважают, что ли, как главного защитника от Юмы. Караулит он его.
— И что же, участковый решил себе фамилию в честь мифологического героя взять? — Олег с недоверием покачал головой. — Как-то все это театрально, вам не кажется?
— А он ничего и не брал. Он и есть Хорт, с рождения. Только на свет появился черт знает когда. Ведь правда, Хорт?
Удивленный Олег уставился на академика. Но тот смотрел на кого-то за его спиной. Берест резко обернулся и увидел участкового, стоявшего, прислонившись к стволу сосны.
— Здравствуй, Стасик. — Хорт выплюнул изо рта травинку, отодвинул ногой сухую ветку с порыжевшей хвоей и сел на корточки, прижавшись спиной к дереву. — Старый ты стал совсем. Бегут года-то?
— А ты почти не изменился. — Академик грустно улыбнулся. — Рад тебя видеть!
— Я тоже. Только в прошлый раз я помоложе был, мне по вашим меркам еще и тридцати не было, когда немцы в деревню зашли. Ты, я слышал, большой ученый теперь?
— Есть такое дело.
— Помнишь, как меня тащил, надрывался?
— Еще бы не помнить. Я думал, не найду избушку того охотника, сгину вместе с тобой в болотах.
— Нашел ведь.
— Нашел, твоя правда, хоть и не верил.
Олег непонимающе переводил взгляд с академика на участкового. Оба разговаривали как старые знакомые, встретившиеся после долгой разлуки. Какие тридцать лет, какой охотник, откуда участковый из захолустной деревеньки знает не бывавшего тут уйму лет академика? Вопросы роем носились в голове Береста, но не находили ответа.
Академик замолчал. Печаль с его лица так и не сходила. Молчал и Хорт. Поднял лицо вверх, наслаждаясь теплом солнечных лучей, падавших сквозь крону дерева, а затем вдруг неожиданно заговорил:
— Немцы меня из леса к берегу оттеснили. Обложили так, что я головы высунуть не мог. Подготовленные были черти, не чета тем, что в обычных частях. И, главное, знали, куда шли. Я до сих пор уверен, что карта у них была или описание четкое. Те из группы, что отсекали, могли несколько раз меня подстрелить или гранатами закидать, но не стали. Знали: погибну я — проснется Юма. Другая группа в это время к камню шла. Еще бы немного, и все. Вырваться удалось только через несколько часов. Я их перехватил у самого камня. Кстати, от того офицера, что с моноклем был, мне трофей достался.
В луче солнца блеснул металл, и к ногам академика упал короткий клинок. На тулье ручки яркими медными полосками выделялась свастика.
— Аненэрбе?
Участковый утвердительно кивнул.
— Ну а дальше ты уже меня нашел. После войны я сюда опять вернулся, хотя куда мне деваться-то? — Участковый пристально посмотрел на Олега, который, затаив дыхание, слушал их разговор. — Этого к себе возьмешь?
— Знаешь, чем занимаюсь? — Академик удивленно вскинул густые брови.
— Земля слухами полнится.
— Скорее всего возьму. Толковый растет. Да и с детских лет знаю.
— Тебе видней. Он, кстати, Юму видел и зову не поддался. Не заметил даже.
— Ты, часом, змею топором не убивал?
Вопрос академика поставил в тупик и так ничего не понимающего Олега.
— Ну да, с неделю назад зарубил одну.
— Вот и ответ тебе, Хорт.
— При чем тут змея? — Олег наконец пришел в себя от всей этой чехарды слов, обрушившихся на него.
Академик как бы нехотя, словно раскрывая чужую тайну, бросил:
— Поверье такое ходит, что человек, который змею топором убьет, может видеть оборотившихся и чарам не поддается.
Рев в глубине леса невольно заставил пригнуться. Олег испуганно озирался по сторонам, пытаясь определить источник страшного звука. Академик с участковым тревожно переглянулись.
— Он!
Хорт не ответил, лишь снова застыл, как тогда возле сосны, втягивая ноздрями воздух, а затем сквозь зубы бросил академику и Олегу:
— Быстро к берегу, и ждите меня там. Если не приду, значит, все, меня не ищите.
Участковый вдруг подошел к академику и обнял его.
— Спасибо, Стасик, за спасение. Тогда я тебя так и не смог поблагодарить. И прощай, больше мы с тобой не увидимся!
Поединок
К удивлению Олега, Трофимов не отставал. Для такого, с Точки зрения Береста, старика он держался очень даже бодро. Ни сбившегося дыхания, ни стонов и просьб передохнуть. Легко перепархивал через поваленные деревья, без труда продирался через плотные заросли кустов. Через десять минут бешеного бега, когда даже у Олега в глазах поплыли красные круги, они выбежали на берег и упали рядом с раскопом, где Берест нашел могилу викингов.
Академик что-то говорил, но
