1930 г. Гитлер поручил профессору Троосту встроить зал для сената в «Коричневый дом» в Мюнхене (штаб-квартира рейхсляйтера НСДАП). Как пишет Вагенер, в конце 1931 г. Гитлер сказал, что все же всегда следует принимать в расчет, что с ним что-то может случиться. Поэтому он подумывает о том, что теперь ему все-таки придется перейти к учреждению партийного сената: «Вы же знаете, что этот партийный сенат должен обеспечивать и нести перед партией ответственность за то, чтобы всегда руководствовались национальными и социалистическими принципами партии и постоянно их развивали, и чтобы прежде всего они не нарушались ни с какой стороны. <…> Если мне придется безвременно уйти из этой жизни, то без такого партийного сената развернулась бы борьба диадохов за управление, которая всегда встает перед моими глазами, когда ощущаю, насколько различны взгляды и помыслы разных моих соратников. Борьба развернулась бы не только за руководство, но и за цели, за программу»[1658].
В речи перед рейхсляйтерами и гауляйтерами 6 августа 1933 г. Гитлер также объявил о создании сената, который состоял бы из «самых старых, наиболее испытанных и самых верных партайгеноссе [товарищей по партии]»[1659]. 13 декабря 1934 г. был принят закон о преемстве фюрера и рейхсканцлера: «До принятия новой конституции Германской империи фюрер и рейхсканцлер назначит на случай своей кончины или иного прекращения объединенных в его лице должностей рейхспрезидента и рейхсканцлера своего преемника»[1660]. На основании этого закона Гитлер назначил актом от 19 декабря 1934 г. своим преемником Геринга. 1 сентября 1939 г. Гитлер провозгласил в рейхстаге: «Если со мной в этой борьбе что-либо произойдет, то моим первым преемником будет партайгеноссе Геринг. Если с партайгеноссе Герингом что-либо произойдет, его преемником станет партайгеноссе Гесс. Тогда вы должны будете хранить ему, как фюреру, слепую верность и повиноваться ему, как мне! В случае, если что-либо произойдет и с партайгеноссе Гессом, я законом теперь созову сенат, который тогда должен будет избрать из своей среды наиболее достойного, то есть самого неустрашимого!»[1661]
Гитлер неоднократно возвращался к этой мысли. Геббельс передает содержание воззрений на этот счет, высказанных Гитлером в беседе 3 ноября 1939 г., следующим образом: «В состав будущего сената должны входить примерно 60 человек. Не только обладатели высоких постов, но и обладатели заслуг. Не все гауляйтеры — и уж тем более не все рейхсляйтеры. Коллегия старых, испытанных национал-социалистов. Предложение Фрика, содержащее 300 имен, отвергается целиком и полностью. Фюрер считает, что он был бы только рад, если бы сам вошел в его состав»[1662]. 5 февраля 1941 г. Гитлер вновь обсудил с Геббельсом проблемы конституции и преемства: «Важнейшим содержанием будущей конституции является процедура избрания фюрера. Он избирается высшим руководством движения, вермахт аполитичен и не имеет к этому никакого отношения. И только сразу же после избрания вермахт будет приведен к присяге новому фюреру. Монархии всегда грозит опасность того, что ее возглавит полный дурак.
Здесь это исключено. Фюрер государства должен обладать определенной зрелостью, которая приходит только с определенным возрастом, в том числе и у гения. Поэтому избранникам необходимо предоставить все возможности для деятельности. Они должны иметь возможность через работу войти в курс дела в масштабах всего государства. Есть округа [Gau] — большие и маленькие. Позже руководители округов [гауляйтеры] тоже будут переводиться на новые должности, и это откроет перед ними возможности продвижения по службе. Как в партии, так и в государстве необходимо максимально усилить центральную власть. Но она должна не администрировать, а осуществлять направляющее руководство. У нее есть деньги, власть и право на крупные инициативы. И в государстве также должна доминировать партия. Без партии государство руководить не может. Посмотрите на Италию, где государство командует партией. А каков при этом успех, так это мы сейчас видим»[1663].
Застольные беседы Гитлера также демонстрируют, что представление о том, что он не интересовался конституционными вопросами и не разрабатывал никаких представлений относительно регламентирования преемства, является ошибочным. Так, например, он подробно остановился на этой проблематике в застольной беседе 31 марта 1942 г. Важность его высказываний подчеркивается тем фактом, что во время ужина Борман вручил Пиккеру карточку, указав: «Вы не просто сделайте беглую запись об этом разговоре, важность которого вы, вероятно, даже не осознаете, но сразу после ужина садитесь за свой письменный стол и проработайте запись во всех деталях». Гитлер занимался вопросом о том, как удалось бы «привести лучшего к руководству государством». По его словам, это большая проблема, в которой нет ни одного решения, которое не таило бы в себе источник ошибки. Республика, в которой главу государства избирает весь народ, имеет тот недостаток, что с помощью денег и рекламы можно «поставить во главу какого-нибудь абсолютно комического театрального персонажа». Если глава государства избирается пожизненно, существует риск того, что он будет проводить «эгоистичную силовую политику», в то время как смена главы государства, происходящая каждые пять или десять лет, не обеспечит стабильности руководства, а реализация долгосрочных планов ставится под вопрос. Гитлер отвергал также и другие возможные конструкции, такие как, например, наследственную монархию, которую он отклонял принципиально. По словам Гитлера, взвесив достоинства и недостатки различных форм государственного правления, он пришел к следующим выводам:
«1. Шансов на то, чтобы не заполучить полного идиота в качестве главы государства при свободных выборах, по словам Гитлера, больше, чем без таких выборов.
2. При подборе кандидата на пост главы государства необходимо искать личность, которая, как подсказывает человеческий разум, могла бы обеспечивать определенную стабильность государственного управления на длительный срок. Это является необходимым условием не только для успешного управления государством, но и тем более для реализации любого крупного государственного плана.
3. Необходимо, по словам Гитлера, обеспечить, чтобы руководитель государства был бы независим от влияния экономики и чтобы его нельзя было бы принудить к каким-либо решениям с помощью экономического давления. Поэтому он должен иметь опору на политическую организацию, сила которой заключается в ее прочном укоренении в народе и которая стоит выше экономических вещей»[1664].
Основными критериями для выбора фюрера были, следовательно, по мнению Гитлера, стабильность государственного управления и независимость главы государства от экономических интересов. Такое определение приоритетов следует понимать в контексте критики Гитлером демократии. По его мнению, в демократических системах главы правительств действуют только памятуя о следующих выборах, в то же время в разработке долгосрочных концепций на будущее они никак не заинтересованы. К тому же политики в условиях демократии подкуплены капиталом и поэтому не способны независимым образом принимать политические решения.
В своих дальнейших рассуждениях Гитлер уточнил свои воззрения в отношении конституционной политики
