8 июля 1951 года начались первые переговоры представителей воюющих сторон, но для достижения соглашения о перемирии потребовалось еще два года. 20 августа 1952 года Сталин, отвечая на намеки Мао Цзэдуна, что надо бы вывести китайские войска из Кореи, где они истекают кровью, утверждал: «Эта война портит кровь американцам. Северокорейцы ничего не проиграли, кроме жертв, которые они понесли в этой войне. Американцы понимают, что эта война им невыгодна, и должны будут ее закончить, особенно после того, как выяснится, что наши войска остаются в Корее. Нужна выдержка, терпение. Конечно, надо понимать корейцев – у них много жертв. Но им надо разъяснить, что это дело большое. Нужно иметь терпение, нужна большая выдержка. Война в Корее показала слабость американцев… Корейцам надо помогать и поддерживать их… Американцы вообще не способны вести большую войну, особенно после корейской войны… Америка не может победить маленькую Корею… Какая же это сила?… Нет, американцы не умеют воевать. Особенно после корейской войны потеряли способность вести большую войну. Они надеются на атомную бомбу, авиационные налеты. Но этим войну не выиграть. Нужна пехота, но пехоты у них мало и она слаба. С маленькой Кореей воюют, а в США уже плачут. Что же будет, если они начнут большую войну? Тогда, пожалуй, все будут плакать».
Сталин, как обычно, недооценивал вооруженные силы противника и переоценивал свои силы и силы своих союзников.
В начале 1953 года Гарри Трумэна в Белом доме сменил Дуайт Эйзенхауэр. Он пригрозил Китаю применением ядерного оружия, если Пекин не будет сговорчив в вопросе о перемирии в Корее. Сталин полагал, что «американцы сейчас хотят мира больше, чем мы», и не шел на уступки. Но 11 марта 1953 года, через 6 дней после смерти Сталина, китайский премьер Чжоу Эньлай, прибывший в Москву на похороны генералиссимуса, передал Маленкову, Берии и Хрущеву, возглавлявшим теперь Советский Союз, настойчивую просьбу правительства КНР способствовать ускорению переговоров о перемирии в Корее. Новое советское руководство тоже решило, что с давно зашедшей в тупик Корейской войной пора кончать. 19 марта Совет Министров СССР постановил: «Было бы неправильно продолжать ту линию… которая проводилась до последнего времени, не внося в эту линию тех изменений, которые соответствуют настоящему политическому моменту и которые вытекают из глубочайших интересов наших народов, народов СССР, Китая, Кореи, заинтересованных в упрочении мира во всем мире и всегда искавших приемлемых путей к возможно более скорому окончанию войны в Корее». В итоге уже 27 июля 1953 года в местечке Пханьмыньчжон вблизи 38-й параллели было подписано соглашение о прекращении огня.
Общие потери армий сторон в Корейской войне погибшими составили, по некоторым оценкам, около 2 млн человек. Из этого числа более 1 млн приходится на потери китайской армии. Армия Северной Кореи потеряла вдвое меньше – около полумиллиона человек. Вооруженные силы Южной Кореи недосчитались примерно четверти миллиона человек. Потери американских войск составили 33 686 погибших в боевых действиях, 2830 небоевых безвозвратных потерь, 4463 пленных и 103 тысячи ранеными. Всего через Корейскую войну прошло около 5,8 млн американцев. Войска других государств, сражавшихся под флагом ООН, потеряли погибшими несколько тысяч человек. Не менее 600 тысяч человек приходится на убитых и раненых мирных жителей Северной и Южной Кореи. Советские авиационные части в ходе войны безвозвратно потеряли 335 самолетов. При этом погибли 120 летчиков. Всего же потери советских войск в Корее, включая наземный персонал, в том числе расчеты зенитной артиллерии, составили 282 убитыми, 12 умершими от ран и 21 умершими от болезней. По сравнению с потерями в Великой Отечественной войне – неощутимая величина. Теперь у Сталина был неистощимый резерв пушечного мяса – Китай, и можно было впервые поберечь свои порядком оскудевшие людские ресурсы (впрочем, сколько людей в действительности погибло в 1941–1945 годах, он так никогда и не узнал).
Всего в Корейской войне участвовало более 26 тысяч советских военнослужащих. По утверждению советского командования, они сбили в воздушных боях 1097 американских самолетов. Еще 212 были сбиты огнем зенитной артиллерии. Эти данные являются очевидно завышенными. Ведь по американским послевоенным данным авиация США и их союзников в Корейской войне потеряла 1986 самолетов, из них только 1041 – в результате действий противника, а 945 – вследствие аварий. Если учесть, что часть потерь американцы понесли в схватках с китайскими и северокорейскими летчиками, они никак не могли потерять 1309 самолетов только от действий советской авиации и ПВО. По американской оценке, авиация США и союзников уничтожила в ходе войны 976 самолетов противника. Небоевые потери, учитывая низкий уровень подготовки китайских и северокорейских летчиков, наверняка значительно превышали эту цифру.
Практически война закончилась вничью. Стороны вернулись примерно к тем же позициям, с каких начались боевые действия тремя годами ранее. Никто из тех, кто подписывал перемирие в Пханьмыньчжоне, не думал, что закладывает долгосрочную мину под международную безопасность. Впоследствии Ким Ир Сен, играя на советско-китайских противоречиях и выдавая себя за передовой бастион «холодной войны» (хотя ни в Вашингтоне, ни в Сеуле не было тогда планов силового восстановления единства Кореи), смог получать помощь от обеих коммунистических великих держав. И, благодаря этому, законсервировал в Корейской Народно-Демократической Республике сталинский социализм начала 50-х годов. Перемирие в Пханьмыньчжоне создало возможность для такой консервации. Но тогда никто не мог предполагать, что союзники северокорейского режима окажутся настолько недальновидными, что помогут ему продвинуться весьма далеко в осуществлении ядерной программы. И сегодня внук Ким Ир Сена шантажирует весь мир ядерной дубинкой. Поэтому превратить в обозримом будущем перемирие 1953 года в полноценный мирный договор и преодолеть оставшийся со времен Сталина тлеющий конфликт шансов практически нет.
В результате Корейской войны – последней войны, прошедшей при его активном участии, Сталин убедился, что и в Азии американцы отступать не собираются. США все больше втягивались также в колониальную войну Франции в Индокитае. Эта война закончилась уже после смерти Сталина, в 1954 году, образованием коммунистического Северного Вьетнама. Здесь, как и в Корее, война велась местными коммунистами при поддержке СССР и Китая, переправлявшего во Вьетнам советское оружие. Стратегия Сталина в Азии была связана с начавшимся процессом ликвидации колониальных империй Великобритании, Франции и Голландии. Он надеялся вовлечь в свою орбиту как можно больше новых независимых государств. Однако при жизни не успел пожать плодов от реализации данной стратегии. Успехи же его преемников Хрущева и Брежнева в данном направлении оказались достаточно скромными и недолговечными из-за неспособности СССР содержать большое число союзников среди стран третьего мира. Сталин же к концу жизни убедился, что и в Азии каких-либо значительных успехов коммунизму за пределами уже захваченных стран в ближайшее время не светит.
Сталин-теоретик
В последние годы своей жизни Сталин озаботился тем, чтобы внести собственный нетленный вклад в марксистскую теорию. Он хотел, чтобы его цитировали не только современники, но и потомки. А вернейший путь для этого, как полагал Иосиф Виссарионович, – открыть пару-другую научных законов в сфере общественных наук. Так, в работе «Экономические проблемы социализма в СССР», посвященной дискуссии, состоявшейся в ноябре 1951 года, он утверждал: «Марксизм понимает законы науки – все равно, идет ли речь о законах естествознания или о законах политической экономии, – как отражение объективных процессов, происходящих независимо от воли людей. Люди могут открыть эти законы, познать их, изучить их, учитывать их в своих действиях, использовать их в интересах общества, но они не могут изменить или отменить их. Тем более они не могут сформировать или создавать новые законы науки.
Значит ли это, что, например, результаты действий законов природы, результаты действий сил природы вообще неотвратимы, что разрушительные действия сил природы везде и всегда происходят со стихийно-неумолимой силой, не поддающейся воздействию людей? Нет, не значит. Если исключить астрономические, геологические и некоторые другие аналогичные процессы, где люди, даже если они познали законы их развития, действительно бессильны воздействовать на них, то во многих других случаях люди далеко не бессильны в смысле возможности их воздействия на процессы природы. Во всех таких случаях люди, познав законы природы, учитывая их и опираясь на них, умело применяя и используя их, могут ограничить сферу их действия, дать разрушительным силам природы другое направление, обратить разрушительные силы природы на пользу общества…
