Посетители друг друга старались не разглядывать и не узнавать, а если и узнавали — держали язык за зубами. Владелец клуба сам рассылал приглашения аристократам, и подписывал с теми, кто решил посетить заведение, магдоговор о взаимном неразглашении. Но и без договора никто не стал бы болтать — вылететь из «Поло» было достаточной угрозой, чтобы молчать.
Были тут и женщины — дорогие, роскошные шлюхи. Билли не держал второй сорт. Они были без масок: кто-то расположился в полутьме с купившим их мужчиной на диване в нише — и не стоило приглядываться, что там происходило, кто-то стоял рядом с игроками, прижимаясь к партнеру, кто-то дефилировал по залу, выставляя товар лицом. Люк прошел к рулетке, подождал, пока стартует игра, поставил все фишки на ноль — и проиграл. Хмыкнул, подозвал официанта с коньяком, взял бокал и стал пить, со стороны наблюдая за игрой.
— Не может быть, — раздался рядом обволакивающий, грудной женский голос, — не может быть!
— Софи, — он улыбнулся рыжеволосой кудрявой женщине, приближающейся к нему. Ярко-алые губы, фигура — мечта. Одна грудь чего стоит.
— Клевер, милый, — она подошла вплотную, прижалась всем телом, закинула руки ему на шею и поцеловала — умело, хорошо. — Сколько лет тебя не было видно! А ты все так же неотразим.
— А ты все работаешь здесь, дорогая? — улыбнулся Люк, обнимая ее за талию и поглаживая по упругой заднице.
— А где мне еще работать? — искренне удивилась красавица, потерлась об него. — Я же больше ничего не умею. Зато то, что умею — делаю превосходно, да, милый? Здесь хорошо платят, лорд Клевер, а мне надо семью кормить и детей поднимать. Я ведь теперь смотрящая, — она со смешком кивнула на девушек, наблюдающих за их встречей. — Обучаю молодежь. А как твой боец, — она опустила руку ему на ширинку, зазывно глянула в глаза, — все так же работоспособен?
— Хочешь устроить ему экзамен? — хрипловато поинтересовался Люк, сжимая руку на ее бедре и разглядывая пышную грудь, прижимающуюся к нему. Сколько ей сейчас? Двадцать пять, двадцать шесть? Он впервые увидел ее в этом же клубе за год до бегства в Рудлог. И уже тогда она была восхитительно порочна. Глаза с дичинкой, лицо сердечком, и фигура, за которую половина аристократок удавилась бы.
— Я бы, — проговорила Софи воркующе, — с удовольствием пообщалась с ним приватно. В память о старых добрых временах, — и, она опустила глаза вниз, открыла рот буквой «О», и медленно облизала верхнюю пухлую губу. Чтобы никаких сомнений в способе общения не осталось.
Люк хмыкнул. Софи в своем деле была ой как хороша, и, главное, выдерживала его темперамент.
— Я по делу, София, — сказал он, чувствуя на себе ее умелые пальцы, — может, позже. Если тебя не уведет кто-то из этих хлыщей.
Она фыркнула, взбила пальцами свои кудри.
— Я очень дорогая шлюха, — горделиво заявила Софи, — и могу сама выбирать себе партнера. Да и у многих на меня просто денег не хватит. Но не у тебя, да, милый? Ты всегда был щедр. И, как видевшая почти всю высшую знать без штанов, скажу тебе, что ты был не только щедр, но и великолепен в постели.
— Ты всем так говоришь, — сказал он насмешливо, отпивая из бокала.
— Нет, — ответила она серьезно, — не всем.
Люк разглядывал ее, пока она, прижавшись, теребила его ремень, спускалась рукой ниже, сжимала мягко. Умелая, красивая. Почему бы и нет? После Марины его тело требовало женщину, а он не привык себе отказывать. А с Софи он точно получит необходимую разрядку. Но сначала — дело. А потом он решит.
Собственные колебания ему не понравились — но их взаимная, продолжительная игра с принцессой оставляла такое тягучее послевкусие, что перебивать его, кажется, и не хотелось.
— Билли здесь? — спросил он, чуть отстраняясь — пока желание не взяло верх над мыслью. — Хочу пообщаться.
— Здесь, — кивнула Софи. — Проводить тебя? А я пока распоряжусь оставить нам номер. Потом пройдешь в угловой. Сделаю все, как тебе нравится, Клевер, — многообещающе прошептала она и снова облизнулась.
— Проводи, — согласился герцог, опять приобнимая ее за талию. Софи повела его мимо столов, к широкой лестнице, ведущей на второй этаж. Там располагались номера, там была и административная часть.
Уильям Доггерти, он же Билли Пес, владелец клуба, сидел в своем кабинете — узколицый, элегантный мужчина лет пятидесяти, в очках в тонкой оправе. Увидишь его на улице — сама респектабельность. И не подумаешь, что начинал он с подпольных борделей и нелегальных петушиных боев. И что этот мужчина — конченый наркоман.
— С возвращением, — сказал он, ничуть не удивившись появлению Люка в кабинете. Естественно, охрана уже доложила о приходе нового гостя — Билли предпочитал знать о происходящем в клубе все. — Вы просто навестить меня, или по делу, лорд?
— И то и другое, — расслабленно ответил Люк, смачно поцеловал Софи в губы. — Рыжик, иди, приготовь нам крепкую кровать. Я, если решу, загляну к тебе. Вот, возьми.
Он достал из кармана пачку банкнот, отдал ей в руки. Красавица неуверенно взглянула на босса.
— Иди, девочка, — разрешил Доггерти. Он всех своих подчиненных, зарабатывающих раздвиганием ног, называл «мои девочки». Видимо, считал себя их папочкой.
Софи улыбнулась, подмигнула Люку и удалилась, мягко прикрыв дверь.
— Вы всегда были неравнодушны к ней, — заметил Билли светским тоном.
— Она очень хороша, — согласился Дармоншир.
— Золотая девочка оказалась, да, — задумчиво произнес Пес. — Обычно изнашиваются за три-четыре года, а она уже восьмой год здесь. Присаживайтесь, лорд Клевер. Виски?
— Да, пожалуй, — Люк опустился в кресло, перебросил ногу на ногу.
— Коктрек? — тем же тоном спросил Билли.
— Хороший? — уточнил Люк. Он надеялся, что нейтрализатор все еще действовал. Для Пса совместное принятие наркоты было сродни рукопожатию. Без этого дело могло и не выгореть.
— Для вас — всегда высочайший сорт, — владелец клуба достал золотую табакерку, ловко насыпал на плоскую плашку тонкую дорожку, протянул гостю. — На здоровье, Клевер.
— На здоровье, господин Доггерти, — откликнулся Кембритч. Зажал ноздрю пальцем, склонился, вдохнул. И тут же закатил глаза от острой вспышки кайфа, волной прокатившейся по телу и собравшейся медленно откатывающимся валом эйфории. Мир сразу стал четче, он задышал быстро, ловя цветные пятна окружающей обстановки. Тут же захотелось куда-то бежать, что-то делать. Чертов нейтрализатор!
— Вы не потеряли сноровку, — засмеялся владелец клуба. Зрачки у него были как две точки на бледно — голубой радужке под очень четкой дужкой очков, и говорил он рвано, бессвязно.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
