– Ну я лорда имел в виду. Он же считается героем. Особенно среди белых. Те с него разве что пылинки не сдувают. Даже на стенах рисуют. Наглядные уроки истории. – Тон Галлика был недовольным.
– И тебе это не нравится?
– А чего тут может нравиться? Тебе-то хорошо, ты небось ни разу учебников Белой Лиги не видел. Их почитать, так этот Арриера – спаситель всей земли.
– Даже так?
– Меня просто раздражает, что его коварное предательство вознесено белыми в ранг подвига! – Галлику явно давно хотелось высказаться. Он даже почти забыл, что разговаривает с временно поднятым трупом. – Он заманил нашего мага в ловушку и прикончил! Если бы не это, мы сейчас были бы куда сильнее! А из-за этого подлого убийства наша богиня ослаблена!
– Мм… а в чем подвиг?
– Белые уверяют, что наш маг не хотел вызывать богиню Тьмы в наш мир. Хотел придержать для своих целей. Чушь! Это был великий маг, и конечно же он понимал всю сложность ситуации. Просто он не хотел делать поспешных шагов. Если бы не его убийство, наверняка обошлось бы без такого количества жертв. И не пришлось бы призывать на помощь Упырей. Нам до сих пор ставят в вину их вмешательство.
«Великий маг» закашлялся, переваривая новости. Эпитафия была забавненькой.
– К тому же сын лорда Арриера творит в академии неизвестно что каждые каникулы. И на нашем секторе тоже! И ничего! Нет, ты подумай – меня они готовы отчислить только из-за того, что у меня слишком слабые, по их мнению, способности, а этот эльфенок может запросто сжечь половину сектора – и его только в угол поставят. Как же! Будущий великий маг! Тьфу! – Галлик раздраженно сплюнул. – И все потому, что мы сейчас слабее. Если бы не это, белые не посмели вести себя так нагло.
Возмущенный монолог адепта прервал тонкий и низкий свист, проникающий повсюду. Свист вибрировал, как натянутая струна. Воздух вдруг стал очень холодным, словно на смену теплому лету в одночасье пришла зимняя стужа. Усталая лошадка зафыркала и попыталась развернуться, одновременно вставая на дыбы. Галлик огрел ее хворостиной. Эффекта это почти не возымело. Бывшее минуту назад смирным и вялым животное внезапно обуяло какое-то безумие. Лошадь упорно пыталась повернуть назад. Изо рта ее хлопьями закапала пена.
– Да что же за напасть! – возмутился адепт, безуспешно дергая поводья. От его дыхания в воздухе возникали облачка беловатого пара.
– Кстати. Я не помню, на первом этапе обучения магов включен курс противостояния некросуществам класса дракона? – тихо спросил Л'эрт.
– Чего? Да какая разница? – Галлику было не до вопросов глупого зомби, он пытался усмирить взбесившуюся лошадь.
– Большая. Посмотри вперед.
Галлик на секунду отвлекся от поводьев и последовал его совету.
Впереди, прямо по дороге, к ним приближалось нечто жуткое. Огромный скелет ящера, покрытый сосульками льда. Внутри пустого брюха монстра танцевало что-то похожее на спрессованную в десятки раз метель. Скелет двигался вперед, медленно и целеустремленно. Костяные лапы, лишенные какого-либо намека на мышцы и сухожилия, жестко падали на утоптанную колею дороги, оставляя в земле глубокий четкий след. Но самым жутким были глаза. В пустых глазницах удлиненного черепа светились желтые огни. Свет их постоянно колебался, создавая впечатление вращения вокруг своей оси. Из этих глаз выглядывала Смерть.
Галлик судорожно сглотнул. Поводья выпали из его ослабевших рук. Он знал про таких существ, но одно дело – абстрактное знание, и совсем другое – когда монстр находится на расстоянии нескольких шагов.
– Великие боги…
– Ты бы лучше не молился, а аркан плел, – попытался вернуть его к реальности Л'эрт. – Он же тобой пообедает и не подавится.
Если бы Л'эрт обладал свободой передвижения, он бы предпочел убраться отсюда как можно скорее. Причем в самом начале, когда был шанс оторваться. Волной накатило сожаление об утраченных магических способностях. Надвигавшийся на них монстр действительно представлял собой серьезную угрозу – но для простых смертных, а не для магов. Таких чудовищ иногда рождали заброшенные и неупокоенные кладбища, поблизости от которых слишком часто занимались неконтролируемой волшбой. Более-менее опытный маг с легкостью мог вернуть этот мешок костей обратно в землю. К несчастью, Галлика нельзя было отнести к опытным магам.
– Я н-н-не ум-мею, – пролепетал адепт. – Я н-не знаю… К-к-какой аркан?
– Хотя бы Иглы Цверка. И любое защитное поле помощнее.
Галлик честно попытался воспользоваться подсказкой, но ему было слишком страшно, чтобы он мог сконцентрироваться. Адепту казалось, что его опыт обучения достаточен, чтобы противостоять любому кошмару, но он ошибался. Жуть, которая захватила его сейчас, не желала прислушиваться к доводам разума. Его сознание окунулось в вязкий туман ужаса и барахталось в нем, не находя выхода. Галлик не мог оторвать глаз от желтых огней в пустых глазницах монстра.
Л'эрт схватил Галлика за плечи и встряхнул, как мешок картошки.
– Да очнись же! Ему нельзя смотреть в глаза, иначе он начнет питаться твоим страхом!
Галлик нервно сглотнул. Руки его слегка дрожали.
– Я не могу сосредоточиться, – признался он. – Я пытаюсь, но… не могу.
Костяной ящер подошел уже почти вплотную. Нападать он не спешил – зазевавшимся путникам явно было уже не убежать. Передней лапой ящер медленно потянулся к мечущейся в оглоблях лошади и неторопливо вспорол ей живот длинными когтями. В воздухе резко и неприятно запахло кровью и содержимым кишечника животного.
Л'эрт попытался прикинуть, на какой высоте находится голова монстра. Насколько он помнил специфику штучного поднятия зомби, ограничивающий круг должен простираться в равные стороны от инициировавшего мага, в том числе и в высоту. Вроде бы длины «поводка» должно хватить. Нет, уничтожить это порождение смерти он не сможет, но ящер должен обладать разумом. И значит, можно попытаться его обмануть.
– Не мешай мне, ладно? – на всякий случай попросил он Галлика. Если тот в неподходящий момент решит приказать ему остановиться, ситуация станет совсем паршивой. Адепт не отреагировал на его вопрос, впав в полнейшее оцепенение.
Последующая идиотская выходка зомби также не смогла вывести его из ступора. Л'эрт метнулся в сторону монстра с нечеловеческой скоростью: Галлик видел только смазанные движения, порожденные его перемещениями. Каким образом зомби удалось запрыгнуть на череп костяного ящера, адепт вообще не понял. Но когда мельтешение теней перед глазами несколько замедлилось, Галлик обнаружил, что его зомби залез практически в пасть монстра.
Л'эрт с силой сдавил толстые черепные кости. Органика закрошилась под его пальцами. Желтые огни в глазницах огромного черепа чуть поугасли, вращение их слегка замедлилось.
– Ты мешаешь мне. Уйди, – пронеслось в голове Л'эрта. – Не отвлекай меня от моей добычи.
– Этот человек – не твоя добыча.
– Уйди.
– Нет.
– Ты такое же порождение ночи, как и я. Что тебе с этого куска мяса?
– Это мой кусок, а не твой.
– Ты мертв. Ты не сможешь меня уничтожить.
– Не смогу. Но смогу удержать тебя здесь до рассвета. А солнце сожжет тебя.
Ящер издал нечто, долженствовавшее служить смехом.
– Ты? Удержать? Да я размажу тебя, как пылинку. – Скелет резко дернул головой в сторону, стремясь подтвердить свои слова. Однако же стряхнуть назойливый труп у него не получилось – хватка того была слишком крепкой. Ящер попытался более активно покрутить черепом, но неожиданно ткнулся им в какую-то невидимую преграду, мешающую ему поднять голову выше. Л'эрт усмехнулся. Круг повиновения не мог позволить ему удалиться от «хозяина» больше, чем на тридцать шагов. Вне зависимости, перемещался ли он самостоятельно или с использованием подручных средств. И значит, пока он не отпустит костяного ящера, тот тоже лишался свободы перемещения.
– Нравится? – полюбопытствовал Л'эрт.
