обязательств мы не несем. А что до договора, который вы подписали с мистером Дитвортом, нас он ни с какой стороны не касается. Рекомендую вам вернуться к себе и перечитать наш с вами контракт. Мы ничего вам не должны.
Тут, подумал я, Бидл и взбесится, однако он ответил только:
— Я не намерен препираться с вами. Вы обо мне еще услышите! — И он исчез, даже не попрощавшись.
Позади меня кто-то хихикнул, и я обернулся, готовый сделать из весельчака фарш. День выдался тяжелый, а я не терплю, чтобы у меня за спиной надо мной потешались. Я увидел молодого человека, примерно моего ровесника.
— Кто вы и над чем смеетесь? — рявкнул я. — Это частная собственность!
— Извиняюсь, приятель, — сказал он с обезоруживающей улыбкой. — Я смеялся не над вами, а над этим нулем без палочки. Ваш друг отлично его отбрил.
— Что вы тут делаете? — спросил Джедсон.
— Я? Вы, конечно, имеете право требовать от меня объяснения. Понимаете, я сам занимаюсь этим делом…
— Подрядами?
— Да нет, чародейством. Вот моя карточка.
Он вручил ее Джедсону, тот скользнул по ней взглядом и передал мне. Она гласила:
ДЖЕК БОДИ
Лицензированный чародей I класса
Телефон Знак 3840
— Понимаете, я поймал в Полумире слушок, что одна знаменитость устроит здесь сегодня шухер на всю катушку. Ну я и заглянул поразвлечься. Но как это вы связались с таким шарлатаном, как Бидл? Ему подобная работа не по зубам.
Джедсон протянул руку и забрал у меня карточку.
— Где вы учились, мистер Боди?
— А? Степень бакалавра я получил в Гарварде, а аспирантуру кончил в Чикаго. Но не в том дело. Мой старикан обучил меня всему, что я знаю, а в университет послал потому, что, по его словам, в наши дни чародей без диплома приличной работы не получит, И он прав.
— По-вашему, вы способны справиться с этой задачей? — спросил я.
— Думаю, нет. Но валять дурака, как Бидл, я не стану. Вот что: хотите найти, кто с вашей задачей справится?
— Естественно, — буркнул я. — А то что бы мы тут делали?
— Ну так вы начали не с того конца. Бидл набил себе цену, потому что учился в Гейдельберге и в Вене, А это ровнехонько ничего не значит. Бьюсь об заклад, вам и в голову не приходило поискать старомодную колдунью без всяких дипломов?
Ему ответил Джедсон.
— Вы не совсем правы. Я навел справки у моих друзей в этой сфере деятельности, но никто за данное дело не взялся. Однако я всегда готов узнать что-то новенькое. Так кого вы порекомендовали бы?
— Вы знакомы с миссис Амандой Тодд Дженнингс? Она живет в старом городе за конгрегационистским кладбищем.
— Дженнингс… Дженнингс. Хм-м-м… пожалуй, нет. А впрочем, погодите. Вы о старушке, которую все называют «бабушка Дженнингс»? Носит широкополые шляпы и сама ходит за покупками?
— Вот-вот!
— Но она же не колдунья, а гадалка!
— Напрасно вы так думаете! Конечно, она коммерческим колдовством не занимается, поскольку на девяносто лет старше Санта-Клауса и порядком одряхлела. Но у нее в одном мизинце больше всяких чар, чем во всей Соломоновой книге.
Джедсон посмотрел на меня, я кивнул, и он сказал:
— По-вашему, вы сможете уговорить ее взяться за это дело?
— Ну если вы ей понравитесь, она вряд ли вам откажет.
— А ваши условия? — спросил я. — Десять процентов вас устроят?
Он словно бы даже обиделся.
— Черт, — сказал он. — Комиссионные я не возьму. Она всю мою жизнь меня привечала.
— За хороший совет полагается платить, — не отступал я.
— Бросьте! Может, вы ребята, как-нибудь подбросите мне работенку. Будем квиты.
Ну мы и отправились — но без Боди. Ему было некогда, но он обещал предупредить миссис Дженнингс, что мы заедем к ней.
Найти ее дом оказалось просто. Он находился на старой улице, над которой смыкались ветви вязов, и стоял в глубине двора — одноэтажный коттедж с верандой, обильно украшенный резными завитушками. Двор был запущен, но над крыльцом вьющаяся роза образовала прелестную арку.
Джедсон крутанул ручку старинного звонка. Несколько минут мы стояли в ожидании, и я рассматривал треугольники из цветных стекол, вделанные в боковые панели двери, и прикидывал, сохранился ли на свете хоть один умелец, способный изготовить вот такую дверь.
Потом она нас впустила. Выглядела она, ну просто невероятно. Такая маленькая, что я смотрел сверху вниз на ее макушку, на чистенькую розоватую кожу, которая просвечивала сквозь жидкие аккуратно причесанные волосы. И весила она меньше семидесяти фунтов, даже одевшись, чтобы выйти на улицу. Но стояла она, гордо выпрямившись в своем бледно-зеленом платье из альпаки с белым воротничком, и оглядывала нас живыми черными глазами, которые равно подошли бы и Екатерине Великой, и пророчице, накликающей беду.
— Доброго вам утра, — сказала она. — Входите.
Она провела нас через тесную прихожую, раздвинула занавеску из бус, прикрикнула «брысь, Серафим!» на кота, облюбовавшего кресло, и усадила нас в своей гостиной. Кот спрыгнул на пол, отошел с величавым достоинством, а потом сел, обвил хвостом тщательно размещенные лапы и уставился на нас таким же невозмутимо-оценивающим взглядом, что и его хозяйка.
— Мой Джек предупредил меня о вас, — начала она. — Вы мистер Фрэзер, а вы мистер Джедсон. — Это был не вопрос, а утверждение, и распределила она нас безошибочно. — Полагаю, вам хочется узнать свое будущее. Какой способ вы предпочитаете — ладони, звезды, кофейную гущу?
Я хотел было объяснить ей, что вышло недоразумение, но Джедсон меня опередил.
— Думается, способ лучше выбрать вам, миссис Дженнингс.
— Ну хорошо. Тогда на чаинках. Сейчас поставлю чайник, это и минуты не займет.
Она засеменила на кухню. Мы слышали, как она ступает там по линолеуму, как деловито и уютно позвякивает и побрякивает посудой.
Когда она вернулась, я сказал:
— Надеюсь, мы не причиняем вам лишних хлопот, миссис Дженнингс.
— Ну что вы, что вы! — успокоила она меня. — Я люблю с утра попить чайку, так подкрепляет! Но мне надо было снять с огня приворотное зелье, вот я и задержалась.
— Извините…
— Ему не повредит немножко отстояться.
— Формула Зекербони? — поинтересовался Джедсон.
— Да ни в коем случае! — Такое предположение ее даже расстроило. — Убивать кроткие милые существа? Зайчиков, ласточек, горлиц? Подумать и то страшно! Не понимаю, о чем думал Пьер Мора, когда составлял этот рецепт. Так бы и надавала ему оплеух! Нет, я пользуюсь совсем другим — колокольчик съедобный, померанец и амбра. А действует не хуже.
Тут Джедсон осведомился, не применяет ли она сок вербены. Она вгляделась в его лицо, а потом сказала:
— Сынок,
