— Герр Фредрик, — Фаулькштайн сделал паузу, с неудовольствием ощутив лёгкую дрожь, которая пробралась в его голос. При взгляде на странные круги кружилась голова. Он облизнул губы и сглотнул. Что-то тут было, что-то неправильное в самом подвале, он нутром чуял. — Где лежит тело крысолова? — стражник попытался сосредоточиться на своей задаче, надеясь избавиться от всепоглощающего желания быть в это самое время в совершенно ином месте, подальше отсюда.
Фредрик ухмыльнулся, улыбка придала его худому лицу зловещее выражение.
— Там, у входа.
Фаулькштайн обернулся и прищурился, пытаясь хоть что-нибудь разглядеть в полумраке. Скелет в лохмотьях, согнувшись, сидел у окутанной тенью стены.
Как?
Вопрос завис в голове стражника, подобно железной гири, угрожая утопить. Как он пропустил тело? Как оно смогло так быстро разложиться? Как…
Фредрик воткнул нож между рёбер Фаулькштайна в самое сердце стражника. Фаулькштайн содрогнулся и упал на колени, заливая пол кровью, тёкшей изо рта, он в последний раз произнёс: — Как?
— Это неправильный вопрос, герр Фаулькштайн, — наклонившись, прошептал Фредрик в ухо умирающему стражнику. — Кто? — единственный вопрос, который действительно имеет значение. — Фредрик оттащил тело стражника в центр круга и вытащил нож из тела. — Его зовут Фаро`сла, — продолжил Фредрик. пока кровь, вытекавшая из тела Фаулькштайна смешивалась с грязно-белым порошком, заставляя тот змеиться и корчиться, словно страдающую змею. — Он благодарит тебя за участие в его призыве. — Фредрик подождал, пока последняя искра жизни покинет стражника, и отрубил ему голову.
Фредрик прошёл через подвал и вышел в узкий переулок. Шёл дождь, превращая уличную грязь в илистый суп. Вздохнув, он посмотрел на небо. Двойные луны всё ещё господствовали на небе, их мертвенный свет окутывал город. Фредрик вытащил свиток из-за пазухи куртки и раскатал его. На свитке была изображена карта Империи. Ради создания этой карты многие невинные умерли, это с их кричащих лиц была содрана кожа и соединена с помощью нечистого колдовства. Фредрик мрачно усмехнулся, когда изображение Мидденхайма сменилось на болезненно-зелёную точку, которая пульсировала в такт с другими луковицеобразными метками, разбросанными по всем провинциям.
Шесть пали, один близок.
Фредрик почувствовал тошноту, вцепившуюся в его желудок, когда Нордланд начал слабо светиться, адское жужжание царапало его разум.
Север. Мысль, не его собственная, но вычлененная из жужжания насекомых, повлекла его вперёд.
Спрятав карту в складках одежды, Фредрик постарался избежать попадания в самые худшие из образовавшихся на улице луж и свернул в боковую улицу. По обе стороны от него возвышались высокие здания, их покосившиеся стены заслоняли свет лун. Он остановился на минутку, по достоинству оценивая относительную темноту — этим вечером он и так слишком много времени провёл на свету.
— Ах, вот и вы. Вы не слишком торопились, — раздался голос из тени.
Фредрик развернулся и увидел одинокую фигуру, которая прислонилась к стене, держа в зубах карандаш.
— Фредрик Герлах? Или, возможно, вы предпочитаете Люйпольд Гунда? — фигура засунула карандаш за ухо и выпрямилась, вытаскивая из ножен меч и приставляя его к горлу Люйпольда.
Люйпольд сделал шаг назад, вся ночь промелькнула у него перед глазами.
Трактирщик, Фредрик, прервал его обряд. Дурак, споткнувшись, влетел в подвал, нарушив концентрацию Люйпольда. Впрочем, от него удалось избавиться без лишних сложностей, задурив ему голову россказнями о паразитах и сложности их поимки при свете. Но Фредрик вернулся. Он искал спасения, трусливо пытаясь смыться подальше от драки, что бушевала наверху. Однако он лишь встретил ещё худший ужас, что поджидал его внизу. Люйпольда в мучительной хватке его заклятья, его кожа трескалась и изменялась, когда гнойная жижа выливалась из пор. Фредрик в ужасе развернулся и попробовал сбежать, но Люйпольд оказался быстрее, вбив голову трактирщика в крошащийся булыжник. Его сила убывала, Люйпольду был нужен новый сосуд, чтобы закончить обряд. Драка наверху привлечёт стражников. Его мысли метались, в панике от того, что последует в случае неудачи: его душа будет забрана его капризным покровителем. Он должен был торопиться. Люйпольд поднялся наверх. Присев за барной стойкой, он искал решение. Мёртвый волшебник валялся около двери. Позорное бессилие его магии порадовало бы Фаро`сла. Грубиян с палашом, Люйпольд вытравил на нём метку веры — он понял, что будет делать. Люйпольд переместился в слепую зону капитана, решив атаковать, пока тот был занят с огром, но… Люйпольд боролся с туманом, застлавшим его воспоминания. Что-то врезалось в ближайший пивной кран, который, в свою очередь, ударил его. Потом была темнота.
— Кто ты? — огрызнулся Люйпольд на незнакомца.
— Феликс Ягер.
— Поэт?!
— Собственной персоной, — Феликс склонил голову в насмешливом поклоне, после чего указал мечом через плечо Люйпольда. — А это — Готрек.
Люйпольд повернулся к гному.
— Айе, эт я, — ткнул пальцем в мускулистую грудь Готрек Гурниссон. — Тебя оказалось непросто догнать. Думал, что ты сбежал обратно в Альтдорф. — Готрек качнул в руке топор и размял шею. — Впрочем, тебе это не помогло.
Люйпольд оскалил кривые зубы. — Глупцы! Ваша кровь окропит перерождение моего господина! — Люйпольд заревел от жестокого до боли наслаждения, когда его левая нога распухла, более чем в два раза увеличившись в размере, плоть его бедра прорвалась через штанину, открыв воспалённый нарыв, который тянулся вдоль мышц. Наклонившись, Люйпольд ногтями вскрыл рану. Личинки полезли из разверзшейся плоти, заползая на руки адепта Хаоса, прежде чем свалиться на землю.
— Фу, это просто отвратительно, — пошутил Феликс, однако тошнота, скрутившая его желудок, быстро стёрла улыбку с лица. Его зрение начало расплываться, когда жужжание окутало череп и сдавило разум.
С булькающим звуком, Люйпольд вытащил костяной меч из ножен-плоти своей ноги. Лезвие сочилось неистовой злобой и гноем, что образовывал капли, которые срывались с лезвия и разъедали землю. — По воле моего господина я прикончу вас обоих за ваше вмешательство.
С этими словами Люйпольд поднял клинок и бросился на Феликса.
В одно мгновение Готрек уже был там, отбросив плечом своего обессилевшего компаньона с пути удара и подставив топор под порченый клинок Люйпольда. — Лучше отойди, парень, у этого совсем нет чувства юмора.
Люйпольд зарычал, уперевшись в землю, пока его заколдованный клинок пытался преодолеть мускулы гнома.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
