Читаем без скачивания Черта прикрытия - Иэн Бэнкс

Он заставил себя встать, хотя и с трудом. И увидел ее — она только-только начала выбираться на сухую землю из камышей.

По одну сторону все больше и больше деревьев исчезали за стеной огня, выхватывая из мрака языками собственного пламени сараи, где хранились боевые кораблики. От пожаров начинала закипать вода в каналах. Он увидел несколько кораблей — один на колесной платформе у причала, другой уже отогнало от пристани по воле бешеного ветра. Некоторые сараи занялись, когда на них закинуло горящие ветки, или от подожженной случайными угольями травы у основания построек. Пламенные вихри облизывали их металлические стены и курчавились над мелкоскатными крышами. Горящий сук упал с дерева и обрушился в ближайший сарай, пробив крышу и окатив ее волной искр.

Он медленно побрел к тому месту, где девушка пыталась вытащить себя наверх по грязи и смятым камышинам. Ноги шатались, дышать раскаленным, пронизанным искрами воздухом было почти нестерпимо. Из раны, оставленной ударом рукояти кинжала, по лицу девушки текла кровь. Частью своей личности он не желал признавать, что она та, за кого себя выдает, и ему захотелось сказать ей об этом. А если даже это и правда... тем лучше. Победители победили, успешные добились успеха, агрессия, хищничество и безжалостность одержали верх. Какая неожиданность! Такова жизнь. Ничего личного.

Хотя нет, напротив, тут, бля, ничего неличного.

Но вряд ли стоило тратить дыхание на патетическую речь.

— Пошла на хер, сука, — сказал он ей вместо этого. Девушка скорчилась в камышовых зарослях, он подшаркал вплотную и навис над ней, нацелив револьвер в голову (волосы беспорядочно сбились в колтуны). Он постарался выговорить это так громко, как только смог, но все же слова эти были практически неотличимы от визгливого хрипа.

Она резко замахнулась на него рукой и кистью, сделав круговое движение. Она нашла кинжал, который он в нее швырнул. Она и забралась-то в густые камышовые заросли, чтобы разыскать оружие. Лезвие рассекло ему голень под здоровым коленом. Болевые толчки отдались во всей ноге, позвоночнике и черепе. Он вскрикнул, отшатнулся, схватился за револьвер обеими руками, но едва удержал равновесие. Девушка, обессиленная броском кинжала, который теперь торчал из его ноги, завалилась на один бок.

— Пиздоебская маленькая!.. — заорал он на нее. Он выпрямился, превозмогая боль, навел на нее револьвер и с силой надавил на спуск. Но тот остался неподвижен. Он поднатужился, попытался еще раз, но ничего не получилось: сдвинуть его не удалось. Было такое ощущение, что его палец просто отказывается двигаться. Он попробовал нажать на спуск другой рукой, но даже слегка переменить позу было пыткой. Ему показалось, что руки так замерзли, что бессильны исполнять приказания мозга. Он понял, что скулит и хнычет.

Он посмотрел на рукоять револьвера, проверил, снято ли орудие с предохранителя. Снято. Он попытался выстрелить снова. Этого не случилось, просто не случилось, хоть ты тресни. Он в бешенстве попытался отшвырнуть револьвер прочь, но оружие будто прилипло к его ладоням. Наконец, приложив просто невероятные усилия, он выбросил револьвер во мрак. Полез в жилет за вторым кинжалом и, зашатавшись, почувствовав, что вот-вот потеряет сознание, понял, что может просто вытащить из ноги тот, которым она его ранила.

Девушка все еще лежала у его ног. Она попыталась подняться на четвереньки, потом снова осела в грязь, стукнувшись крестцом, и кое-как оперлась о землю рукой, заведя ее за спину.

Он все же решил воспользоваться вторым кинжалом и, нашарив его в кармане жилета, извлек из футляра. Где-то раздались небольшие взрывы, как от серии фейерверков. Везде засверкали огни. Над головой раздался стонущий, скрежещущий звук. Он не обратил на него внимания, но сделал шаг к ней. Она смотрела на него мутным, вялым взглядом без единой мысли.

И тут его скрутило, обездвижило что-то, что не было частью его самого. Прижало к земле так крепко, будто он в нее врос. Словно в его организме заела каждая часть: мышцы, скелет, абсолютно все.

Девушка продолжала смотреть на него, но теперь в ее взоре появилось неожиданное облегчение. Выражение лица изменилось. Плечи и грудь один раз дрогнули, будто она подавила смех.

— Ага, — сказала она и подтянула ноги, осторожно вскарабкалась на четвереньки, встала на колени, выпрямилась. Она коснулась раненого виска, ощупала кровь, отняла руку, посмотрела на нее в мигающем оранжевом сиянии. Потом снова поглядела на него.

Он не мог двинуться с места, просто не мог пошевелить ни одним пальцем. Его не парализовало — мышцы сокращались, пытались перемещать тело, но полностью обездвижило. На него будто наложили заклятие неподвижности.

— Взгляни на свои руки, Вепперс, — проговорила девушка, достаточно громко, чтобы он слышал ее сквозь взрывы, а тех становилось все больше. Неверный свет выхватил из мрака ее покрытое грязными разводами лицо и мокрые рваные волосы.

Глазами он еще мог шевелить.

Он посмотрел на свои руки.

Их оплела тонкая паутина серебристых нитей, поблескивавших в свете пожаров.

Где я влез...

— Да-да-да, — сказал мужской голос где-то совсем рядом. — Отличный вечерок для таких развлечений, правда?

Высокий, болезненно худой мужчина в свободном одеянии неброской расцветки прогулочным шагом приблизился к нему. Когда новоприбывший оглянулся через плечо, Вепперс увидел, что это Демейзен. Аватар мгновение глядел на него, потом встал перед девушкой.

— Ты в порядке?

— В жизни не было мне так хорошо. Я думала, ты меня бросил.

— Да. Мне это и нужно было. Тебе подать руку?

— Дай мне отдышаться минуточку.

— С удовольствием. — Он обернулся и посмотрел на Вепперса, скрестив руки на груди. — Это не она сделала, — сообщил он. — Это я.

Вепперс не мог даже разомкнуть губы или пошевелить челюстями. Дышать ему тоже было непросто.

Затем тысячи тоненьких очажков боли вспыхнули по всему его телу, как если бы сотни тоненьких, как волосок, и очень острых нитей стали шинковать каждый сантиметр его плоти, проникая все глубже, разрезая на крохотные кусочки каждую часть его тела.

И тогда из его рта наконец вырвался булькающий, хрипящий стон.

Мужчина снова поглядел на девушку.

— Конечно, ты можешь пожелать и сама прикончить его, — сказал он, оглянувшись на Вепперса с легкой гримасой, — а я бы не стал. Сознание — иногда такая ужасная штука.

Он улыбнулся.

— Так я слышал.

Он передернул плечами.

— Но, разумеется, ты не похожа на меня, — промурлыкал он. — Я бы не стал его щадить.

Девушка посмотрела в глаза Вепперса, следя, как нити татуировки медленно нарезают его на куски.

Он понятия не имел, что на свете существует такая боль, никогда не подозревал, что можно испытать такие муки.

— Кончай его, — ответила она и закашлялась: мимо них пронесло дымное полотнище и несколько угольков. — Быстро.

— Что? — переспросил аватар.

— Быстро, — повторила она. — Не затягивай. Просто...

Аватар заглянул в глаза Вепперса и подбородком показал на девушку.

— Вот видишь? — спросил он. — Она и правда добрая.

Боль, и раньше уже непереносимая, еще усилилась, стала дикой, немыслимой, сконцентрировалась вокруг шеи и в голове.

Сoup de grâce[44] для Вепперса выразился в том, что его голову резко повернули, и на лице, уже залитом кровью, отобразилось почти забавное выражение, когда линии татуировки блеснули, свернулись в спираль, приподнялись и резко осели. Голова будто скомкалась, вжалась в себя, как если бы это был внезапно похудевший высокий цилиндр, и пропала в фонтанчиках крови.

Ледедже пришлось отвернуться. Звук был жутким — как если бы большой горшок с переспелыми, гнилыми фруктами, превратившимися в кашицу, разом опорожнили на землю. Потом раздался глухой стук удара мертвого тела о траву.

Она открыла глаза. Обезглавленное тело несколько раз дернулось на земле из стороны в сторону, кровь фонтанчиками била из искромсанного горла и распоротой шеи.

Ноги девушки стали ватными.

Она завела руки за спину.

— Чистая работа, — тихо сказала она, глядя, как струи огня и арки пламени вылетают и вздымаются из миниатюрных доков и сараев, где стояли раньше модели боевых кораблей. Везде горели и взрывались потешные суда, бухали пороховые снаряды и ракеты.

— Она перескочила с тебя на него, когда ты пыталась задушить мерзавца в кабинете Хюэн, — вежливо объяснил Демейзен, приблизившись к телу. Он один раз пнул его ногой, точно желая убедиться, что труп реален. — У тебя не осталось ничего, кроме замечательного загара.

Она снова закашлялась, оглядела окрестности. Повсюду вокруг них властвовало неприкрытое безумие разрушения.

— Другие корабли, — напомнила она, — скоро прилетят. Нам надо...