Читаем без скачивания Сердце Альтиндора. Дилогия (СИ) - Крис Кельм

Их было трое: Неллис, Эденор и Зельдор. Один создал Тень, другой изготовил для нее надежное узилище, третий заставил Тень подчиняться своему хозяину. Работы проводились в глубокой тайне, так как то, что задумал Неллис, трудно было назвать благим делом. О том, какие он вынашивал планы, не знали даже его товарищи по общей работе. Вряд ли бы они одобрили его затею. А уж если бы о ней узнали другие цанхи — жизнь предприимчивого пройдохи закончилась бы раньше положенного срока.

Все дело в том, что Тень была способна отнимать у цанхи их силу и передавать ее своему хозяину. Нет, речь шла не о Даре, а именно о Силе. Как оказалось — и это стало для Халиуса настоящим откровением — ею были наделены все смертные: одни больше, другие меньше. У основной массы населения Варголеза ее было недостаточно для того, чтобы стать цанхи. Лишь те, чья Сила превышала определенный порог, получали Дар, выделявший их из общей серой массы.

Сам Неллис ничего не знал об этом. Он, пожалуй, и умер с мыслью, что таинственной Силой были наделены исключительно избранные, цанхи. Они-то и должны были стать основной целью Тени.

Зачем? Очень просто! Неллис, чувствуя приближение смерти, хотел отсрочить неизбежный конец. А тут кто-то сказал ему, что Сила цанхи не только наделяет их полезным Даром, но и продлевает жизнь. Вот он и решил приспособить Тень для собственных нужд. Правда, промашка вышла. Тень оказалась слишком слабой, чтобы справиться с могущественным цанхи, на которого натравил ее Неллис. Тени удалось вернуться в шкатулку Эденора, а самому пройдохе повезло меньше. Мстительный цанхи нашел его и придушил.

Как уже упоминалось, Неллиса похоронили за казенный счет в общем склепе, а его имущество унаследовал хозяин дома, который снимал в столице цанхи-неудачник. Не ведая об истинном предназначении шкатулки, он продал ее с намерением вернуть деньги, которые ему задолжал постоялец. О том, что жук — это ключ к шкатулке, он даже не подозревал, поэтому продал его отдельно, другому покупателю. Единственный предмет, который он оставил себе, была искусной работы флейта: хозяин дома родился в деревне и мальчишкой пас коров, развлекая скотину игрой на свирели. Так что инструмент был ему знаком и навевал приятные воспоминания о беззаботном детстве.

Жук попал в руки Халиуса случайно. Чтобы приобрести остальные предметы, понадобилось время и деньги. И вот все три артефакта оказались в его руках, а несколько мгновений спустя, он впервые увидел обитателя шкатулки.

Тень сама по себе была удачным приобретением. Покорный слуга, невидимый соглядатай, тайный убийца… Да, она могла на короткое время становиться частично материальной и использовать в качестве оружия любой подходящий для этого предмет.

Но убийство не было самоцелью, так как Халиус решил использовать ее по прямому назначению: Тень должна была собирать Силу и наполнять ею…

Вот тут возникла настоящая проблема. Чтобы исполнить задуманное, Халиусу требовался крупный офаран. Он навел справки и узнал, что подобные кристаллы уже давно не попадались на пимперианских руинах и в подземельях. А те, что нашли ранее, куда-то исчезли.

«Неужели все старания были напрасны, и моя мечта так и останется мечтой?»

Однако Халиус не спешил сдаваться. Он верил, что рано или поздно найдет то, что ищет.

А пока можно будет заняться другими приготовлениями.

Для постройки устройства, нарисованного на одной из пимперианских табличек, он нанял не простого работягу из квартала ремесленников, а ученика и последователя Зельдора, постигшего кое-какие тайны своего учителя.

Дрогвер оказался не единственным человеком, не просто согласившимся помочь Халиусу на пути к заветному желанию, но и разделившим его взгляды и стремления. Со временем образовалась внушительная группа единомышленников. Это были верные и не раз проверенные люди, признававшие главенство Халиуса и готовые на все ради претворения в жизнь его идеи.

Настоящие фанатики.

Халиус тщательно выбирал каждого кандидата, поручая претенденту задание, по выполнении которого уже не было пути назад. А потом они рыскали по всему Варголезу в поисках подходящего офарана и выполняя некоторые деликатные поручения Старшего.

И вот он отыскался! Правда, нашли кристалл не его адепты, а презренные скорды, работавшие на некого Ястера. Халиус честно пытался договориться с Коллекционером, суля тому баснословные суммы золотом, равноценные артефакты, ответные услуги. Но Ястер уперся, отказываясь продавать офаран.

«Что ж, сам виноват».

Можно было бы, конечно, подослать к нему адептов, среди которых были и первоклассные наемные убийцы. Но Халиус впервые решил испытать Тень в деле…

Существо не только справилось с поставленной задачей, но и принесло первую порцию извлеченной из убитых людей Силы, наполнив ею добытый кристалл. Правда, этого оказалось слишком мало, чтобы офаран смог привести в действие устройство, воссозданное Дрогвером и его помощниками по пимперианским табличкам. Но лиха беда начало.

С тех пор Халиус каждый день, как только садилось солнце, выпускал Тень на охоту. Цанхи уже давно перевелись в Сандоре, да и не собирался он совершать ошибки, стоившей жизни Неллису. Поэтому добычей Тени становились обычные людишки из числа запоздалых прохожих, нищие, решившие не возвращаться в квартал Проклятых, пьянь, бесцельно шатавшаяся по городу… В общем, полный сброд. Силы в них было немного, но ведь и курочка по зернышку клюет.

Тень подчинялась своему Хозяину беспрекословно. Звуки флейты, вырезанной Зельдором, причиняли ей нестерпимую боль даже тогда, когда она не слышала ее мелодии. Возможно, она ненавидела человека, заставлявшего ее страдать, но не могла причинить ему вреда, пока тот держал в руках золотого жука, так же созданного Забавным Кукольником.

И вот настал тот день, когда для необходимого насыщения кристалла недоставало самой малости.

«Сегодня это свершится!»

Радость переполняла Халиуса, и он хотел поделиться ею со всем миром.

«Ничего, ничего, скоро мир САМ узнает обо всем. И возрадуется».

А сегодня свидетелями торжества справедливости и ЕГО гения станут лишь избранные, те, кто своими помыслами и делами приближали этот знаменательный день.

Халиус спустился в подвал, где уже собрались все причастные к его замыслу люди. Лучшие из лучших. Их было немного — семеро человек. Они, облаченные в ритуальные одеяния, воссозданные по пимперианским рисункам, стояли кругом посреди помещения, лицом друг к другу. Ковер, застилавший пол, убрали в сторону, обнажив устройство, над которым Дрогвер трудился целых три года. Это были медные кольца — числом семь, — уменьшавшиеся в размере по мере приближения к центру, каковым являлась круглая площадка диаметром в локоть. Отшлифованную до зеркального блеска поверхность колец украшали сакральные пимперианские символы, придававшие предметам особые свойства. Каждый из них венчал мелкий, размером с горошину, офаран, призванный в нужный момент напитать Силой знаки, понятные одному единственному человеку во всем мире — Халиусу Сэрги.

Адепты расположились вокруг устройства, встав босыми ногами на похожие на головки сыра тумбы, соединенные с внешним кольцом медной полосой. Им предстояло не только стать свидетелями замысла Халиуса, но его непосредственными участниками. И они были безмерно этим горды. Для полной симметрии не хватало еще одного участника. Но его место занимал постамент, увенчанный крупным офараном, заливавшим все подвальное помещение ярко-фиолетовым светом. Недоставало лишь самой малости, чтобы он выплеснул в устройство накопленную Силу и привел его в действие. Но об этом должна была позаботиться Тень. Сегодня Халиус, занятый последними приготовлениями, отправил ее на охоту одну, без сопровождения. Но он был уверен, что Тень, как обычно, справится с поручением…

А вот и она — даже звать не пришлось! — заползла в подвал, скользнув по щербатой лестнице, и встала во весь рост перед Хозяином, сжимавшим в руке золотого жука.

«Какая-то она сегодня слишком уж черная, мрачная не по случаю».

— Приступаем! — громко оповестил присутствующих Халиус и обратился к Тени: — Заполни, наконец, кристалл!

Тень покорно переместилась к постаменту, протянула призрачные пальцы к офарану и стала напитывать его Силой.

Кристалл раскалился еще сильнее, а когда его свет неожиданно стал белыми режущим глаза, пришло в движение устройство, созданное Дрогвером. Кольца начали вращаться в разных направлениях, мелкие офараны засверкали фиолетовым, а связанные с ними символы раскалились кроваво-красным. Лица адептов, стоявших на тумбах, стали совершенно отрешенными и безучастными, тела задрожали, глаза полезли из орбит. Но они, испытывая непередаваемую боль, не произнесли ни звука — уставились на центральную площадку, над которой появились странные завихрения и зыбкое марево.