но сымитировать ее невероятно сложно. Чтобы все прошло по плану, нужно всех убедить, что ошибка совершена случайно.
Я отступил в сторону, так что солнце оказалось позади Шэня. Аура наполняет все тело, в том числе и глаза, так что даже если буду прямо глядеть на солнце, каких-то серьезных травм это мне не нанесет. Так что даже если солнце будет светить в глаза, то я не прищурюсь, и это никак не скажется на моей реакции. Только вот откуда это знать Шэню?
Прищурившись, я контратаковал, но из-за того, что солнце светит в глаза я совершил не идеальную атаку. В глубине глаз Шэня блеснуло торжество победы, а я же попытался изобразить обеспокоенность. Будь моя атака нормальной, ему бы пришлось, отступить влево и только после этого контратаковать, но из-за моей «неточности», Шэню было достаточно лишь чуть-чуть наклонить голову, и кулак прошел мимо. Эти сбереженные мгновения он решил потратить на контратаку. Его кулак, почувствовав брешь в моей обороне, стремительной кометой понесся к моему животу. Только вот я был готов. Я создал эту брешь и знал, что он атакует в нее, потому заранее начал уклоняться. Да это риск, потому что если бы он решил этим моментом не воспользоваться, а ударил бы в другое место, то достал бы меня и смог ранить. Только вот Шэнь молод, амбициозен, горделив и высокомерен. Он уверен в собственном превосходстве, а значит, увидев ошибку врага, он ни за что не подумает, что это может быть ловушкой или подумает, но только после того, как с радостью рванется вперед, чтобы воспользоваться шансом.
Я резко извернулся, кулак прошел мимо, тожество в глазах Шэня сменилось ужасом.
— Готовь зубы! — прокричал я, одновременно нанося удар.
Голова Шэня мотнулась назад, он всхрапнул, отступил, но я тут же последовал за ним, не давая опомниться и разорвать дистанцию. Кулак ударил навстречу, эта атака была проведена практически вслепую в отчаянной попытке отогнать меня. Я пригнулся и тут же выбросил руку вперед. Шэня чуть согнуло от удара в бок, он зашипел от боли, я же продолжил атаковать, пытаясь нанести как можно больше урона, пока противник не придет в себя.
Но Шэнь не был бы Шэнем, если бы, допустив ошибку, сразу проиграл. Он не стал продолжать пытаться защищаться и, не поспевая за мной доли секунды, продолжать получать урон. Он решил вырваться из этого бесконечного цикла получения урона, просто подставившись.
Мне удалось провести еще одну атаку в грудь, после чего заметил приближающийся слева кулак, поэтому резко отпрыгнул назад. Пусть и получив урон, он смог полностью сосредоточиться на атаке, и она получилась привычно быстрой и сильной, так что мне пришлось отступить. Только вот Шэнь решил не пользоваться заминкой, чтобы перевести дыхание или сделать что-то подобное, а прыгнул следом, нога нацелилась мне в живот. Ударом ладони мне удалось отклонить его атаку, и контратаковать, но Шэнь уклонился.
И вновь бой перешел в привычное русло, мы снова начали обмениваться атаками, блокировать удары, уклоняться. Только есть одно отличие — Шэнь все же получил урон. Его тело испытывает боль, голова чуть кружится и дыхание сбито. Бой настолько интенсивен, что он не может даже перевести дух. На это и был расчет. В сражении, когда сила противников равна, если один из них получает урон и чуть-чуть ослабевает, пусть на один процент, то это становится предвестником его поражения. Сначала вроде бой продолжает идти на равных, но затем он замечает, что на десять его атак враг успевает нанести одиннадцать, и его атаки все ближе и ближе. И вот в какой-то момент раненный боец пропускает удар.
Моя нога врезалась в бедро Шэня. Тот хоть и успел насытить аурой ногу, но все равно такой удар не прошел впустую. Зашипев, он отпрыгнул, пытаясь восстановить силы.
— Убегаешь? Пытаешься тянуть время? — крикнул я, прыгая следом.
Это сработало как триггер — Шэнь, приземлившись, рванул на меня.
И вот мое преимущество стало потихоньку нарастать, как снежный ком, катящийся к подножью. Вот еще один удар прошел, и мой кулак врезался в плечо Шэня. Он попытался ответить, но я уклонился и вновь атаковал. Чем больше проходит ударов, тем сильнее ослабевает Шэнь, и тем больше становится разница в наших силах.
Мой кулак резко вылетает вперед, Шэнь запоздало реагирует, костяшки кулака чуть задевают скулу парня. Он контратакует, но безуспешно, а вот моя ответная атака ногой в бедро проходит.
Все теперь зависит от времени — успею ли я нанести достаточно урона, чтобы свалить Шэня или настолько сильно ослабить, чтобы, когда закончится «абсолютное усиление», он не смог справиться со мной, даже когда не смогу использовать ауру.
Он попытался отбить мою руку, как это сделал в свое время с Тарганом, но я видел это движение ранее, так что не попался и успел остановить удар.
До конца осталось десять минут, трибуны ликуют, наблюдая удивительный бой. Шэнь дышит все тяжелее, на лице уже появилось несколько синяков, нижняя губа разбита, переносица потемнела и из носа течет кровь, но в глазах парня нет и капли отчаяния. А это значит, что и мне нельзя расслабляться. Он понимает, что проигрывает и нужно что-то предпринять, так что моей задачей является не только продолжать напор, но и купировать его действия по изменению ситуации.
Шэнь бросился вперед в отчаянную атаку, практически забыв про защиту. Мой кулак ударил его в челюсть, и только благодаря укреплению аурой он не получил перелом. Шэнь выбросил кулак в ответ, но я легко отклонился в сторону, ударил в левый бок и почувствовал, как несколько ребер сломались, соперник вскрикнул, но тут же сжал зубы. Какого черта он не только не блокировал удар или не попытался уклониться, но даже не укрепил тело аурой?
Носок ударил сбоку, целя мне в живот, видны прозрачные «клыки» из ауры, но благодаря тому, что я ожидал чего-то подобного, моя рука метнулась наперерез, пальцы сжались чуть выше лодыжки, остановив ногу в пальце от живота.
— Вот и все Леша, — с безумным взглядом произнес Шэнь.
В этот миг я почувствовал легкую боль и увидел, что клыки длиннее, чем обычно. Если бы это был привычный удар, то они бы только прорезали рубаху и чуть коснулись кожи, но эти клыки оказались длиннее, потому что Шэнь сконцентрировал всю ауру в ноге. Вот почему он не защитил тело! Но ничего страшного, это всего лишь поверхностное ранение, это не удар по каналам ауры, и он не настолько глубокий.
— Ты ведь
