— Большая у тебя работа, — сказал Ванька, с интересом оглядываясь. — А кем ты работаешь?
— А кем ты хочешь, чтобы я работал?
Ванька пожал плечами.
— Не знаю. Вот у Лёшки папа врач, а у Лизки…
— Ваня, сколько раз говорила — Лёша и Лиза. Не Лизка, — Ксения укоряюще посмотрела на сына, но тот только рукой махнул.
— Ну да.
Ксения переглянулась с Андреем, а тот улыбнулся и поторопил Ваньку.
— И что? Кем у Лизы папа работает?
— Теверинаром.
— Ветеринаром! — воскликнули они на два голоса.
— Мы рассказывали в садике, кем у нас папы работают. А я не знаю, кем ты работаешь, — Ванька развёл руками.
— А ты скажи, что у тебя папа президентом работает, — с довольной улыбкой сказал Андрей.
Ксения фыркнула от смеха.
— Скромно, Андрюш.
Он наклонился и поцеловал её в щёку.
— Зато правда.
Они вошли в зал, и Ксения незаметно отступила за спину Андрея. Вроде прятаться не пыталась, но сразу попасться на глаза его родителям смелости так и не хватило. Сазонова уже вовсю разговаривала с Говоровыми-старшими, а Денис разговаривал с кем-то по телефону, развалившись на стуле и вытянув в проход ноги.
— А вот и мы, — возвестил Андрей, подходя к родителям. Те обернулись и улыбнулись в ответ на Ванину улыбку.
— А я в садик не пошёл, — похвастался тот.
Людмила Алексеевна взяла мальчика за руку, а сама заглянула за спину сына.
— Здравствуйте, Ксения.
Степнова кивнула и заставила себя улыбнуться.
— Здравствуйте, Людмила Алексеевна.
Константин Александрович оторвался от разговора с Леной и тоже кивнул Ксении.
— Добрый день. Все собрались? Может, начнём?
— Костя, куда ты торопишься? Дай в себя прийти, только приехали.
Андрей посадил Ваньку на стул, а Ксения принялась его раздевать.
— Не забывай, как себя вести надо, — шепнула она сыну. Тот важно кивнул и снова помотал ногами. Ксения нахмурилась. — Ты не промок?
— Промок? — Людмила Алексеевна присела на соседний стул и посмотрела на ноги мальчика. — Он что, в сугроб влез?
Ксения с сожалением кивнула.
— Ботинки надо снять, сейчас же, — сказала Людмила Алексеевна тоном, не терпящим возражений. — Не хватало ещё ребёнка простудить. Снимай.
Ванька посмотрел на свои ботинки с сомнением.
— А как же я без ботинок? Я же не дома.
— Никто на тебя смотреть не будет, — заверила его Ксения. — Будешь сидеть на стуле.
— Может, всё-таки начнём?
— Какие все сегодня деловые, — покачала Людмила Алексеевна головой.
— А Свету ждать не будем? — спросил Константин Александрович.
Ксения напряглась, но отвернулась ото всех, делая вид, что даже внимания не обратила на этот вопрос. К тому же подошёл Андрей и помог ей снять пальто. А затем спокойным тоном ответил отцу:
— Светы не будет, она уже ушла. Она улетает завтра.
— Уже завтра? — переспросила Людмила Алексеевна.
Андрей недовольно поджал губы и взглянул на подиум.
— Так мы начинаем? — крикнул он.
Организатор появился на подиуме, оглядел зал, всех присутствующих и кивнул.
— Пожалуй.
— Одолжение сделал, — раздражённо пробормотал Говоров, обращаясь к Ксении. Она только улыбнулась и села рядом с сыном, а в зале уже притушили свет.
Ванька от нетерпения подпрыгивал на стуле и захлопал в ладоши, когда заиграла музыка.
Андрей почти неотрывно наблюдал за ним, вглядывался в его лицо, пытаясь понять, нравится мальчику происходящее или нет. Тот внимательно смотрел на подиум, хлопал в ладоши и улыбался. В какой-то момент Говоров расслышал подозрительные звуки, обернулся и увидел сотрудников, которые беззастенчиво подглядывали в приоткрытую дверь. Андрей отвернулся, скандалить совершенно не хотелось.
Наклонился к Ксении.
— Тебе нравится?
Она кивнула, а глаз от подиума так и не отвела.
— Прекрасно, — воскликнула Людмила Алексеевна, когда музыка смолкла, и вновь зажёгся свет. Обернулась на ребёнка и спросила: — Ваня, тебе понравилось?
Тот закивал и поинтересовался:
— А клоуны будут?
Повисла пауза, потом Говоров кашлянул в кулак, пытаясь сдержать смех, рвущийся наружу. Взял Ваньку и пересадил к себе на колени.
— Это не цирк, атаман.
Разговор быстро перетёк в рабочее русло, в зале появился дизайнер и организатор показа и они, объединившись с Сазоновой, начали сыпать подробностями предстоящего шоу. Даже перебивали друг друга пару раз, и тогда косились с неудовольствием, сбиваясь.
Ваньке сидеть на стуле надоело, он запросился "погулять" и Ксения надела ему ботинки. Прислушивалась внимательно к разговору, но и с сына глаз не спускала. Потом почувствовала, как Андрей взял её за руку. Посмотрела на него, а Говоров улыбнулся.
— Пойдём в кабинет, — шепнул он, спустя несколько минут, — пусть они поспорят, смотрю, увлеклись.
Андрей поманил к себе Ваньку, который бегал по залу, не зная, чем ещё себя занять. Взрослые ударились в горячие обсуждения, а на него перестали обращать внимания.
— Вы куда? — удивился Константин Александрович, заметив, что Ксения с Андреем направились к выходу.
Андрей наклонился к отцу и негромко проговорил:
— Ксюша соскучилась по своему кабинету.
Ксения дёрнула его за полу пиджака и посмотрела укоряюще.
Константин Александрович поглядел сначала на сына, потом на Ксению, качнул головой и отвернулся. Андрей тут же потянул Ксению к выходу.
— А куда мы идём? — полюбопытствовал Ванька, когда они вышли из зала.
— Пойдём папин кабинет посмотрим. И мамин.
Ксения улыбнулась.
— Мамин. Это был кабинет? Закоулок.
Говоров шутливо покачал головой.
— Как тебе не стыдно предъявлять претензии спустя несколько месяцев?
Она лишь улыбнулась и уцепилась за локоть Андрея.
В кабинете Андрея всё было по-прежнему. Ксения огляделась.
— Я на самом деле скучала, — призналась она.
— Я знаю.
Ванька огляделся, подбежал к столу и влез на стул.
— Какой большой стол! — восторженно воскликнул ребёнок, чем вызвал довольную улыбку Говорова. Ксения рассмеялась.
— Да, Вань, папа очень любит этот стол, — сказала она.
Андрей взял Ваньку на руки и сел в своё кресло. Посмотрел на Ксению с улыбкой.
— Всё закончилось, — сказал он.
Она посмотрела на него. Покачала головой, а Говоров согласился:
— Да, ты права. Всё только начинается.
ЭПИЛОГ
Сентябрь 2008 года
"— "Любовь", — договорил про себя Джордан и устало вздохнул, страстно желая вернуться к прерванному совещанию с управляющим бабушки. Александра жаждет любви и романтики. Он совершенно забыл, что даже невинные, воспитанные в провинциальной глуши девушки её нежных лет, несомненно, ожидают хоть какого-то пыла от жениха. Решительно не желая по-прежнему стоять здесь подобно влюблённому глупцу, пытаясь уговорить её выйти за него замуж и бормотать нежные слова, в которые он сам не верит, Джордан подумал, что поцелуй будет самым коротким и действенным способом выполнить долг и развеять её опасения, а также поскорее вернуться к оставленным делам.
