Источник теперь чист, балда, подумал Ранд.
Да, согласился Льюс Тэрин. Но чисты ли они? Чист ли я?
Ранда давно беспокоил тот же вопрос, но относительно себя самого. Часть двойной раны на боку досталась ему от удара Ишамаэля, вторая – от кинжала Падана Фейна, который нес в себе порчу Шадар Логота. Шрамы порой начинали пульсировать и в такие моменты казались живыми.
Круг Дев разомкнулся, открыв проход седому слуге с длинным острым носом. Бедняга выглядел даже хилее Этина. Он пытался спрятаться от дождя под двухслойным зонтом работы Морского Народа, у которого не хватало части бахромы и, помимо прочего, ветхий голубой шелк местами прохудился, отчего в отверстия сбегали две струйки воды – одна мочила его желтую ливрею, а вторая попадала на голову. Тонкие волосы прилипли к черепу, с них капало. Если б слуга шел без зонта, он и то промок бы меньше. Наверняка один из предков Алгарина хранил эту вещь как сувенир, и должно быть, с ней была связана целая история. Ранд сомневался, что Морской Народ раздает направо-налево клановые зонты Госпожи Волн.
– Милорд Дракон, – старик поклонился, отчего его и без того промокшую спину окатило еще порцией воды, – Верин Седай наказала мне немедленно доставить вам это. – Он извлек из-за пазухи сложенный и запечатанный лист бумаги.
Ранд, чтобы не намочить письмо, поспешно засунул его в карман камзола. Чернила легко растекаются.
– Спасибо, но это могло бы подождать до моего возвращения. И тебе тоже стоит поскорее вернуться под крышу, а то промокнешь окончательно.
– Она сказала «немедленно», милорд Дракон, – голос старика звучал обиженно. – Она же Айз Седай.
Ранд кивнул, и слуга, снова поклонившись, медленно поплыл обратно в дом. Он неспешно вышагивал, горделиво расправив плечи, а зонт все так же обдавал его потоками воды. Она – Айз Седай. Все плясали перед Айз Седай, даже в Тире, где их недолюбливают. Что же такое хочет сообщить Верин, раз прибегнула к письму? Теребя пальцем печать, Ранд двинулся дальше.
Он направился в амбар с обугленной соломенной крышей. Именно сюда прорвались троллоки. Здоровый детина в грязных сапогах и грубой коричневой куртке стоял у распахнутых настежь дверей, опираясь на косяк. Завидев Ранда, он выпрямился и почему-то обеспокоенно посмотрел через плечо. Кольцо Дев оцепило амбар.
Ранд застыл как вкопанный в дверном проеме. Мин и остальные замерли у него за спиной. Логайн выругался. Два фонаря, висевших на столбах, поддерживающих потолочные балки, давали тусклый свет, но этого было достаточно, чтобы разглядеть толстый слой копошащихся мух, покрывавших каждый кусочек пространства внутри – даже земляной пол, застеленный соломой. Еще столько же насекомых с жужжанием кружились в воздухе.
– Откуда они взялись? – выдавил Ранд.
Пусть Алгарин не особо богат, но его амбары и конюшни всегда содержались в чистоте, какую только можно вообразить в таких местах. Детина виновато потупился. Он был помоложе, чем большинство слуг, но и его голова уже наполовину облысела, а морщины уже отметили его широкий рот и сеточкой затаились в уголках глаз.
– Не знаю, милорд, – пробормотал он и сердито стукнул себя костяшками пальцев по лбу. Он неотрывно смотрел на Ранда. Понятное дело, заглядывать внутрь амбара ему не хотелось. – Я вышел проветриться, а когда вернулся, они тут уже все заполонили. Я подумал… я подумал, может, это мертвые мухи?
Ранд брезгливо покачал головой. Эти мухи живее всех живых. Не все, кто оборонялся в амбаре, погибли, но все павшие находились здесь. Салдэйцы не хоронили своих людей под дождем. Никто не мог объяснить, почему, но не хоронили – и все тут. Девятнадцать человек лежали на полу, уложенные в ровный ряд. Настолько ровный, насколько это было возможно, если учесть, что у некоторых не хватало конечностей или головы были рассечены надвое. Однако друзья и товарищи аккуратно собрали останки, обмыли лица павших соплеменников и закрыли им глаза. Ради них Ранд и пришел сюда. Не ради прощальных слов и прочих сантиментов. Он плохо знал этих людей, разве что мог только узнать то или иное лицо. Он пришел, чтобы напомнить себе, что даже то, что кажется полной победой, добывается ценой крови. И все же эти воины заслуживают большего, чем быть загаженными мухами.
Я не нуждаюсь ни в каких напоминаниях, рявкнул Льюс Тэрин.
В них нуждаюсь я, а не ты, подумал Ранд. Мне нужно стать жестче.
– Логайн, займись этими проклятыми тварями! – произнес он вслух.
Ты и так уже куда жестче, чем когда-либо был я, возразил Льюс Тэрин. Внезапно он захихикал. Если ты – не я, тогда кто ты?
– Значит, теперь я еще и мухобойка? – проворчал Логайн.
Ранд в бешенстве развернулся к нему, но, прежде чем успел что-либо сказать, послышался голос Аливии, которая странно растягивала слова:
– Позвольте мне попробовать, милорд, – попросила она.
Однако – следуя, видимо, примеру Айз Седай, – она не стала дожидаться разрешения. По коже Ранда побежали мурашки, стоило ей только прикоснуться к саидар.
Обычно мухи спасаются даже от самого мелкого дождя – достаточно одной капли, чтобы сбить муху на землю, а мокрые крылья делают ее легкой добычей. Однако сейчас из дверей амбара рванулся наружу жужжащий поток. Словно серая морось вдруг показалась им куда привлекательнее сухого амбара. Под их напором воздух как будто обрел плотность. Ранд отмахнулся от летящего на него роя, а Мин закрыла лицо руками. Узы наполнились отвращением. Но насекомые всего лишь хотели улететь подальше от этого места. Через мгновение их и след простыл. Лысеющий здоровяк, разинув рот, смотрел на Аливию, но тут он закашлялся и выплюнул в руку несколько мошек. Кадсуане смерила его взглядом, отчего рот у слуги тут же захлопнулся, а узловатые пальцы коснулись лба. Только лишь взгляд, но Кадсуане есть Кадсуане.
– Так, значит, ты смотришь, – отметила Зеленая сестра, обращаясь к Аливии. Темные глаза Кадсуане внимательно вглядывались в лицо шончанки. Однако та и не подумала вздрагивать или мямлить. Айз Седай производили на Аливию гораздо меньшее впечатление, чем на большинство обычных людей.
– И запоминаю то, что вижу. Мне все-таки нужно учиться, чтобы быть полезной лорду Дракону. И узнала я куда больше, чем вы думаете. – Из горла Мин вырвался звук, очень напоминающий рычание, узы немедленно заполонил гнев, но светловолосая женщина не обратила на нее внимания. – Вы не сердитесь на меня? – обеспокоенно осведомилась она у Ранда.
– Вовсе нет. Учись везде, где только сможешь. Ты очень хорошо справляешься.
Аливия покраснела и потупилась, словно девушка, смущенная неожиданным комплиментом. Тоненькие морщинки сложились в уголках ее глаз – порой трудно вспомнить, что она на сотню лет старше любой из ныне живущих Айз Седай. Она скорее походила на юную девушку, лет на пять-шесть моложе его самого. Нужно обязательно найти кого-нибудь, кто как следует займется ее обучением.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
