— Даже ракушек не видно, — известил Роджер. — Только волны.
Он собрался было вернуться к спутникам, когда вдруг совершенно явственно ощутил всю силу палящего солнца, его почти осязаемо давящий вес. Он сделал глубокий вдох и едва не задохнулся. Казалось, его окружала раскаленная пустота.
Рядом корчился Флай в зимнем одеянии. С его уст уже не слетали слова молитвы, лицо сделалось красным, рот открывался и закрывался, как у рыбы. Люк с трудом выдерживал тяжесть вдовы, бессильно упавшей на него.
— Назад, — закричал вдруг Роджер, срываясь с места, — все назад! Гиблое место! — Он подбежал к группе, взял женщину за руку. — Хватай Флая! — приказал он с трудом Харвуду.
Он взвалил узел на плечи. В глазах уже стало темнеть, и в клубящемся тумане забегали маленькие огоньки. Рванувшись вперед, он нашел портал и практически упал в него.
Роджер лежал в теплой зловонной воде, по локоть в мягкой тине, и жадно вдыхал влажный, подвижный воздух. Огромная стрекоза с марлевыми крыльями длиной в человеческий локоть стрекотала, как электрический вентилятор, зависнув в двух шагах от него над удивительными цветами с толстенными, в палец, стеблями. Стоило ему сесть, и жутковатое насекомое улетело, переливаясь в лучах предгрозового солнца крупным зеленовато-полированным туловищем.
Рядом, весь выпачканный в вонючей грязи, пытался встать на ноги Люк, чтобы помочь даме. Флай барахтался в сероводородной жидкости, старательно отплевываясь.
Среди превосходящих его ростом камышей Роджер не видел ничего, что нарушало бы эту монотонную тростниковую протяженность.
— Вероятно, это промежуточная эра между эпохами формирования гор, — предположил он. — Тогда на планете практически не было сухих мест. Хорошо еще, что нам не пришлось долго тащиться по этому болоту. Несложно и утонуть.
Вдруг где-то совсем близко что-то яростно ударило по воде. Поскольку тростник рос достаточно густо, для всех осталось загадкой, что было источником шума, но до удивленных путешественников долетели брызги откуда-то футов с двадцати, а потом дошли и волны.
Где-то ухнула сова, глубокий звук напомнил бы моряку позывные туманного горна с корабля. Звуки неведомой борьбы или возни стали более явственны, шум приближался. Когда Роджер пробрался к порталу, его взору представилось отвратительное зрелище: гигантский змей набрасывал свои кольца на короткорылого крокодила, мощные челюсти которого сжимали извивающуюся гибкую плоть своего врага. Сражающаяся пара медленно продвигалась сквозь камни, окрашивая бурлящую воду в кроваво-малиновый цвет. Роджер схватил вдову за руку и прыгнул в рамку портала. Снова сияние…
И… на них полился холодный дождь. Противный ветер бросал воду прямо в лицо. Сквозь непроницаемую стену ливня проступали очертания нескольких палаток или шалашей. Насквозь промокшее покрытие — по виду шкуры, — испещренное примитивными символами, вздымалось и опускалось на ветру.
— Не слишком уютно, — прокричал Люк, соперничая с раскатами грома. — Давайте сразу уйдем отсюда без всякой разведки.
— К чему торопиться? — рассудил Роджер. — Есть предположение, что нам удалось вырваться из ловушки…
Он осекся. Из ближайшей палатки показалось бородатое, смуглое человеческое лицо. Как только глаза их встретились, мужчина тут же скрылся, но через секунду появился вновь, перепоясанный кривым коротким мечом, и с воплем ринулся на них. Мгновенно придя к общему решению, путешественники взялись за руки и снова нырнули в мерцающую полоску.
Они очутились на огромном пастбище, на котором паслась бесчисленная дичь, парили, кружа над головами, коршуны и грифы.
Люк и миссис Видерс стояли рядом с порталом, чтобы не потерять его, а Роджер и Флай — последний по-прежнему был запакован в пальто и нещадно потел — бороздили море гигантской, достающей до подбородка травы. Через пятнадцать минут они подошли к порталу с противоположной стороны.
— По-прежнему в капкане, — сообщил Роджер. — Вернемся.
И они вновь прошли сквозь мерцающую щель…
И оказались на склоне горы; под ними простиралась обширная равнина, а еще ниже едва блестело озеро. Пройдя несколько метров, они поняли, что находятся в тундре; где-то вдалеке, опустив головы на сильном ветру, паслись стада огромных косматых зверей. Затем они по колено провалились в ледяную воду, а рядом маячил островок цвета плесени, над которым с криками кружили морские птицы. Дальше — узкое, поросшее густым кустарником ущелье, которое, как оказалось после разведки, проведенной Роджером, было замкнутым. Около грязной реки — целая чаща тростника, а над ней — серое, влажное небо.
— Надо же, сколько на Земле разных ландшафтов! — с трудом переводя дыхание, молвил Люк, когда они, после пятнадцатиминутного пути вброд, снова пришли к месту старта.
— Надо сделать еще одну попытку, — сказал Роджер. — Оставаться здесь бессмысленно.
Он ловко прихлопнул огромного комара, самого любопытного из тех, что пищали над их головами. И снова портал…
И теперь уже… целое поле цветов под благодатным небом. Горы с белоснежными шапками и зеленые внизу плотно обступали это райское место. Небольшие водопады, сбегающие по лысым скалам, поили чистые ручейки, бороздящие долину вдоль и поперек.
— Как здесь чудесно, — воскликнула миссис Видерс. — Роджер, Люк, может быть, мы задержимся здесь?
— Сказать по совести, я уже по горло сыт этими переменами климата, — поддержал женщину Люк, — и конца этим переменам не видно. А разве мы хоть на локоть приблизились к выходу из лабиринта?
— Меня это устраивает, — согласился Роджер. — К тому же хочется есть. Давайте соорудим костер и как следует пообедаем.
После еды миссис Видерс пожелала собирать маки и лютики, и недовольному Люку пришлось ее сопровождать. Роджер растянулся в траве рядом с порталом, а около него пристроился Флай.
— Мистер Роджер, — начал неловко проповедник, когда остальные отошли подальше. — Я бы хотел предложить… закрепить между вами и мной конфиденциальный… договор.
— О чем?
Флай подвинулся ближе.
— Как видите, ваша недюжинная сила все же не властна над моей душой. Пытайтесь как угодно совлечь меня в преисподнюю, и я все равно не поддамся, поддерживаемый своими молитвами и добродетелью.
— Хорошенько намотай себе на ус, Флай, — отвечал Роджер, — твоей душе ничего не угрожает, пока я жив. Я хочу лишь выбраться отсюда.
— Ага, и привести всех назад в преисподнюю, откуда вы сами родом! — прошипел Флай. — Думаете, я не чувствую адский запах серы, исходящий от вас и вашего чертова дружка, Люка, принявшего человеческий образ? Думаете, я не заметил, как вы вели себя вдвоем в присутствии того страшного демона, вызванного вами же для того, чтобы погубить Джоба Аркрайта и его супругу? — Его глаза уставились в одну точку. — И думаете, я не понял, почему вы с таким упорством несли его чертовы останки в мешке?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
