Они в спешке проглотили несколько сухпайков, оставшихся с вечера. Потом, когда рассвет осветил ущелье достаточно, чтобы разглядеть поверхность реки и препятствия на пути, путешественники снялись с места, и желтые плоты опять заскользили по глади. Битва с рекой начиналась снова.
Пелена облаков оставалась плотной и низкой, то и дело лил дождь. Они плыли без остановки все утро, и мало-помалу течение реки становилось все лучше. Теперь поток был уже не таким быстрым и изменчивым, а берега — менее высокими и обрывистыми.
В середине дня, когда облака еще закрывали небо, они достигли мест, где река катилась меж мысков и утесов. Здесь плотам пришлось одолеть очередную серию порогов. Быть может, Николас натренировался в обращении с судном, но на этот раз препятствия были пройдены без особых проблем. Казалось, что каждая новая миля реки намного глаже и спокойнее предыдущей.
— Думаю, самое плохое уже позади, — сообщил Николас Ройан, которая сидела рядом с ним. — Уклон стал намного меньше, думаю, скоро она совсем выровняется — когда мы выйдем на равнины Судана.
— А как далеко до нужного места? — спросила она.
— Точно не знаю, но до границы уже близко.
Николас и Мек выстроили флотилию в ряд, с небольшими расстояниями между плотами, чтобы можно было передавать приказы по цепочке и все суда оставались под их командованием.
Николас вывел «эйвоны» на большую глубину при очередном повороте — и оттуда увидел, что впереди простирается довольно спокойная вода без порогов и мелей. Он расслабился и улыбнулся Ройан.
— Как насчет ленча в «Дорчестер грилл» в следующее воскресенье? Они подают лучший ростбиф в Лондоне!
Она улыбнулась, но ему показалось, что перед этим по лицу Ройан промелькнула тень.
— Звучит неплохо.
— А потом поедем домой, устроимся перед телевизором и посмотрим «Матч дня» — или сыграем свой собственный маленький матч.
— Ты грубиян, — засмеялась Ройан. — Но звучит все равно заманчиво.
Он был близок к тому, чтобы нагнуться и поцеловать ее — ради удовольствия посмотреть, как вспыхнут ее щеки. Но тут он увидел маленькие белые бурунчики, взметнувшиеся на поверхности воды прямо перед носом лодки. И мгновением позже услышал знакомый до боли треск выстрелов из советских «РПД».
Николас упал на дно плота, прикрывая собой Ройан, и услышал, как на второй лодке кричит Мек:
— Огонь! Заставьте их залечь!
Его люди бросили весла и схватились за оружие. Они дали залп по внутреннему изгибу берега, откуда началась атака.
Нападавших прекрасно скрывали скалы и кустарник, так что конкретной цели для стрельбы не наблюдалось. Однако для успешного отражения атаки была необходима не прицельность, а сплошной огонь, чтобы нарушить порядок неприятеля и заставить его пригнуться.
Пуля прорвала нейлоновую шкуру «эйвона» возле самой головы Ройан и врезалась в один из армейских ящиков. Бока надувных плотов не давали ни малейшей защиты от обстрела. Один из гребцов был ранен в голову. Пуля разбила ему верх черепа, как скорлупу яйца, сваренного всмятку, и несчастный упал за борт. Ройан вскрикнула — скорее от ярости, чем от страха, в то время как Николас подхватил выпущенный убитым автомат и опустошил магазин, выпуская короткие тройные очереди в кусты, за которыми скрывался враг.
«Эйвон» продолжал нестись по течению, хотя и бесцельно вращался вокруг своей оси, потеряв управление. Плотам хватило минуты, чтобы миновать место нападения и выскочить за новый поворот реки.
Николас бросил пустой автомат и крикнул Меку:
— У вас все в порядке?
— Неплохо! — проорал тот в ответ. — Одного задело. Команда каждого из плотов понесла потери: в целом — один убитый и трое раненых. Из раненых никто сильно не пострадал, и хотя было продырявлено три «эйвона», их корпуса были рассчитаны на подобные неприятности и продолжали высоко держаться над водой.
Мек подогнал плот поближе к Николасу и крикнул:
— Я уж было подумал, что мы отвязались от Ного.
— На этот раз легко отделались, — ответил Николас. — Должно быть, мы появились для них неожиданно. Они не думали, что мы пойдем по воде.
— Ладно, теперь у нас не осталось для них сюрпризов. Бьюсь об заклад, они уже связались с Ного по радио, и теперь тот знает, где мы и куда направляемся. — Ниммур взглянул вверх, на тучи. — Остается только надеяться, что облака не поредеют.
— Сколько осталось до суданской границы?
— Думаю, не больше пары часов.
— Граница охраняется? — спросил Николас.
— Нет. Там ни души. Только пустые кусты по берегам.
— Будем уповать на то, что они и останутся пустыми, — пробурчал Николас.
Через полчаса после перестрелки они снова услышали звук вертолета. Он летел над облаками и пророкотал у них над головой ниже по течению, оставаясь невидимым. Еще минут через двадцать вертолет пролетел обратно, потом — снова вниз, все еще держась выше туч.
— Что это за штуки Ного откалывает? — крикнул Мек Николасу. — Похоже, он решил патрулировать реку, но сквозь облака все равно не проберется.
— Я полагаю, наш приятель доставляет ниже по течению своих людей, чтобы встретить нас вскорости. Теперь он знает, что мы идем на плотах, и понимает, что мы можем двигаться в одном-единственном направлении. Ного не тот человек, которого остановит государственная граница. Может, он даже догадался, куда мы идем. Вниз по течению это единственная безлюдная взлетная полоса. Он может поджидать, когда мы высадимся.
Мек подогнал свой «эйвон» еще ближе и схватился рукой за борт лодки Николаса, чтобы разговаривать, не повышая голоса.
— Мне это не нравится, Николас. Вскоре мы столкнемся с ними нос к носу. Что думаешь делать?
Харпер помолчал, обдумывая ответ.
— Ты знаешь эту часть реки? Скажешь точно, где мы?
Мек покачал головой:
— Я еще ни разу не переходил границу по воде. Но все равно узнаю старую фабрику в Розейресе, когда мы окажемся там. Это милях в трех выше по течению, чем аэродром.
— Фабрика пуста? — спросил Николас.
— Да. Заброшена с того времени, как война началась — уже лет двадцать.
— С этими тучами над нами темно будет уже через час, — лихорадочно соображал Николас. — Река здесь медленная и не слишком опасная. Мы можем продолжить путь после наступления темноты. Может быть, Ного этого от нас не ожидает. У нас должно получиться ускользнуть от него во тьме.
— Это лучшее, что ты можешь предложить? — хмыкнул Мек. — Вроде плана зажмурить глаза и надеяться на авось.
— Ну если бы нашелся кто-то умный, кто сказал бы, где мы находимся и во сколько завтра прилетает Джанни, я бы, пожалуй, придумал что-нибудь поинтересней, — криво усмехнулся Николас. — А пока я не могу выпрыгнуть из собственных штанов.
