на ночь глядя.
Жнец угрюмо усмехнулся.
— Это твоё решение, — отрезал он, — и мы должны следовать ему. Давай спускаться.
С факелом в руке, он мягко ступал вниз по ступеням; Люпус с явной неохотой, уставившись на вытесанные стены туннеля, последовал за ним. Лестница поворачивая, следом резко уступала место извилистому каменному участку, он шел под наклоном исчезая в глубоком мраке. Это была жаркая, пагубная темень, а пока они двигались, скалистый пол стал влажным. Влага капала со стен и низкого потолка. Сырой коридор спиралями по бокам покрывал мокрый мох вместе с лишайником, усеянные алмазной росой в отблесках огня. Двое шагали в безмолвии вглубь чернеющих впереди бездн.
Ступать стало рискованней, и теперь им с трудом приходилось пробираться через скалистое подземелье. Порой, поодиночке или попарно, стены изрывали боковые проходы, словно глазницы неведомых каменных монстров. Тишина и духота со временем угнетали всё больше и больше. Жнец невозмутимо шагал вперёд, Люпус же озирался кругом со всё нарастающей нервозностью.
Тут коротышка, схватив Винция за руку с мечом, приостановил его твёрдую поступь.
— У меня такое чувство, будто за нами следят, — еле слышно пискнул он на ухо воина. — Быстро, дай факел.
Схватив светоч, он резко осветил им ближайший проём в стене впереди. Это игра воображения, или же свет действительно отразился на паре глаз из тьмы? Ни один из них не смог бы сказать наверняка. Через мгновение внезапное отражение, вспыхнув, исчезло. Пламя обнажило только безмолвную черноту отверстия.
— Скорее, — пробормотал Люпус.
Шаги их всё убыстрялись, они уже почти бежали по скалистому полу норы. Жнец чуть было не налетел на стену, когда с внезапным резким поворотом туннель стал ещё глубже ввинчиваться в землю.
Сырое безмолвие источало ощутимую угрозу. Взглянув вперёд вдоль спускавшегося длинного коридора, они практически оста новились. Теперь оба уставились в мрачную шахту, по сторонам которой зловещими ухмылками скользили пещерные зевы.
А потом откуда-то издали едва различимым сладостнозловещим каскадом послышались странные звуки. Источник их был очевиден, только сочетание тростника и губ могло породить это пронизывающее свирестенье, нёсшее в себе чарующую красоту с призывными повелевающими тёмными нотками.
Доносилось оно от одной из боковых нор впереди, отдаваясь эхом сквозь безмолвие подземелий. Невидимый дудочник наигрывал, а Люпус уже наполовину обернулся, словно хотел сбежать куда-то.
— Мы не можем вернуться, болван, — буркнул Жнец. — Алтарный камень снова на месте.
— Магия друидов, — скулил коротышка. — Мы…
— Живее, ну! — Винций почти тащил своего сжавшегося спутника через проход. — Кто-то дудит там в свою дудку, и у меня есть кое-что, чем подправить мелодию этого негодяя.
При этом его меч сверкнул серебром, когда он сунул факел в дрожащие руки Люпуса.
Они двигались вниз по коридору, где, постоянно усиливаясь, разливалась и манила за собой пронзительная музыка.
Внезапно равномерно нарастающее глухое шуршание с гулким шелестом перекрыли посвист. Эти звуки исходили из пасти ямы и скользили дальше, как будто откликаясь на призыв мелодии.
Жнец обшаривал глазами по очереди каждую щель, ища источник визгливого звука. Потом странный шорох пополз, и Жнец, глянув вниз, увидел свернувшийся кольцами ужас.
Путь перед ним наводняли змеи. Сплетаясь, извиваясь, шипя в ужасающем ритме под звуки далёкой флейты, они, покачиваясь, волнами выползали изо всех щелей, пока пол шахты впереди весь не превратился в кишащую массу шевелящейся изумрудной угрозы. Змеи всевозможных размеров и форм скользили по ледяным камням.
На мгновение Винций отшатнулся. У Люпуса в ужасе подкосились ноги. Он бормотал молитвы, но это казалось слабым утешением на фоне жуткого воя, шороха и шипения. Нахлынула огромная живая волна.
Сжавшись, как стальная пружина, Жнец приготовился к атаке. Его меч взметнулся и тут же опустился, срезая головы дюжинам извивающихся врагов. Тем не менее, змеиное море всё надвигалось, загромождая собой узкий проход и живым, изгибающимся ужасом поднимаясь по колени людям. Римлянин рубил снова и снова. Шипя от боли, множество змей раскрылось разрезанными лоскутами, но те, что были позади, стремились вперёд, ведомые диким свистом невидимых свирелей.
Огромная масса обрушилась на них двоих сплошным потоком, усыпанным опаловыми глазами, злобно пылающими в полутьме. Жнец, оглядев проход перед собой, поспешно обернулся к своему сжавшемуся спутнику.
— Будь готов следовать за мной, — шепнул он. Люпус кивнул, его губы едва шевелились на белом лице.
Винций шагнул вперёд, сжимая обеими руками рукоять своего оружия, и опустил его по широкой дуге. Снова и снова оно вздымалось и падало, рубило, резало, рассекало массу, прижатую теперь к его ногам. Чувствовалась склизкая влага холодной плоти, пахнуло грязным смрадом. Он прорубил путь лишь ради того, чтобы увидеть, как изничтоженные полчища сменяются свежими силами из дальних ям. А издали издевательски звучала свирель.
Извивающийся серпентарий оттеснял его назад. Зелёные пряди локонов Медузы обвились вокруг пояса и бёдер, утаскивая вниз к клыкастым поцелуям и душащим ласкам.
— За мной, — вскрикнул он, глядя на Люпуса через плечо.
Обернувшись, он рванулся назад на несколько шагов по коридору, за ним поспешил Люпус. Затем Винцию пришлось снова лицом к лицу столкнулся с армией рептилий. Он побежал вперёд, размахивая клинком. Поражённым глазам Люпуса чудилось, что он несётся прямо на массу, ползущую перед ним.
Но почти на месте римлянин вспрыгнул. Пронёсшись над головами передних гадов, Люпус, закрыв глаза, последовал его примеру. Ноги его оторвались от земли и взвились в воздух. Он приземлился прямо на коварный свившийся клубок. Заметил Жнеца впереди и прыгнул снова. Римлянин попеременно то прыгал, то оказывался на земле. Его движения были настолько неожиданны, что у рептилий не было времени среагировать на удар, и каждый раз, когда он приземлялся, меч атаковал.
Через несколько минут, еле переводя дыхание, они уже стояли по другую сторону заблокированного коридора.
Винций выдавил из себя кривую усмешку.
— Ещё нечто подобное, — заметил он, — и мы вряд ли дотянем до рассвета, чтобы доставить наше маленькое послание.
По испуганному лицу коротышки явно было видно, что он был полностью с этим согласен. Когда солдат снова двинулся вперёд, Люпус встал у него на пути.
— Не ходи, — умолял он. — Они знают, что мы здесь. Жрецы-первосвященники будут тут сегодня ночью. И у меня такое чувство, что они воззовут ко всему своему могуществу завтра.
— Как это понимать? — спросил римлянин.
— Должно быть, это место, о котором они упоминали — оно предназначено для мистерий, — ответил Люпус. — Место, где архидруиды вместе с приближёнными прибегают к колдовству при помощи своих богов. Грядущая ночь станет прелюдией к крушению флота. Будет лучше, если мы вернёмся. Эти дьяволы никогда не выпустят нас отсюда живьем, а если ещё придется столкнуться с тем, что
